Звездный поток. Юнга (СИ)

— Он спрашивает, чем бы нам мог помочь? — «перевела» рыжая.
— А…
— Говорит, что очень извиняется за невежливость. Его зовут Пушок.
Действительно, тело паука покрывал плотный «мех» из хитиновых волосков. Считай — второй слой природной брони.
— Очень приятно! — выдавил я из себя, отчаянно борясь с желанием выставить щит и пробить по духовке своей супер-молнией. Останавливала только одинокая мысль о том, что за обгорелое сквозное отверстие в переборке меня по голове не погладят. Тем временем паук повернулся на мои слова и помахал мне лапкой. Типа, тоже привет. — Он разумный, что ли?
— Говорит, что люди считают его вид полуразумным, — перевела Ло. — Он не претендует на лавры полного разума. И он не хочет вредить нам или экипажу, наоборот, его устраивает симбиоз. Он здесь живет, а взамен съедает всех неразумных вторженцев на корабль.
Вот тебе и военная супер-защита от инварзирова, — сдавленно пробормотал Ра.
— Нам бы… плиту включить… — вспомнил Кер.
Пушистик изобразил кивок наклоном корпуса, залез обратно в духовку и что-то там сделал. Варочная панель пикнула и заработала.
— С-спасибо.
— Он говорит: «пожалуйста», — улыбнулась Оранжевая. — Просит не пытаться самостоятельно открыть дверь в его дом, он её надежно блокирует. Если нужно будет — опять стучитесь.
— Рад знакомству, — хватило у меня выдержки вежливо попрощаться.
— Начинаю верить в крокодила, — хрипло признался Красный.
[1] Слово там было использовано другое, но по смыслу из нашего лексикона больше всего подходит именно это.
  
Глава 2
 
Хаб
 
Год 1139 от начала Экспансии
Орбита Цзеры, мира-сателлита центральной зоны Ста Миров
— Правда во всей своей неприглядной красе — львиная доля нашей работы выглядит примерно вот так. — произнес мехвод, глядя на обзорный экран. И, чтобы я вдруг не ошибся в том, о чем именно он говорит, ткнул пальцев в сторону изображения.
В «окне», закрывая собой тьму космоса с точками звезд, расстилалась, медленно проплывая, планетарная поверхность Цзеры — наше пункта назначения. Примерно такой же вид открывается космонавтам на МКС — с поправкой на географию, конечно. Цзерой с низкой орбиты мы любовались уже который час, ожидая разрешение от диспетчера орбитального хаба, без которого нельзя провести стыковку. После стыковки, правда, только сменится формат ожидания. Ведь уйти от планеты с пустым трюмом — значит, получить приличные убытки. Которые потом придется как-то компенсировать.
— Если ты мечтал о космических приключениях, то это они! — голосом полным еще более едкой иронии продолжил вещать для меня Стражински, развалившийся на своем кресле, будто это был не боевой ложемент, а кровать. — Небось представлял себе схватки с пиратами, погони, драки, опасные переговоры?
— Не надо приключений, — я поежился, вспоминая свой собственный опыт. — Меня все устраивает.
Вот уж чего я наелся. Хватило и одного раза с кораблем работорговцев, честно. Но я еще и «посмотрел» глазами фамильяров за сражением Борка Рауля против пиратов, решивших его по старой дружбе прикончить. Который, не смотря на всю крутизну и переданное предупреждение еще и чуть не проиграл. Если бы не Кер, который смог для него запустить «влапную» механизм открытия бронелюка в рубку захваченного корабля. Не уж. Обойдусь как-нибудь.
— Какой-то ты слишком скучный для своего возраста, Ори, — с чувством такта у Корнелиуса наблюдались проблемы. И если кэп и суперкарго привычно пропускали словесные ляпы мехвода мимо ушей, то безопасница каждый раз, что называется, вставала на дыбы.
— Меня учил использовать энергию Потока практикующий призовой охотник, — напомнил я ему. — Он кое-что рассказывал про свою работу. Там вообще ничего романтичного.
— Но при этом сам продолжал своим делом заниматься, да? — мехвод изнывал от скуки. Хотя мог бы просто подключится к планетарной сети и хотя бы новости посмотреть, например. — Небось просто не хотел, чтобы ты свои силы переоценивал.
Отношение экипажа к моему таланту солнечника… скажем так, было несколько снисходительным. Я при них не пытался показывать всякие фокусы типа толкнуть себе в руку солонку с другого конца стола — а на вид я выглядел ребенок-ребенком. Как от такого ожидать, что он может быть опасным? Вот-вот. Может быть только Ширай меня поначалу серьезно приняла… до того, как я расплакался на её кресле и «случайно» сжег детектор лжи. Теперь мы друг друга взаимно недолюбливали, но чьим-то агентом она меня считать явно перестала. Переубеждать без причины я никого не собирался. Только не хватало между собой и экипажем возвести психологический барьер. Мне ведь с ними целый год работать!
  
