Степные травы (СИ)

Нескольких умников, которые напихали в свои сапоги тряпок, чтобы мозоли натереть, таскали на себе остальные. А потом ночью этим хитрым и ловким разумным, сослуживцы долго аплодировали за их находку. Прямо по лицам хлопали, настолько были впечатлены.
Тех, кто «устал, больше не могу» и товарищей «в возрасте, который нужно уважать» отвели к местным целителям. Судя по их бледным лицам и испуганным глазам, целители нашли способ, как резко повысить их выносливость и даже омолодить. И вряд ли это были задушевные беседы, потому что вернувшиеся из лазарета очень осторожно садились на кровати.
– На выход!!! – раздался рев дежурного, а «бойцы» едва успели попадать на кровати.
Эдариан, только-только стянувший опыстылевшие за день сапоги и тоже растянувшийся на кровати, чертыхнулся.
– Вам что, два раза надо повторять?!! – а это уже голос их децериона. – Живо все на выход!!!
Те, кто был здесь до них, вполголоса матерясь, уже выходили. А среди новиков многие только недоуменно крутили головами.
– Дерра, что там случилось, – произнес Таркин, натягивающий сапоги, когда Эдариан спрыгнул со своей койки.
– Вряд ли что-то хорошее, – ответил Эдариан, тоже споро взявшийся за обувь.
Оба парня уже вскоре шли по проходу.
– О, магия! – стонал кто-то. – Я больше не могу! Я не пойду никуда!
Парни вышли из располаги в коридор и тут были остановлены децерионом. Звероватого вида, огромный Траян Дикус и в армии был децерионом. То есть да, он был таким же, как и они, штрафником.
– Так, парни, – сказал мрачно Дикус. – Мне одному с этим стадом не справится. Так что будете моими помощниками.
– Что случилось-то, Траян? – спросил Эдариан.
Обращение «господин децерион», как вместе так и каждое слово по отдельности, здесь было недопустимо, они штрафники. А обращаться по имени Эдариан и Таркин заслужили хорошей физической подготовкой и тем, что не пытались ловчить.
– У нас тут только по одной причине могут сорвать, – мрачно ответил Дикус. – Анты…
…Бой длился около часа. Их тоже всех загнали на стену, но одну из боковых. Туда анты не добрались. А вот на фронтальных участках народу пришлось помахать топорами, на длинных рукоятях и поспихивать антов копьями. Но, как сказал Дикус, это была небольшая волна. Хотя и странно, что она, по его словам, прибежала раньше, чем обычно.
– Чую, это еще не все, – морщился он. – Я слышал, что так бывает перед большой волной…
Хорошо за полночь они вернулись в расположение. А Эдариан с Таркином зашли в отдельную комнату, которую занимал Дикус.
Комнатка была небольшой. Из мебели кровать, ровно такая же, какие стояли в располаге, грубо сколоченный стол возле нее и два табурета.
– Падайте, – бросил мужик, расстегивая оружейный пояс, на котором висел короткий пехотный меч и кивая на табуреты.
Эдариан и Таркин осторожно присели.
– Значит так, парни, – сказал Дикус, садясь прямо на кровать. – Я не буду тут кружить. Сегодня вы поставили себя против остальных. Но назад сдать еще не поздно. Пока они…
Децерион кивнул в сторону располаги.
– Они еще не поняли, где оказались, – продолжил мужчина. – Но скоро поймут. А когда анты начнут им бошки состригать, они в первую очередь, попытаются свалить со стены. С самой стены, конечно, стрелки не дадут свалить. А вот потом, будьте уверены, они вас попросту заходят убить.
– И что делать, чтобы не убили? – спокойно спросил Эдариан.
Дикус сощурился, посмотрев на него. И кивнул. А потом перевел взгляд на Таркина.
– Я хочу вернуться домой, – ответил тот.
– Верно, парень, – хмыкнул Дикус. – Среди остального сброда шансов почти нет. Но придется постоянно смотреть затылком и спать поочередно. Но если выдюжите, то встретите следующее пополнение. Как я. Сами понимаете, большинство это просто мясо.
– Нам дадут оружие? – спросил Эдариан, кивая на лежащий в углу пояс с мечом.
– Не сразу, парни, – серьезно произнес Дикус. – Хотя бы одну волну выстоите, не зассыте, тогда да. И оружие, и более менее устроитесь, не в общей располаге.
 
