Сто рентген за удачу!
– Ты, Бедуин, всего лишь проводник, наемник. Так что особо не выступай.
Я промолчал. Здесь говорить бесполезно, надо действовать. Придется преподать ему урок. Но это чуть позже. А сейчас надо идти в лабораторию.
– Марек, – окликнул я напарника, – пойду ведущим, а ты замыкай, хорошо?
– Заметано.
Глава 8
Байки, подслушанные у костра:
Не прикидывайся шлангом, если кишка тонка!
Единственный наземный этаж нужной нам мастерской был необитаем – ни людей, ни монстров. Людям здесь жить неудобно – в помещении полно верстаков, каких-то станков, покореженных металлических шкафов. В этом смысле гораздо предпочтительнее здания общежития, там кое-где даже сохранились металлические сетчатые кровати и продавленные диваны.
Что касается монстров, их в ЦИРИ хватает, только все они почему-то предпочитают те самые подземные этажи. Причем, как они проникают туда, остается для меня загадкой – там везде бронированные двери, в большинстве, правда, распахнутые и покореженные, но есть и целые, и даже закрытые на кодовые замки. Ну, ладно, хуги, они, допустим, и в самом деле разумны и вполне способны открыть-закрыть любую дверь. Но вот как в подземелье попадают призраки? Проходят сквозь стены? Таки нет. Я не раз имел с ними дело и прекрасно знаю, что крепкая стена или запертая на кодовый замок дверь способна преградить им дорогу…
Несмотря на день, в помещении мастерской горел свет. Запыленные и оттого тусклые гелиевые лампы светили и днем, и ночью, причем не только на надземном, но и на подземных этажах. По словам профессора Зинчука, их группа, помимо всего прочего, отремонтировала и наладила один из водяных генераторов, который снабжал электричеством эту часть научного городка.
Впрочем, мне свет не нужен – за прошедший год я облазил все здешние подземелья и могу теперь передвигаться по ним с закрытыми глазами. Хотя с таким «балластом», как у меня сейчас, свет не помешает.
Короткая, в два пролета, лестница привела нас в подвальный коридор. Впереди, в десяти метрах, виднелся поворот.
Я остановился, прислушиваясь. Остальные, кроме Марека, тесно обступили меня, полностью лишая маневра. Сгрудились, как овцы. Точнее, бараны, кукундель им в хавальник! Ладно, хоть Марек не расслаблялся и вел себя правильно – держал под контролем лестницу, по которой мы только что спустились, а то мало ли какая пакость могла прискакать оттуда.
Урюк нетерпеливо засопел над ухом:
– Чего стоим? Кого ждем?
А профессор вообще вышел вперед и отважно направился к повороту с возгласом:
– Нам туда!
– Назад!!! – страшным голосом прошипел я.
Профессора будто током ударило, он подскочил на месте и бегом вернулся обратно, то и дело оглядываясь, словно вот-вот из-за поворота должна была вывалиться целая толпа хуги. Рыжий громко икнул от страха, передернул затвор и припал на одно колено, приготовившись к стрельбе. Урюк тоже взял на изготовку свой автомат, прошептал испуганно:
– Бедуин, а кто там?
– Молчать! Не шевелиться и даже не дышать, пока не разрешу, – яростным шепотом ответил я.
Наступила поистине гробовая тишина. Не знаю, как Урюк с профессором, а Рыжий воспринял мои слова буквально – и впрямь задержал дыхание, будто пловец перед прыжком в воду.
Наконец-то я получил возможность «прослушать маршрут». Прикрыл глаза, полностью доверяясь слуху, очистил голову от мыслей, освобождая дорогу подсознанию, обостряя интуицию.
Громко вдохнул начавший уже задыхаться Рыжий и тут же закашлялся коротким лающим кашлем.
– Тихо ты! – шикнул на него Урюк.
– Пошли потихоньку, – скомандовал я. – Рыжий, держись по левую руку от меня. Профессор и Урюк, идите у нас за спинами и не высовывайтесь. Марек замыкает.
– Погоди, Бедуин. Если там, за поворотом, кто-то есть… – начал Урюк.
– Там чисто. Нет никого, – перебил я.
– Чего?! – завопил Урюк. – Так ты просто построить меня решил? Думаешь, ты здесь командир?
