Жандарм 3 (СИ)

— Пойдем, — потянула она меня вглубь залы.
Проходя мимо собравшихся, Лида либо удостаивала их коротким кивком, либо подходила и здоровалась, попутно представляя меня. Так я познакомился с княжнами Трубецкими, четой дворян Чернышевых, бароном Черкасовым и графиней Левашовой.
Но долго наше «шествие» не продлилось. Играющая фоном музыка на мгновение смолкла, после чего ударила с новой силой, а окружающие стали быстро разбиваться на пары.
— Григорий, вы умеете танцевать вальс? — остановилась посреди зала Лида и хитро взглянула на меня.
— Ну... — начал я, судорожно придумывая ответ, как благородно избежать танца. Опозориться, если вдруг у меня ничего не получится, не хотелось категорически.
— Учтите, — перебила меня девушка, — если нет, то я буду вынуждена найти себе другого кавалера. На танец, конечно же, — подтрунила она надо мной, заметив мое возмущение на лице.
— Прошу, — мельком глянув, как приглашают на танец другие мужчины, подал я Лиде руку.
Та победно вздернула нос и благосклонно вложила свою руку в мою.
Следующие несколько минут я упорно старался подражать окружающим и не сбиться с ритма. И в какой-то момент у меня даже начало получаться, а потом движения стали плавными и уже получались без участия мозга. Произошло то же, что на уроке по французскому — тело Григория вспомнило былые навыки. Удобно, правда мысль промелькнула — не вернется ли бывший владелец тела, когда я все «вспомню»? Хоть дед и говорил, что душа его внука покинула тело, но мало ли? Откуда он может знать все особенности того артефакта или ритуала, которым призвал меня.
— Неплохо, — похвалила меня Лида, когда танец закончился. — В конце — так даже очень неплохо. Словно ты вспомнил, как правильно танцевать.
— Ты очень наблюдательна, — улыбнулся я. — Именно вспомнил. А ты похоже забыла, что я после ранения не помню ничего, что было до него.
— Тогда ты должен мне быть благодарен, что я помогаю тебе восстановить былые навыки, — тут же нашлась с ответом Воронцова и потянула меня на следующий танец.
Полчаса! Мы танцевали целых полчаса, пока музыканты наконец не сделали перерыв. И все это время Лида заставляла меня танцевать то польку, то кадриль. Но чаще всего все гости отплясывали именно вальс! Это делалось с полной самоотдачей, с восторгом и даже неким экстазом. Даже если устали после польки или кадрили и уже хотели отойти к стене отдохнуть, стоило зазвучать вальсу — как гости тут же передумывали и бросались в середину зала.
Раскрасневшиеся и уже слегка потные, мы пошли к столикам с напитками и легкими закусками у окон, но на полпути Лида кого-то заметила и грустно вздохнула.
— Что-то случилось? — тут же насторожился я и проследил за ее взглядом.
После чего все тут же понял.
— Папа, — констатировала она. — Сейчас будет тебя пытать. И увы, тут я помочь тебе не смогу.
Мужчина, что провожал нас взглядом у поместья Воронцовых, стоял в компании красивой, хоть уже и не молодой, женщины. Даже издалека было видно ее внешнее с Лидой сходство, и сложить два и два не составило для меня труда. А Лида оказалась полностью права. Ее отец неотрывно смотрел на нас и тут же одним взглядом пресек вялую попытку Лиды увести меня к другому столику.
— Здравствуйте, — первым поздоровался я, когда мы подошли к чете Воронцовых.
— Лидия, — строго посмотрел на дочь ее отец, — кажется, тебя искала Римма Сумарокова.
— Да, давненько мы не виделись, благодарю, папа, — сделала книксен Лида и, не смотря на меня, удалилась.
Похоже какой бы сорвиголовой она не была, все же непосредственное присутствие отца на нее имеет огромное влияние. Вот вдали от него — да. Она способна на многие безумства.
Коротко что-то шепнув мужу на ухо, старшая Воронцова тоже удалилась, оставив нас за столиком наедине.