– А кому стучать? – все также спокойно спросил Эдариан.
– Хм, парень, – испытующе посмотрел Дикус. – Ты, я вижу, немало знаешь. Стучать никому не надо. Командирам плевать, что происходит среди штрафников. Все, что вигилы и агенты хотели у нас узнать, они уже знают. Бунт… Как говорят, недавно тут взбунтовались. Но это охрана там что-то мутила. А так, каждая располага имеет только один реальный выход. На стену. В общем, парни, взбунтоваться могут только против нас. Поэтому и стучать будем не мы, а нам. Улавливаете?
Эдариан и Таркин чуть не синхронно кивнули, нахмурившись.
– Командиры разбираться не будут, – продолжил децерион. – В случае чего, магам на башнях, только повернуться и подойти к другой стороне. Видели, казарму сгоревшую?
Парни снова кивнули.
– Те шестеро, которые тут уже были, из нее, – веско сказал Дикус. – Ваша задача, парни, донести, что если они убивают вас… нас, то сразу же убивают и их. Но когда они все обосрутся, сами понимаете, мозги не работают и они будут искать виноватых, что здесь оказались.
– В той располаге убили децериона? – спросил Эдариан.
– В той располаге были из лагеря трудового, – ответил Дикус. – Они там взбунтовались, их сюда определили. Они и тут давай бузить, отказались выходить на стену. Вот те шестеро вышли, собственно, поэтому и выжили.
Мужчина пристально посмотрел на парней.
– Выжить тут можно, если все нормально стоят, – сурово произнес он. – Но, обычно, в первый же серьезный замес, половину просто вырезают. Или стрелки убивают. Я видел, со стены прыгали. Тех шестерых скоро переведут туда, где потери будут. А вот к нам, скорее всего, еще пригонят. И так будет до тех пор, пока нормальный децер не сколотиться. Тогда нас отсюда на центр перетащат, а там, и пайка получше, и свидания разрешают.
– В смысле, сюда могут снаружи приехать? – спросил Таркин.
– В смысле, со штрафницами, забудь про волю, парень, – мрачно сказал Дикус. – Ты в Кеонарасе. Отсюда ты, либо в небо, либо с именем.
(Получить имя – освободиться. Штрафники, после того, как закончиться срок или совершат достойное деяние, получают право, либо вернуть свое родовое имя, либо избрать новое. Кстати, те штрафники, которые остались в Кеонарасе во время мятежа Сейрусов, в полном составе были освобождены).
* * *
Марка Тайфол. Поздний вечер
Воистину, эта картина достойна кисти живописца. Обнаженная женщина, твоя женщина, которая после утех телесных, купается в волнах, расцвеченных алыми лучами заходящего солнца. А позади долгий путь, во время которого был повержен враг…
– Ари!!!
Аринэль усмехнулся. Она все-таки поехала, вот же нетерпеливая. Нет, это приятно, очень приятно, когда тебя так домогаются, просто хотелось немного усладить не только тело, но и дух. Саэта в этот момент посмотрела вверх, на крутой берег.
– Одна? – спросил Ари, которому лень было вставать с песочка.
– Ну, твоя охранница и так тут была, так что да, одна, – хмыкнула женщина. – Надеюсь, она привезла порошок.
Саэта зажала нос рукой и присела в воде, погрузившись с головой. И тут вынырнула, отфыркиваясь и убирая с лица мокрые пряди.
– Ага! – раздался сверху торжествующий вопль.
Саэта поглядела на Талию. И на ее лице отразилось удивление. Тем временем, стук копыт стих и раздался яростный треск. Талия проламывалась через секоч (оказывается, это растение, корни которого используют как лук, имеет высокий и мощный стебель, по грудь высотой).
 
– Доброго вечера, дева! – с улыбкой сказал Аринэль, садясь. – Что привело тебя, в это прекрасное место, в столь позднее время?
Он повернулся к Талии… И повисла неловкая пауза. Девушка, с корзинкой в руках, смущенно потупилась. В этот момент из реки вышла Саэта и встала рядом с замершим в полуобороте парнем.