Жандарм 3 (СИ)

— Лидия Сергеевна, — тут он обратился к моей любимой, — надеюсь, эта небольшая наша семейная тайна не уйдет дальше вашего рода?
— Можете не беспокоиться, Борис Леонидович, — бросив на меня взгляд, с натянутой улыбкой кивнула девушка и повернулась ко мне. — Поздравляю и желаю вам счастья в будущей семейной жизни, Григорий Мстиславович, — непривычно официально обратилась она ко мне. — Извините, но вынуждена вас покинуть. Папа обещал меня познакомить с Его Величеством.
Лида ушла, оставив меня в полном раздрае чувств, а дед дождался, когда мы останемся втроем, и подошел почти вплотную, после чего его тон резко изменился.
— А теперь, слушай меня, вну-чок, — процедил он тихо. — Чтобы ты не сомневался — Евгения действительно непраздна. От тебя. Ты же помнишь вашу последнюю встречу?
— Это ты! — дошло до меня.
Ведь мне тогда еще показалось, что я как-то странно сорвался. Ведь не хотел с ней проводить ночь, а тут вдруг повелся на поманившую пальчиком девушку — и на тебе!
— Я, — не стал отрицать дед. — Про договоренность с Михаилом я тоже не соврал. Он хоть и был очень недоволен, но смирился с тем, что его дочь нагуляла ребенка. И у тебя теперь есть только два пути: или ты перестаешь бегать от меня, возвращаешься в род и наконец-то ведешь себя как послушный внук. Или же я дожидаюсь рождения ребенка и ввожу его в род с Евгенией, а тебя уже ждет полноценное отлучение с лишением фамилии. Ребенка я воспитаю сам, как подобает. И можешь не сомневаться, будет мальчик, уж об этом я тоже позаботился.
— Я не буду плясать под твою дудку, — так же тихо, чтобы не услышали отдыхающие невдалеке гости, процедил я.
— Тогда подумай вот о чем, — с превосходством усмехнулся дед. — Клялся ты своей сутью. Эту клятву не отменить. И даже когда ты будешь отлучен от рода — тебе придется заботиться о чести Бологовских и защищать род. Но одно дело — когда ты часть рода и знаешь о его планах и можешь повлиять на них, а другое — когда ты для рода никто и можешь даже не узнать об опасностях для него. А клятва-то де-ействует...
Убедившись, что до меня дошел весь уровень будущей «жопы», дед криво улыбнулся и, забрав Старопольскую, ушел.
Постояв немного, я встряхнулся и быстрым шагом отправился искать Лиду. Нужно ей все объяснить! Этот старый ушл... нехороший человек точно применил тогда какую-то магию. Может, дал какой-то эликсир или еще что-то Старопольской, которая с радостью пошла у него на поводу. Иначе откуда такая уверенность? Лида в магии должна разбираться если не лучше меня, потерявшего память, то хотя бы просто слышать о подобных возможностях. Она поверит!
Увы, но через полчаса поисков, когда я обратился к слугам императора, те ответили, что госпожа Воронцова с родителями покинула прием. Меня тоже больше во дворце императора ничего не держало, и на арендованном автомобиле я поехал к поместью Воронцовых. Однако там меня тоже ждал облом. Управляющий наотрез отказался впускать меня или звать кого-то из хозяев, объяснив их нежеланием меня видеть. А если я попытаюсь ворваться силой, то он активирует защиту поместья и вызовет полицию. Пришлось временно отступить. Далеко я уходить не стал. Нашел парнишку и, написав короткую записку, попытался передать ее Лиде через него. Тот вернулся через десять минут с ответом.
«Я не желаю вас знать»
Сердце сжало, но в этот раз не силой клятвы, а от боли и тоски. Почерк Лиды я узнал сразу. В полном опустошении я медленно поплелся домой. Что делать дальше я не знал.
  
Глава 20
 
Борис Леонидович с довольной улыбкой шел по парку Императорского Малого дворца, вспоминая растерянное и злое выражение лица своего «внука». С момента проведенного ритуала полноценным внуком Григория он не считал даже в мыслях, от чего приходилось постоянно себя одергивать, чтобы не показать этого на публику. А непокорность призванной души только добавляла старику недовольства по отношению к «Григорию». Но сейчас глава рода Бологовских был абсолютно спокоен и уверен за будущее своего повисшего еще недавно на волоске рода. Примет его ультиматум «Григорий» или нет — неважно. У рода будет наследник! Настоящий!
 