— Григорий Бологовский, — протянул Сергей Михайлович мое имя, словно покатав его на языке, как вино. И продолжил уже более четко. — Когда Лидия сказала, что идет с вами на бал, я постарался узнать о вас как можно больше. Тем более, вы не впервые встречаетесь с моей дочерью и явно привлекли ее внимание. Отставной боевой офицер из угасающего рода. В опале у собственной семьи. Служите в институте за копейки. Без памяти, без средств к достойному дворянина существованию. Без влияния... Вы считаете, что вы можете быть парой светлейшей княжне? Лидия привыкла к определенному уровню комфорта и кругу общения. Если вы имеете на нее серьезные виды, и она в том невероятном случае ответит вам взаимностью, вы же понимаете, что жизнь с вами быстро начнет ее угнетать? Стоит ей уйти из семьи к вам, как многие двери перед ней закроются. Уровень комфорта упадет. Да и должной безопасности вы ей не предоставите. Вы понимаете это?
 
— Учитываю, — коротко кивнул я. — А отношения с собственной семьей, это только наши отношения, — намекнул я, что лезть туда не надо и его это не касается.
Глаза отца Лидии сверкнули, а по лицу пробежало неудовольствие, он немного пожевал губы, а после заговорил:
— Тогда оставьте ее, — жестко приказал Воронцов. — Проведите этот бал и на все последующие ее предложения отвечайте отказом.
— А если я этого не сделаю? — на губах у меня появился оскал. 
— Я устрою вам большие проблемы. Вы же понимаете, что моих возможностей для этого хватит? Вы лишитесь всего! И работы, даже такой незначительной, как сейчас. И перспектив устроиться куда-то еще. Репутация ваша тоже пострадает. Уж я постараюсь. Получить помощь от дворянского общества вы не сможете. А от семьи вас отлучили, — обрисовав мои перспективы в случае отказа, Сергей Михайлович взял бокал с вином и слегка пригубил его, не отрывая от меня взгляда. — Но все же я надеюсь на ваше благоразумие, — поставив бокал обратно, закончил он.
— Вы слишком много от меня ждете, — с улыбкой покачал я головой. — Я уже влюбился в вашу дочь, а значит потерял то самое благоразумие, да и не гражданская штафирка, что бы сдаваться без боя, — я прямо смотрел в глаза отцу Лидии.
— Тогда нам больше не о чем говорить, — отвернулся от меня светлейший князь.
Пытаться переубедить отца Лиды я не стал. Он уже все для себя решил и слова тут не помогут. Сказать, что я из жандармерии? Так его люди видели меня в форме, когда мы с Лидой ходили в Хитровку, наверняка передали. Поэтому я молча развернулся и принялся оглядывать зал в поисках девушки. Хотя бы этот вечер мы проведем спокойно, а потом... там уже будет видно!
Народу в поместье губернатора изрядно прибавилось, и найти Лиду сразу не удалось. Пришлось обходить зал по кругу. В итоге она обнаружилась недалеко от курительной комнаты в компании трех подруг. Девушки весело о чем-то шушукались и иногда взрывались хохотом и подходить к ним я пока не стал. Лида довольна, так зачем ей мешать?
Вместо этого решил пройти в ту самую комнату и послушать, о чем там говорят, какие слухи обсуждают. Может быть, я вообще в последний раз в высшем обществе, если удача отвернется от меня, и Воронцов сумеет выполнить свое обещание.
Курительная в поместье губернатора отличалась от такой же в доме Коршунова, где я когда-то бывал, лишь размерами. Она была больше, и предложенный к употреблению табак располагался на столике в центре комнаты. Правда, к нему мало кто подходил, предпочитая пока пользоваться своим.
Мужчины и некоторое количество присутствующих дам разбились на группки по интересам и негромко общались, создавая мерный гул. Я прошел к столику и, чтобы не сильно выделяться от присутствующих, взял со стола сигарету. Но прикуривать не стал, вместо этого начав вертеть ее в руках.
— Что же вы не закуриваете? — через минуту спросил меня подошедший к столику франт в парадном мундире полковника. А ведь на вид он мой ровесник!
Вопрос не смутил, а наоборот. Именно его я и ожидал, чтобы использовать как повод для начала разговора.
— Бросаю. Но вот удержаться от того, чтобы не подышать приятным ароматом, не могу. А уж если руки занять сигаретой, то словно и сам курю.