Жандарм 3 (СИ)

Лавка пожилого еврея с момента нашей последней встречи почти не изменилась. Все те же развалы одежды, все тот же стенд с живописью и поделками неизвестных «работников культуры» и все тот же живой «колобок» в ермолке и с пейсами, что окучивал очередного покупателя. Правда, заметив меня, он как-то быстро передал своего клиента, нацелившегося на покупку статуэтки какого-то животного, своему помощнику и, раскинув руки, двинулся в мою сторону.
— Григорий Мстиславович, таки у меня на улице праздник! — широко улыбаясь, с непередаваемой интонацией произнес он. — Ви таки по делу, или просто навестить?
— По делу, — скупо отозвался я.
— Ви не представляете, как мине это радует душу! Моя Сарочка уже переживает — чито это у ее Лёвы пропал аппетит и интерес к ней, а все вы! Таки и что же мине ожидать? Что вы по нашему делу, или мине уже можно огорчаться?
— По нашему, по нашему, — махнул я безнадежно рукой на говорливого мужчину.
Тот еще больше расплылся в улыбке и махнул мне рукой следовать за ним. В этот раз никого постороннего кроме нас в уже знакомой каморке не было. Усевшись за стол, Лев Моисеевич сложил руки перед собой и заговорщически начал.
— Я таки внимательно слежу за новостями, и ваше выступление и, главное, присутствие на балу у Его Сиятельства не обошло меня стороной. Это дарует мине надежду, что ви таки честный человек и не обманете старого еврея.
Тут он вопросительно посмотрел на меня, ожидая ответа.
— Если честность взаимная, то с чего такие сомнения? — усмехнулся я в ответ.
— Да что это за предрассудки! — всплеснул тот руками. — Ви таки мине обижаете своими речами! Но я готов пропустить это мимо ушей, тем более Сарочка просила их беречь, и таки предложить вам совершить выгодную сделку.
— У вас есть нужный мне артефакт?
— Таки предложение есть, — кивнул Лев Моисеевич. — Но вещь ценная, буквально наследственная. Вам я ее от сердца отрываю! — всплеснул он руками.
— Ближе к делу.
— Таки куда еще ближе? — удивился лавочник. — Я вам чуть не в лоб, а ви таки мине не понимаете, — тут он придвинулся через стол ко мне еще ближе, от чего расстояние между нами стало не больше полуметра, и начал заговорщически шептать. — Есть один артефакт. Сильный. Дедушкино наследство. Но уж так получилось, что у нас в семье его применить не могут. Дар нужен. Артефакт способен остановить любую физическую атаку или магическую вплоть до заклинания высшего ранга. Но если уж против вас применят такую, то увы — после такой атаки об артефакте можете забыть, — развел он руками.
— И откуда такое богатство? — не поверил я, что кто-то из умельцев Хитровки смог бы такое чудо сотворить. И оказался прав!
— Наследие еще со времен битв за Европу. Германская работа. Хоть они и гады первостатейные, но надо признать, в артефакторику могут как никто иной.
— Сколько? — напрягся я.
Битвы за Европу — череда войн девятнадцатого века, после которых возвысились Французская и Российская империи, втоптав в ничто попытки германских княжеств создать свое единое государство. Если у еврея действительно есть артефакт с тех времен, то он безусловно поможет отразить почти любую первую атаку. Но и цену за него тот наверняка заломит не маленькую. Так и оказалось.
— Мне право неловко называть такую сумму, — делано замялся еврей, — но сами понимаете — дедушкино наследство... — видя, что я никак не реагирую, он все же назвал сумму. — Тысяча рублей.
Сколько?! Да он совсем страх потерял!
Видно мое возмущение и негодование в полной мере отразилось на моем лице, потому что Лев Моисеевич тут же начал суетливо объяснять, почему цена настолько высока.
— Ну ви же понимаете — эта вещь дорога мне как память. Да и германская работа... Ви такого нигде сейчас не найдете, даже если зададитесь такой целью! Да и вам я бы не предложил, но уж спасителю самого губернатора! Я, как верноподданный нашей империи, готов пойти навстречу.
— Как мне понять, что артефакт настоящий? — мрачно спросил я его.
— Ви таки не верите мине? — картинно схватился он за грудь. — Да чтобы Лев Моисеевич обманывал своих покупателей... Да такого ви никогда не услышите, хоть всю Москву обойдите!!!
 
