СПИРИТ (СИ)

Охотница шла к месту, где рассчитывала найти Суппи. Пробираясь сквозь заросли и отстреливая белок, она часто — очень часто — натыкалась на холодные трупы — не естественно холодные для такого климата. Место выпивало из них жизненную силу, превращая белок в высушенные мумии.
Наконец она увидела её — побледневшую, окровавленную, прислонившуюся к постаменту. Чёрные глаза Суппи были затуманены и смотрели куда-то в небо. Девушка-ёж была мертва. В её груди торчал инородный предмет. Эйни склонила голову и дрожащей рукой потянула металлическую продолговатую штуковину. Она оказалась лёгкой, почти невесомой, напоминающей огромное стальное заточенное перо, словно кто-то намеревался писать им письма. Девушка сбросила с себя стальную волчью маску и уставилась на труп, а глаза её обильно, как из крана, заливали слезы.
— Не успела… — произнесла она, чувствуя, как гримаса боли судорогой сводит её лицо.
Эйни гладила Суппи по волосам, укладывая космы аккуратно, чтобы было красиво, чтобы вдруг, если произойдёт чудо и девушка-ёж проснётся, она могла бы похвалить лисодевочку за хорошую причёску.
Так она просидела долго, забыв про тактику, про пожарища — забыв про всё. А потом Эйни подняла голову и снова надела волчий шлем, оглядываясь далеко по сторонам. Живых в оранжерее больше не было, исчезла и привезённая сюда пару часов назад Зилини. Девушка подняла тело своего товарища и положила его на постамент, что когда-то служил ложем.
Вокруг всё умирало. На глазах сохли деревья и растения, будто при жизни Суппи взяла у природы кредит и теперь мир забирал своё обратно. Деревья сохли и падали, словно им было много-много лет, а Эйни ходила по теплице и собирала невероятно лёгкие стволы, складывая их у постамента, где спала последним сном Суппи.
Древесная горка росла, и вот уже не стало видно лица магички, а на месте ложа выросла кривая, уходящая вверх пирамидка, так похожая на детский шалаш. Эйни подняла свой дробовик на изготовку и пошла вокруг получившейся стопки сухих стволов. Она выстрелила семь раз, но и этого хватило, чтобы белый фосфор поджёг конструкцию, за мгновение превратившись в уходящий в небо длинный огненный язык.
Девушка ещё некоторое время смотрела на пламя, а потом, выдохнув, проморгалась глазами и пошла к выходу из теплицы.
Не было больше места, куда можно было прийти за советом. Не было чудесного сада. Не было и Суппи. Была лишь боль утраты, почему-то очень-очень сильная несмотря на то, что фактически с магичкой они были совсем недавно знакомы. Было ещё кое-что — полуметровое стальное перо, принадлежащее неизвестному существу. И здравый смысл подсказывал Эйни, что это как-то связано с исчезновением Зилини.
Рейтинг нагнал Эйни уже на выходе из леса.
“150000, здравый смысл поднят до второй стадии”, — это значило что девушка достигла семнадцатого ранга Спирита и третьей несгорайки.
Слёзы вновь накатили на лисичку. Она оперлась о дерево и сползла по нему спиной, положив шлем рядом и опустив лицо в лодочку ладоней. Ей казалось, что после смерти Суппи всё было бессмысленно. Эйни даже не расстроило то, что система Спирит решила за неё, куда вкачать несгорайку. Она лишь позвала свой свеже-прокаченный здравый смысл, задав первый вопрос усиленному скиллу:
— Если бы я не медлила с машинами и с тактической перезарядкой, Суппи была бы жива?
И ответ пришёл сразу же.
“Нет!” — холодно ответили появившиеся звёздочки.
— Спирит, а я могла бы как-то её спасти?
— Ты могла лишь умереть, — теперь её здравый смысл разговаривал с ней развёрнуто, почти как живой.
— Откуда ещё тысяча рейтинга? Я ведь сделала кучу плохих вещей, я убила больше тридцати человек! — отчаянно пыталась найти логику Эйни, в своём горе позабыв, что логика — это вообще не её.
— Ты осталась жива при близком контакте с Т-первым, — ответила система.
— Он убил Суппи? — догадалась Эйни.
— Да.
— Кто он? Как его найти?! — сорвалась на крик девушка.
— Информация скрыта противником.
— Какие у него скиллы?! — кричала девушка.
 