Борис Леонидович покосился на тихо следующую за ним Евгению и довольно хмыкнул. Вот уж чего он не ожидал, так это того, что надеждой его рода станет девчонка еще с гимназических лет бегающая хвостиком за его Гришей. Старопольские — слишком молодой и, откровенно говоря, бедный род. Да еще и не военный. Прадед Евгении выслужил право на титул себе и потомкам выбившись из обычных писарей в надворные советники. Дед тоже смог дослужиться до этого чина, но уже только благодаря связям и помощи отца. А вот Михаил Старопольский по чиновничьей стезе не пошел, решив опробовать купеческое дело. Не особо успешно. Впрочем, на содержание небольшого поместья и оплату обучения трех детей его навыков в торговле хватило. Понимая, что выше ему не подняться, Старопольский и ухватился за шанс породниться с Вяземскими, когда к нему пришел безумно влюбленный в его дочь наследник этого рода. Увы, вот только Евгения совсем не оценила матримониальных планов батюшки и всячески старалась сорвать помолвку. Да еще и тактику избрала не самую полезную для собственной репутации. Поведение на грани приличия и даже чуть-чуть за нее — вот уж что точно не идет на пользу репутации любой дворянке. Старик Бологовский даже несмотря на критическую ситуацию в собственном роду никогда не пустил бы такую девицу к себе в дом, если бы не одно «но» — грани приличия Евгения нарушала лишь с его внуком. Ни на кого иного она так не бросалась и максимум что допускала — легкий флирт в присутствии своего бывшего жениха Вяземского. Конечно с единственной целью — чтобы тот расторг помолвку.
В конце концов, девушка добилась своего. Ее последняя выходка, когда Вяземский устроил дуэль с Григорием, чуть не стоила жизни наследнику княжеской фамилии, и вполне могла стоить Старопольским уничтожением их рода, если бы Петр не выжил. Это поняла и сама девушка, там же на дуэли попытавшись «реабилитироваться», помчавшись именно к Вяземскому, а не к Григорию. Хоть и дура, а кое-какие зачатки самосохранения есть. В итоге устраивать вендетту Старопольским Вяземские не стали, но на этот раз глава рода не пошел на поводу у наследника и расторг помолвку.
Когда Евгения сама заявилась к Борису Леонидовичу, тот сначала даже не рассматривал ее как будущую мать своего правнука. Да, «Григорий» сумел сбежать из дома и вырваться из-под плотной опеки, но старик считал, что тот скоро вернется. Не зная реалий мира, без связей, без помощи рода по мнению старика «внук» был обречен помаявшись приползти к нему и согласиться на все его условия. Однако призванная душа иномирца оказалась на диво упертой да и удачливой. Одна только заметка в газете о его участии в задержании бомбистов чего стоит! Да и сам Борис Леонидович все же старался не упускать «Григория» из вида, иногда связываясь со старыми знакомыми в Москве, что остались у отставного генерала в изрядном количестве. А тут еще и Боголюбовы на парня глаз положили. Глава их рода лично звонил Борису Леонидовичу и в разговоре осторожно интересовался, какие отношения у Григория с дедом. Не в лоб конечно спрашивал, но уж намеков прозвучало изрядно. Тогда еще сам старик даже обрадовался, что сможет через них донести до остальных дворян мысль, что Григорий в «опале». И это ему даже удалось. Вот только Боголюбовых это не остановило от сближения с иномирцем. Убедившись, что пусть Григорий и в опале, но вражды от этого у них с родом Бологовских не будет, те просто фигурально пожали плечами и стали выстраивать с ним отношения отдельно от остального рода.
Последней каплей в терпении старика стал интерес светлого князя Воронцова. Старый друг Бориса, Петр Коршунов, при очередной встрече обмолвился, что тот проявил интерес к их роду, а когда старик стал уточнять, с чем это связано, вновь всплыло имя Григория. Иномирец всерьез нацелился на светлейшую княжну! А та не только не послала его куда подальше, но и даже проявила определенный интерес! Может в иной ситуации Борис Леонидович и был бы рад сближению с таким родом, но уж точно не сейчас. Мало того, что «Григорий» не подконтролен ему, так еще и если вдруг случится невероятное, и он женится на дочери светлого князя, то из рода он точно уйдет. Отдавать единственную дочь на сторону Сергей Михайлович Воронцов не будет. А это значит, что род Бологовских может если не прерваться — такого Григорию не позволит сделать данная клятва, то уж точно о всякой самостоятельности можно забыть навсегда.