Измена. Сбежать от любви (СИ)

Больше не способна молчать. Мне кажется, если я не скажу ему эти слова, то мою грудную клетку просто разорвёт на части и я погибну.
— Люблю, — выдаю шёпотом и касаюсь губами его виска.
Он крепче сжимает меня, утыкается в моё плечо носом, а затем хрипло и очень тихо говорит:
— Не думай, что у меня нет к тебе чувств.
— Я и не думала, — хихикаю и заваливаю его на спину. — Совсем не думала… — касаюсь губами его шеи, собирая капельки влаги, заглядываю в глаза и шепчу. — Я хочу тебя.
Зрачки его глаз моментально сужаются, он делает глубокий вдох и переваливает меня на спину, припечатывая сверху своим телом. Ведёт рукой по внутренней стороне бедра, сдвигает трусики и проникает пальцами во влагалище. Издаю рваный стон и подаюсь вперёд. Пальцы Глеба скользят назад и нежно ласкают круговыми движениями мой клитор. Когда он касается и надавливает на него, по телу тут же простреливает разряд, и я со стоном содрогаюсь, от невыносимо приятных ощущений. А он с блуждающей улыбкой наблюдает за моими мучениями.
— Поцелуй мою грудь, — сипло требую.
И он задирает лиф. Медленно втягивает сосок, прикусывает его, лижет. Моё тело подобно волне, перекатывается, рука сама тянется под резинку его боксёров и обхватывает разгорячённый и каменный член. Сжимаю руку вокруг его ствола. Глеб, выдаёт томный рык и прикусывает мою нижнюю губу. В глазах окончательно темнеет, и я судорожно пытаюсь стянуть с него трусы. Он отрывается от меня и помогает освободиться от надоедливого белья. Утыкается в меня крупной головкой, а затем резким толчком врывается до упора и замирает.
— Блять, Яна, это пиздец!
— Что? — откидываю голову назад и прикрываю от наслаждения глаза.
— Мне просто башню срывает от тебя. Пиздец, как срывает! — толкает он и начинает быстро и ритмично меня трахать, каждый раз забиваясь до упора.
  
Глава 39
 
Яна 
— Мы приедем туда ещё раз? — спрашиваю Глеба в машине.
— Понравилось место?
— Угу. Такое спокойное, уединённое. Удивительно, что там совсем нет людей, — лепечу с блаженством. — Кстати, интересно, что скрывается за этим забором? Ты не знаешь? Ещё и пирс с беседкой. Что же там было раньше?
Глеб неожиданно болезненно морщится и крепче сжимает руками руль. Вижу, как играют на его лице желваки. Моё тело будто холодком обдаёт и становится как-то некомфортно. Он точно знает, что там скрывается, но почему не говорит и так напрягается? Очень странно... Решаю, не лезть ему "по шкуру".
— Давай, в следующий раз я тебе просто покажу, а заодно расскажу об этом месте? Тогда ты поймёшь, почему оно для меня так дорого, — говорит слегка охрипшим голосом.
— Х-хорошо, — поглядываю на него и для верности киваю.
В этот момент мой телефон оживает. Достаю его из кармана и смотрю на экран. Алексей.
— Муж? — спрашивает Глеб с пренебрежением в голосе.
Киваю и сразу отвечаю на звонок.
— Да, Лёша.
— Ты сейчас где? — металлическим голосом бросает Белов.
— Хотела по магазинам прогуляться, — не придумываю ничего умнее и говорю первое, что пришло в голову.
— По магазинам потом погуляешь, передай Глебу, чтобы отвёз тебя в мой офис. Не в ресторан Яна, а в офис! — повышает недовольство в голосе. — Не затупи, пожалуйста!
— Что-то случилось? — в горле нарастает ком, а ладошки леденеют.
— Жду! — рявкает и бросает трубку.
Передаю весь разговор Глебу, хотя он и так всё слышал.
Понимаю, было глупо надеяться, что всё легко пройдёт и Алексей спустит с рук мою гулянку. Хоть ночью и сдержался, но зная его, скорее всего, злость зреет в нём ещё больше. И так или иначе, произойдёт взрыв.
— Глеб, я же не могу прям так приехать! — критически оглядываю себя.
В итоге он решает поехать к себе домой, чтобы мы могли привести себя в порядок. Честно говоря, на душе скребут кошки, после позорного побега из его дома. Да и Авелину не хочется видеть, но вместе с тем, понимаю, что выхода нет. Ехать до моего дома слишком далеко.
  