— Информация скрыта противником.
— Информация скрыта противником?! — передразнила Эйни. — Нас тут убивают, а от тебя толку — ноль!
И пощёчина от системы прилетела тотчас же:
“Рейтинг Спирит не может быть понижен, так как достигнута несгораемая сумма”.
Лисодевочка осеклась, до неё вдруг дошло, что это всё не игра.
“Они убивают нас, а мы убиваем их, вот и весь смысл мироздания. Нет никакого смысла, только смерть, только война”.
Эйни достала свой коммуникатор и включила его — прибор был выключен, когда она только села в такси.
Коммуникатор показывал пропущенный от Чака.
— Чёрт, у них же там тоже бой! — подскочила Эйни, ругая себя за то, что забыла про Вульфена, и, спешно нажав иконку выбора такси, принялась в нетерпении топтаться на месте.
  
Глава 21. Бильярд
 
Линия Чака
Переключив свой автомат на одиночные, Чак вёл огневой бой. Эта улица не подпустила его и на десять метров к цели — белки плотно взяли в кольцо здание Альффэмили, и пробраться к нему, напрыгнув нахрапом, не получилось.
“Только зря машину убил!” — корил он себя, памятуя, что расстрелял боезапас передних турелей по баррикаде противника и сам не понял, как попал в прицельное поле противотанкового комплекса Джавел.
За пару секунд до попадания умная машина просто катапультировала волчонка, словно пилота самолёта — прямо вместе с креслом. А уже постфактум система в шлемофоне сообщила, что именно было по нему применено.
Опыта военных действий у Чака не было, зато была магия и укрытие, за которым он успешно отсиживался уже минут как пять, отстреливаясь от противника лишь одиночными прицельными выстрелами, чтобы сберечь турель на правой руке костюма и парные Глоки для ближнего боя.
Вся улица дымилась и полыхала от взорванных частей его джипа — бронемашина была хорошим укрытием от пуль и осколков, но оказалась уязвима для ручного комплекса Джавел и для пущенной с пятидесяти метров ракеты — всё равно что в упор в данном случае. Недалеко валялось и спасительное кресло, сразу же после катапультации ставшее целью для вражеского огня. Возможно, белки приняли его за боевого дрона и на всякий случай накормили досыта удобное сидение свинцом.
“Чёртовы белки… Пришли сюда как на настоящую войну. Только что крупной военной техники нет, а так полноценная армия”, — думал Чак.
И в тот же момент поймал себя на мысли, что до этого он не уважал клан Красного Ореха, считая их просто уличными драгдилерами. Так теперь вот драгдилеры взяли и выставились более чем полутысячной группировкой.
— Хоть Эйни в безопасности…
Чтобы перезарядиться Чак вновь скрылся за бетонной лестницей, ведущей в какой-то магазин, а к нему уже короткими перебежками, прикрывая друг друга, подбирались около двадцати белок.
— Спирит! — воззвал Чак, желая первый раз воспользоваться своим новым скиллом.
Он закрыл глаза и покинул своё тело, оглядывая с высоты второго этажа боевую локацию, словно это была какая-то игра. Времени у него не оставалось — белки постоянно обстреливали его позицию, и нужно было что-то быстро делать. Он заметил, что одни полуфурри прикрывают, а другие обходят его по флангу, норовя зайти сбоку. Сейчас белки прорубались сквозь тонкие перекрытия между магазинами, расположенными в цокольных этажах зданий этой самой улочки.
“Да, уличные войны — это такая игра, в которую лучше играть командой.”
Магия стала глазами и ушами Чака. Время замедлилось. Теперь и тело повиновалось его желаниям будто удалённо.
Вульфен перевёл автомат в режим стрельбы очередями и вытащил его из-за своего укрытия одними кистями, не показывая головы, словно и не целясь вовсе. Пальцы нажали на спуск, и автомат выпалил всё, что имел в своём магазине. Сознание Чака было рядом. Всё это походило на игру в бильярд, только вместо шаров были пули, вместо кия — пороховые газы, а руками, направляющими кий, стал сам Вульфен.