СПИРИТ (СИ)

Мяч принюхался. Его слух, обострённый Чаковым заклинанием, уловил какое-то жужжание. Такое же жужжание он слышал, когда залёг в цоколе небоскрёба, сразу после боя со скоростным Т-бойцом. Тогда мимо кота пролетел боевой шарообразный дрон. Сейчас же как минимум три таких механизма находились поблизости. Фурри осторожно перевёл взгляд в сторону. До кота дошло, голубой свет ламп не был прихотью. Голубой свет ламп скрывал работу антигравитационных турбин сразу трёх боевых машин, ждущих сигнала в шкафах кабинета волчьей матери.
В горле Мяча пересохло, но он держался изо всех сил, чтобы не показать Самалит, что он паникует или замечает что-либо.
— Потом я дала вам в помощь Меча, и Тирипс, заметив, что у вас появился помощник, посылают его на верную смерть — убивать Суппи. Однако просчёт Второго и Шестой даёт вам верного союзника. Далее Т-первый узнаёт о переходе тебя, Чак, и тебя, Меч, на сторону положительного рейтинга, и они, вооружив белок, совершают трехходовку. Так вы потеряли Суппи и, благодаря дикому желанию Меча жить, этой ночью уничтожили основные ударные силы Тирипса в городе.
— Но почему вы пошли против вашей же группы? — удивлённо спросила Эйни.
— Выбор! Это называется выбор, Эйни. На одной стороне был мой клан, мои дети и внук, а на другой — десятое место в группе. Можно было склонить Чака на сторону Тирипса, но, если честно, Чак, ты мягковат для отрицательного рейтинга. Кроме того… — Самалит оглядела свой офис, скользнув взглядом по шкафам. — Всё это не стоит ничего, а главное богатство — это личное счастье и семейный покой, так что в Спирите… —волчицу передёрнуло, — …вам всем троим будет лучше.
— Как же мы будем дальше, ведь такие, как вы, охотятся за такими, как мы? — задала Эйни повисший в воздухе вопрос.
— А такие, как мы, тоже в родственниках с такими, как вы? — улыбнулась волчица, и Чак заметил кровь на её зубах, запах не мог обмануть волчонка — это кровь от закусывания своих же губ. — У меня для вас задание. Чтобы стать Т-первой, мне нужно, чтобы погибли Т-5 и Т-6. С Зилини ты, Чак, знаком, ящерка-аналитик. Она бессмертна, кстати, как не коли, не руби и не режь. Её надо будет просто сжечь. И демонекромаг, сейчас он бежит из региона, но я дам вам фетиш, по которому вы его выследите.
— То есть вы очищаете нашими руками путь к главенству? — предположила лисодевочка.
— Зилини — это та, кто планировала все операции Тирипса. Это она передала сигнал из теплицы, чтобы Филин нашёл её и убил Суппи. Ну а мага сам бог велел уничтожить. Представь, Чак, что может натворить такой человек, если останется жить. И да, я стану Т-первой.
— А что дальше? — спросил Чак.
— Дальше? Мы разграничим сферы влияния: вы не трогаете мою ячейку, я не трогаю вашу. Я по-прежнему буду вооружать вас и даже указывать вам, где прячется ваш враг из моих конкурентов. А вы не будете вмешиваться в операции волков и в мои лично. Давай же, Чак, исполни свой контракт с Альффэмили, а я уж как-нибудь перетерплю смерть ещё двоих из связки Тирипс.
— Нас могли убить, а ты всё заранее знала! — повысил тон Чак.
— Предвидела… — поправила его Самалит. — Но, в частности, ты прав. Я знала даже о том, что вы будете сидеть в этих креслах.
— И что нас будет именно трое? — зачем-то сказал Мяч, но Самалит лишь кивнула, продолжив свою мысль.
— Для меня, Чак, семья важнее, чем группа Тирипс, и, если бы они снова затеяли такую игру лишь для того, чтобы показать мне их власть, я бы сделала всё так же. Но что я тебе рассказываю? Спроси у Эйни, у неё же из вас троих есть здравый смысл.
Эйни встретилась глазами с Чаком и в знак согласия еле качнула головой.
— Ну… — заметно повеселел Мяч. — Я так рад, Самалит, что мы с тобой по-прежнему друзья! Говори координаты, кого надо из ваших убить!
— Конечно же друзья. Будешь белого?
При напоминании о порошке у кота попёрло отвращение из самых центров его души.
— Не, чёт не хочу сегодня, — помотал головой Мяч.
— Ну как знаешь, — слегка улыбнувшись проговорила Самалит и одобрительно взглянула на Чака. — Фетиш на некромага вам даст моя секретарша, а аналитика утром можно будет поймать на аэроэкспрессе, летящим в Австралию на 9:30. Глуберг вас вооружит и даст новый транспорт. Ах да, Чак, мама с папой на сорок первом этаже в 452 комнате, это на случай, если захочешь их проведать. А теперь, если у вас нет больше вопросов, то давайте заканчивать аудиенцию.
 