— Как мне проверить артефакт? — надавил я на него.
— Никак, — резко успокоившись, коротко ответил он. — Только если ви имеете выход на кого-то из старых родов артефакторов. Их умения и знания помогут вам подтвердить, что я вам не вру.
— Пятьсот, — скрепя сердце, озвучил я свою цену.
— Ви таки режете миня без ножа! Как можно? Это же дедушкино наследство! Девятьсот пятьдесят и ни рублем меньше!
Дальше пошел торг. То, чего я так не люблю. Но и отдавать свои кровные за «кота в мешке» я не собирался. В итоге мы все же сошлись на семьсот тридцати рублях с возможностью возврата, если я смогу подтвердить, что артефакт — подделка.
Сделку мы совершили в банке, куда отправились сразу, как договорились о цене. Артефакт у Льва Моисеевича был с собой, а вот у меня подобной суммы в наличии не оказалось, потому и пришлось ехать в отделение банка. Сам артефакт выглядел как браслет из сапфиров, обрамленных золотой нитью. По словам еврея, он создавал пленку из водно-электрической магии вокруг тела, которая сжигала в себе все заклинания врагов, либо отклоняла физические атаки, летящие в пользователя.
Оформив сделку, я тут же проверил артефакт на специальном полигоне банка. Был у них и такой. Серьезную атаку конечно там на меня никто не совершал, но вот обычную стрелу из огня артефакт сдержал без проблем, после чего я даже смог его подзарядить собственной магией.
Больше до вечера пятницы никаких событий не было. Посещение кружка авиамоделирования прошло скомкано. И не из-за их участников, а по моей вине. Все время думал, как бы не опоздать на назначенную Лиде встречу, в итоге пропустил большую часть «лекции» о современных летательных аппаратах и даже отказался от практической части по сбору уже рассчитанной кружком модели биплана. Сказал почти правду — что назначена встреча, не уточнив ее детали.
На мое счастье, дворник Лидии мою записку передал, и та приехала ко мне точно в назначенный срок.
— Так вот, где ты живешь, — с интересом осматривая мою квартиру, протянула девушка.
— Скромно, но мне нравится, — улыбнулся я ей.
— Мне тоже, — кивнула она, после чего мы перешли собственно к обсуждению нашего совместного «выхода в свет».
Суть была проста. Я заезжаю за Лидией завтра вечером, предварительно приодевшись в тон к ее наряду, и мы вместе отправляемся во дворец императора. Это станет первым сигналом о наших отношениях для окружающих. На самом балу я всегда первым представляюсь, а уж затем представляю Лиду как свою спутницу — второй сигнал. Ну и все танцы, если такие будут, провожу лишь с ней, вежливо отклоняя по возможности другие предложения — третий сигнал. Уходим тоже обязательно вместе — последний сигнал дворянскому обществу, который закрепит в их понимании степень наших отношений.
Так как времени на покупку или пошив платья для меня уже не было, Лида придирчиво осмотрела мой гардероб, выбрала самый понравившийся ей костюм, и почти в приказном тоне сказала мне быть в нем.
Проводив девушку до дома, окрыленный я вернулся к себе. Тогда я еще не представлял, что посещение императорского дворца станет не просто вехой в моей жизни, а поворотным моментом, который буду определять отнюдь не я.
  
Глава 19
 
— Григорий Мстиславович, а вы нам расскажете — какой он, император? — спросил Сашка, наблюдая, как я придирчиво осматриваю свой костюм.
— Обязательно, — рассеянно ответил я ему и поправил образовавшуюся складку на брючине.
Признаться, я волновался. Все же прием у императора — не тот уровень, на котором я вообще когда-либо бывал. Опозориться там — гарантированно получить неприятности на всю жизнь. Об этом мне и клятва напоминала, не покалывая, но зудя в районе сердца. Она как бы намекала: сосредоточься, оплошать нельзя.