На моё удивление, в этот раз мы паркуемся у девятиэтажной панельки и совершенно в другой части города. Видя мою озабоченную физиономию, Глеб поясняет:
— Я здесь квартиру снимаю.
— Понятно, — выдыхаю с облегчением.
Квартира располагается на седьмом этаже. С порога моментально ощущается уникальный аромат Глеба. Древесные ноты, свежесть. Веду носом и пытаюсь максимально напитаться этим запахом. Внутри это оказывается двухкомнатная квартира. Белые стены, песочного оттенка пол, минимум какой-либо мебели. Чисто холостяцкий антураж. Пока я оглядываюсь, Миронов включает кофемашину и скрывается в спальне. А я хожу, изучаю каждый сантиметр помещения, визуализирую, как он проводит здесь время, что делает. Касаюсь поверхностей, представляю себя в этой квартире.
— Яна, возьми полотенце. Ванная по коридору налево, — Глеб вырывает меня из мечтаний. — А, да, фен в выдвижном ящике под раковиной.
Забираю полотенце и уношусь в заданном направлении. Как только за мной закрывается дверь, подношу к носу полотенце и вдыхаю в себя аромат любимого мужчины. Да, что со мной не так? Совсем уже с ума схожу. Одёргиваю себя и быстро забираюсь в душ.
Бельё пришлось выбросить. После пляжа, его только в стирку, но времени на это попросту нет. Надеваю топ и джинсы прямо на голое тело. Надеюсь, Алексею не придёт в голову досматривать меня.
Глеб приглашает за стол. Подаёт кофе и плиточку горького шоколада. Оставляет меня на кухне, а сам скрывается в ванной.
***
Всю дорогу до офиса, мысленно гадаю, зачем Белов вызвал меня к себе на работу? Что могло быть таким срочным? Но сколько бы я ни думала, никаких догадок так и не было.
На стоянке около офиса Глеб смотрит на меня со всей серьёзностью.
— Всё будет в порядке. Поняла? Не станет же он включать садиста на рабочем месте.
— Думаю, нет, — пожимаю плечами и покидаю автомобиль.
Прохожу холл, переговорную, попадаю в кабинет секретаря. По пути со всеми мило здороваюсь, улыбаюсь. Кто бы знал, что за этой маской, скрывается нарастающая тревога. Тихо стучусь в кабинет супруга и тут же открываю дверь.
Алексей стоит у окна с бокалом, наполненным янтарной жидкостью со льдом. Услышав стук, оборачивается и сверлит меня взглядом.
— Привет, — робко говорю и закрываю за собой дверь.
— Ты куда так разоделась? Коров пасти на пастбище? Ты приехала в мой офис, где работает куча народа, — обводит бокалом в воздухе круг. — И все видят, вот это, убожество! Жена директора — колхозница. Да?! — резко поднимает голос на последнем слове, отчего я вздрагиваю.
Перевожу взгляд на столик, в бутылке половина. Значит, Белов уже охмелевший. Ладони начинают потеть, а кончики пальцев атакуют мелкие иголочки. Сжимаю и разжимаю руки в кулаках, чтобы сбросить противное ощущение.
— Знаешь Яна, я всё размышлял, как тебя наказать, чтобы поняла наконец, что ты замужняя женщина и шарахаться ночами не стоит. Сначала хотел высечь твою наглую задницу, а потом подумал, а может, ты уже привыкла? Может, даже ловишь кайф? — ставит бокал на столик и подходит ближе. — Что ты, сука такая, молчишь? — рявкает так, что изо рта летят слюни.
— Лёша, успокойся, прошу тебя. Мы же в офисе, — пытаюсь вразумить его, но понимаю, что в таком состоянии это практически бесполезно.
И вдруг Белов быстро вскидывает руку, хватает меня за волосы на затылке и одним рывком отшвыривает в сторону. Пока падаю, больно задеваю углом столика ногу, вскрикиваю и заваливаюсь на диванчик. Он тут же подходит, упирает своё колено между моих ног, снова хватает за волосы и цедит сквозь зубы:
— Я всё думал, думал о наказании и знаешь, решил! — лицо искажается в злобной гримасе. — А пошёл-ка твой братик нахрен! И я больше не буду оплачивать его учёбу. М? Как тебе, милая?
Хватаю ртом воздух, и всё равно ощущение будто его критически не хватает. Я словно рыба, выброшенная на раскалённый берег. Нет слов, нет мыслей, нет ничего, только невыносимое желание как можно скорее вырваться отсюда.