Самалит отвернулась, а кресло вновь повернулось к группе Спирита спинкой.
Ребята встали. В их головах крутились совершенно разные мысли:
“Она нам доверяет свою жизнь, какая благородная, хоть и враг”, — думала Эйни.
“Снова бабушка смешивает её интересы и мотивирует меня заботой о семье”, — подумал Чак.
“Ом намах Шивая, ом намах Шивая! Чудом что живые! Сссука, я живой!” — орал у себя в голове Мяч.
  
Глава 27. Начать и кончить
 
Мяч и Эйни проследовали в оружейную комнату, а Чак, получив от секретарши фетиш, направился к родителям. Кусок застарелой окровавленной ткани, который должен был каким-то образом вывести группу Спирита на Т-пятого, был далеко не новым, но то, что кровь на платке была именно тёмного мага, не вызывало у Чака сомнений.
“Интересно, как у Самалит оказался такой важный “крючок” на колдуна? Могла ли бабушка предвидеть, что в какой-то момент соберётся руками своего внука разгромить своих же друзей и товарищей по оружию?” — думал Вульфен, пока добирался до нужного ему номера.
Подойдя же к заветной двери, парень отбросил мысли о работе и спрятал фетиш в карман, решив, что поработает над ним позже, ведь впервые за всё это время он увидится с близкими ему волками.
Пальцы Чака сложились в кулак, и он аккуратно постучал в дверное полотно. За дверью послышались быстрые шаги, будто кто-то ждал именно этого стука.
— Брю? — спросили прямо перед дверью и сразу же открыли.
Платформа отъехала, утопая в стену. На пороге стояла мама Чака, Фея Вульфен, на ней был домашний бирюзовый халат, а в её правой руке нелепо расположился Дезерт Игл Марк 19, старенький семизарядный “Пустынный орёл” под патрон 12.7 мм. По мнению Чака абсолютно неудобная игрушка для скоростной стрельбы, зато обладающая сумасшедшей останавливающей силой.
— Чак! — крупный пистолет выпал из рук Феи, когда мама обняла своего сына.
Отца в комнате не было.
— Мам, вымажешься, — мягко отстранил Чак волчицу и боком вошёл в номер, стараясь не наследить лишнего.
Он был в саже, грязи и крови, и лишь когда дверь закрылась, а дверной замок щёлкнул, Чак лёг на пол и нажал комбинацию клавиш, чтобы костюм с жужжанием выпустил его из себя.
— Где твой волчий шлем? — спросила Фея, оглядывая сына.
— Сдал на апгрейд и замену дыхательных фильтров, — соврал Чак, поднимаясь из раскрывшегося экзоскелета. — А отец где?
— Где-то на втором этаже, он мне обещал в самое пекло не лезть, — проговорила мама.
Они прошли внутрь и сели на диван. Фея держала ладони Чака, будто он собирался сбежать. Её руки были тёплые, а пальцы постоянно переминались, словно хотели прочувствовать прикосновение сына.
— Хочешь, я найду его? Я сейчас в Спирите, это будет просто, — предложил Чак.
— В Спирите… — повторила Фея, — Всё-таки в Спирите.
— Что не так со Спиритом? — удивился Чак.
— Мы с твоим отцом тоже были там, на первой несгорайке. Я — стрелок, а он имел механическую интуицию, — пояснила Фея.
— Как, и вы тоже? И вы мне не говорили? — ещё больше удивился Чак.
— Мы не могли, Самалит гарантировала нашу безопасность, только если мы не будем культивироваться дальше и не приобщим тебя к этому.
— Так вот почему вы не общались с бабушкой, — сошлись кусочки событий прошлого.
Ссора бабушки и матери, оказывается, была вовсе не на почве мелких разногласий, а на совершенно ином уровне — на уровне рейтинговых космических систем.
— Да, Чак. Их группа отрицательного рейтинга сильно разрослась за это время. Поэтому мы вынуждены были сидеть тихо, ради тебя.