— Стыковку разрешили! — вдруг схватился за гарнитуру связи аэробайкер. — Наконец-то! Это Стражински! Компьютер, готовность к орбитальным маневрам!
— Экипажу — занять места по расписанию, — мурлыкула система громкого оповещения «Кузнечика».
У меня, честно говоря, уже стало складываться ощущение, что до моего появления правила поведения на борту во время маневров соблюдались отнюдь не так строго. Это Кос Фаркаш так отыгрывался на Корнелиусе и Майкле за то, что они без его ведома меня наняли. Мол перед юнгой надо показать, как все делается по-правильному. Этакий супер-лайтовый вариант армейского «жить по уставу»[1].
— Приступить к маневрам разрешаю, — последним уселся на своем место кэп.
— Поехали! — размяв пальцы, мехвод положил руки на пульт… и нажал единственную кнопку. Ну да, если уж даже фрипорт Бруаса снабжен системой автопосадки, то уж здесь-то точно стояла самая понтовая и модерновая её версия!
Цзера относится к мирам-сателлитам Большой Девятки — что-то вроде пригорода большого города, если попытаться подобрать сравнение с земными реалиями. Совсем другой уровень, в сравнении Луаной, где я прожил год. А уж Бруас и подавно в подметки не годился! В обжитом пространстве Ста Миров, такие, как Цзера, лишь немного не дотягивают до уровня центральных девяти миров и Элитеи. Развитая орбитальная инфраструктура, существенный трафик, тотальный контроль космического движения далеко за пределы стационарной орбиты. Ну и на самой планете — развитое производство, высокий уровень жизни, доступ к технологиям, которые жители Периферии и Окраины только в фильмах и видели!
Но и «столичный» снобизм тоже прилагался. Транзитник? Вот и сиди в хабе на орбите! Для посадки требовалось получить особое разрешение и пройти детальный таможенный и санитарный осмотр. Но препоны на этом не заканчивались. Стоимость посадочного места в планетарном космопорте зашкаливала за все разумные пределы. А еще нужно было поставить прививку от большинства болезней, отсидеть в изоляторе трое суток — инкубационный период, и получить временный ай-дишник, подтверждающий, что все эти бюрократические препоны пройдены. Нет, если у тебя собственная космическая яхта и счет вот-вот треснет от распирающей его денежной массы — вообще не проблема. Но для считающего каждую копейку владельца коммерческого транспорта — барьер непреодолимый.
Короче говоря, местные власти сделали все, чтобы транзитники и перевозчики не садились на планету. А если и садились — то на минимальный возможный срок. И, чтобы любые сделки можно было проводить без этого, выстроили развитую инфраструктуру орбитального хаба. Высокоскоростной доступ в сеть и построенные по вполне знакомым мне по прошлой жизни принципам онлайн-сервисы позволяли покупать и продавать любые товары не покидая своей каюты. А отлаженная система роботизированной доставки грузов на орбиту и назад обеспечивала доставку от продавца к покупателю.
И вот вроде удобно, а осадочек остается. Я, может, хотел по здешним паркам прогуляться! Архитектурой полюбоваться! Космический я скиталец, в конце концов, или погулять вышел? А то уже семь лет в этой галактике живу, а всего на трех планетах и побывал. И ни одна из них развитым миром не являлась.