Жандарм 3 (СИ)

— Спаси... господина, — прошептал бледный как смерть водитель.
Подхватив бесчувственное тело дворянина, я взгромоздил его себе на плечи и побежал в противоположную от Хитровки сторону. Люди там были, но держались поодаль. Обычные горожане, которые к самому рынку и его «темной» стороне не имеют никакого отношения.
Пробежав около сотни метров я увидел первого свободного извозчика и, не чинясь, тут же двинулся в его сторону. Остальные-то его «коллеги» старались держаться от Хитровки подальше, это я еще по прошлому посещению помню. Да и этот при моем виде уже хотел дать деру, да только я успел ему на бегу крикнуть о червонце марок за помощь в доставке благородного господина до ближайшей больницы. Только тогда он придержал руку с хлыстом и не стеганул им впряженного коня.
Когда сгрузил дворянина на сидение пролетки, тот от тряски на некоторое время пришел в себя и подкорректировал мои планы, приказав править не в больницу, а к нему домой и назвал адрес. Тут я перечить не стал.
Пока же мы ехали, я размышлял. Вляпался вот в историю, и еще неизвестно, чего мне теперь ждать в будущем. Видели ли меня те, кто бежал на помощь бабке Фате? Определенно. Узнают ли при встрече? А вот тут не факт. Расстояние между нами было не малым, лицо так просто не запомнить. Плюс — сквозь водный щит дворянина хоть и можно было смотреть, но все же тот слегка искажал картинку. Как рябь на воде — общий контур виден, а вот детали уже не разглядишь. Только если меня в самом доме кто-то рассмотреть успел до начала событий и уцелеет к тому моменту, как хитровские начнут разбираться, а кто это на их знахарку «войной» попер. Так что шанс, что я не засвечусь в этой истории, есть. Правда... тут я взглянул на спину возницы. Вот еще один человек, который сможет меня при случае описать. Да и сам дворянин как придет в себя потенциально может выдать мое участие для обитателей Хитровки.
Но все же, шанс снова попробовать подступиться к жителям этого «хитрого» рынка есть! И если мне действительно не показалось и у некоторых из бегущих на помощь мужиков срабатывали артефакты, то я точно смогу там достать себе защиту от внезапного удара.
Когда пролетка остановилась возле незнакомого двухэтажного особнячка, я не сразу понял, что мы добрались до дома дворянина. Только обернувшийся и потребовавший плату извозчик привел меня в чувство. До этого я непроизвольно косился по сторонам и в любой момент ожидал внезапного нападения. Вдруг кто-то из хитровчан устроит погоню? Своими мыслями же я пытался не только проанализировать ситуацию, но и не дать скопившемуся адреналину выхода, чтобы чего-то не учудить.
Стоило мне поднести руку к звонку, как дверь сама распахнулась, и из нее выскочила женщина лет сорока в платье горничной, что тут же захлопотала вокруг раненого аристократа. Попросив меня занести дворянина внутрь, она умчалась обратно. А когда я заволок его тело на себе в прихожую, уже слышал ее сбивчатую речь по телефону — служанка вызывала врача.
Сгрузив тело мужчины на диван, куда меня проводила освободившаяся служанка, я уже хотел уйти. Все же мало ли, чего можно ждать от такого наглого типа, что решил напасть в городе на дом «знахарки», да еще возле хитровского рынка, с которым у той видно были более чем тесные отношения. Уже по виду его дома и поведению служанки я понял, что действовал мужчина самостоятельно на свой страх и риск. Но меня остановила та самая служанка.
— Задержитесь, пожалуйста. Господин захочет вас отблагодарить. Прошу, не оскорбляйте его своим отказом.
Взгляд у нее был тревожный и требовательный одновременно. Ну оно и понятно. Кого она сейчас видела перед собой? Обычного мужика, заляпанного кровью ее господина. Это с одной стороны. А с другой — еще когда она начала говорить, заглянула мне в глаза и видно что-то в них было, что первоначальная требовательность сменилась тревожностью. От того она и добавила про оскорбление отказом.
— Хорошо, — решил я согласиться.