– Я не командир, а, как ты сам правильно заметил, проводник. То есть сейчас для вас троих, – я указал на профессора, Урюка и Рыжего, – и царь, и Бог, и отец родной. А вы – балласт, «лишний груз», поэтому прикиньтесь ветошью и не отсвечивайте, пока не разрешу.
– Ах, вот ты как заговорил, гнида? Не забывай, скотина, именно я держу тебя за яйца. От меня и только от меня зависит, жить тебе или сдохнуть! – Урюк многозначительно положил руку на коробочку дистанционного управления взрывателем.
Я не удержался от выразительной усмешки, а Марек задушевным тоном произнес:
– Ошибаешься, Витек. Сейчас наши жизни зависят от одного-единственного человека. От проводника. Ведущего. Поэтому руку от взрывателя убери и увянь.
– Но у нас два проводника. Так что от одного вполне можно избавиться. Тогда второй станет посговорчивее, – проскрипел Урюк.
– Ты серьезно? – засмеялся Марек. – Я не знаю этих подземелий, а Бедуин знает. Только он сможет довести нас до лаборатории. Попробуй разделаться со мной. Думаешь, он станет сговорчивее?
Урюк раздраженно посмотрел на Марека:
– Хрен с тобой, адвокат, убедил. Ладно, Бедуин, банкуй. – Он примирительно поднял ладонь вверх. – По ходу это твоя игра. Пока… А там поглядим, кто банк сорвет…
Это точно – поглядим. А пока нужно двигаться дальше. Только сначала закончим начатый урок…
Я развернулся и заехал кулаком Урюку в челюсть. Ударил не сильно, а так, чтобы он остался стоять на ногах. Голова Витька мотнулась.
– Это тебе за «гниду», а «скотину», так и быть, прощаю, – пояснил я.
– Ах ты!.. – Витек посерел от бешенства и схватился за оружие. Но мой АКМ уперся ему под нижнюю челюсть еще до того, как он успел снять с предохранителя свой автомат.
Урюк застыл, боясь пошевелиться, только глаза таращил. Рыжий попытался принять участие в разборке, но я остановил парня:
– Не дергайся! Одно движение – и Витьке каюк.
– Ты не выстрелишь, – прошипел Урюк.
– Выстрелю. А потом будет взрыв. Мы ляжем здесь все. Но я пойду на это, Витек. Хочешь проверить?
Тут заговорил Марек:
– Урюк, он не шутит. Не знаю, как тебе, а мне будет чертовски обидно помирать в двух шагах от миллионного хабара.
– Ну что, покончим с этим прямо сейчас? – спросил я Витька. – Давай, прикажи своей шестерке открыть огонь.
Рыжий направил на меня ствол автомата и передернул затвор, ожидая команды главаря. Профессор застыл у стены. Марек ждал, не забывая при этом бдительно фиксировать лестницу.
Несколько секунд Урюк буравил меня ненавидящим взглядом, потом поднял руки вверх, показывая, что конфликт исчерпан, и приказал:
– Рыжий, убери ствол.
Я отпустил Урюка. Он отошел на пару шагов и мрачно пообещал:
– Еще сочтемся, Бедуин.
– Обязательно. Только чуть позже. А пока, если ты хочешь, чтобы мы продолжили маршрут, придется играть по моим правилам. И кстати, настоятельно советую тебе тщательно следить за своим лексиконом. Фильтровать базар, если так понятнее. Запомни: здесь твоих шавок нет… вернее, есть только одна, – поправился я и кивнул в сторону Рыжего. – Вот его и прессуй, если охота, а к остальным не лезь. Понял?
Урюк промолчал, но в его глазах отчетливо читался мой смертный приговор. Впрочем, с самого начала было ясно, что, несмотря на обещание, он не отпустит нас живыми. Прикончит всех троих: профессора первым, прямо здесь, в подземелье, после того, как тот откроет сейф с хабаром, меня – как только выйдем на поверхность, а Марека возле вертолета. Мы для Витьки опасные свидетели: мало того, что знаем о его мародерской деятельности, так еще видели подземную крепость под Лесом Дождей. Нет, Урюку нет резона оставлять нас в живых. Хотя до поры до времени он будет паинькой. Витек – мужик неглупый и сделал правильные выводы из состоявшегося только что разговора. До сейфа с хабаром он наш союзник – по необходимости. А дальше…
Там поглядим, как карта ляжет…