В конце концов, стоит хотя бы попытаться разобраться, во что я вляпался. Раз бабка мне сейчас недоступна, поговорю с виновником событий, когда тот придет в себя. Надеюсь, что придет.
 
Указав мне на один из стульев, что были задвинуты под стоящий около окна стол, служанка ушла, а я решил осмотреться. Гостиная выглядела... обычно. Свисающая с потолка люстра, перевернутым конусом обвешанная хрусталем. Два высоких окна вдоль стены, выходящей на улицу. Около одного из них стоит стул с двумя стульями, выполненные в едином стиле. Темное лакированное дерево и круглые ножки. Возле второго окна, под углом к нему, стоит рояль. Напротив окон расположен диван, где сейчас лежал дворянин. Гостиная проходная. Одна дверь ведет в прихожую, что за второй я не знал. Предполагаю, что кабинет. Неброско для аристократа.
Через минуту служанка вернулась с графином коньяка и парой рюмок. Одну она тут же наполнила и протянула мне.
— Угощайтесь, вижу, вам сейчас это необходимо.
Вот здесь она была права. Пока осматривал гостиную, ее вид подействовал на меня успокаивающе и внутреннее напряжение стало меня отпускать. Однако чтобы совсем расслабиться не хватало самой малости. И рюмка коньяка была тут как нельзя кстати.
Залпом замахнув ее, я отрицательно покачал головой, когда служанка попыталась снова ее наполнить, и принялся ждать, когда спасенный дворянин придет в себя.
Вызванный служанкой врач приехал только спустя полчаса. Все это время дворянин лежал в беспамятстве на диване. Когда я поинтересовался у служанки, которая представилась Ириной, почему та никак не помогает господину, то та лишь молча отодвинула ворот рубахи аристократа, и я заметил висящий на его шее кулон, что тускло мерцал. Сама Ирина периодически лишь меняла компресс, который прикладывала к голове своего господина.
— Где больной? — с такими словами в гостиную вступил, по-другому и не скажешь, доктор.
Солидный дядька с окладистой бородой и выпирающим вперед животом, за которым наверное и своих ног не видел.
— Ага, — пробасил он, заметив лежащего дворянина, и степенно подошел к дивану.
Небольшая распальцовка, и вот мужчину окутывает мягкое зеленоватое сияние. Но оно почти тут же исчезает, отчего врач нахмурился.
— Есть целебные артефакты? — вздернул он бровь, посмотрев почему-то на меня.
Я лишь пожал плечами.
— Да, вот, ваше благородие, — кинулась Ирина и показала на кулон.
— Снять!
Когда кулон покинул шею аристократа, врач опять применил свое заклинание, после чего чему-то хмыкнул и прошел к столу. Поставил на него свой саквояж, который до того держал в руках и не отпускал, открыл его, порылся и достал небольшой непрозрачный бутылек из черного стекла.
— На, полей на раны, — передал он его Ирине.
Когда служанка выполнила это приказание доктора, мясо на краях входного и выходного отверстий от пуль запузырилось, а аристократ застонал. Вот только длилось это недолго. Новая распальцовка эскулапа, и с его ладони на раны пострадавшего словно змея переползла и начала «пожирать» пузырящееся мясо, постепенно уменьшаясь в размерах. Но там, где она проходила, вместо красных обрывков плоти оставался белый рубец шрама.
Правда хоть вскоре все раны и затянулись, однако приходить в себя дворянин не спешил. Но доктора это не смутило. Достав новый пузырек из своего саквояжа, на этот раз объемом почти в пол литра, он потребовал от Ирины стакан воды. Получив требуемое, накапал туда десять капель желтовато-серой вязкой микстуры, перемешал и приказал споить весь стакан дворянину.
— Микстуру оставляю вам, — пока Ирина, положив голову дворянина себе на колени, с ложечки пыталась влить в него лекарство, стал говорить доктор. — Принимать ее утром и вечером натощак. Молодому человеку печень сильно задело. Микстура поможет ее восстановить. За лечение — пятьдесят семь рублей. Еще двенадцать — за микстуру. У меня все.
Врач ушел уже минут десять назад, когда дворянин наконец стал приходить в себя. Вот он застонал, дернулся и сжал зубы от боли. Правая рука потянулась к животу и накрыла новый шрам.