На все четыре... (СИ)
Шрам
Саня был зол. На дурного Винтика, заварившего эту кашу, на своих девчонок, ослушавшихся приказа и влипнувших в неприятности, и вообще на весь свет. На всех! Ещё и потому зол, что не удавалось это раздражение выплеснуть. Так, а на ком бы? Винтика предусмотрительно спрятали, посадив под замок. Маря и так раненая лежит. Оставалась только Юшка, но справедливый Шрам не мог не признавать, что только благодаря её самоотверженности все ребята остались живы. Не будь там смелой и решительной Юшки — всё могло бы кончится совсем по другому. Считай, подвиг совершила. Сперва сама напортачила, конечно, но сделала всё, чтоб катастрофы не допустить.
Подъезжая к Откормочному они с Шаманом заметили какую-то нездоровую суету в посёлке. Все тамошние суетились и бегали как в растревоженном муравейнике. То и дело мелькали вооруженные парни. Такое ощущение, что Гвоздь готовился к войне. Да что тут у них происходит-то?
Да что там говорить, их, даже, в сам поселок не пустили! Тормознули прямо на въезде. На просьбу позвать Шишу или Гвоздя, ответили "Ждите" и снова суета, шепотки и непонятное напряжение. Шаман шепнул "Я сейчас" и растворился в переплетении улиц. Охранники-конвоиры, кстати, этого, даже, и не заметили. Ну он-то тут каждый уголок знает. Сколько раз он тут был со своей кинопередвижкой? Все закутки выучил. Пусть идет. Может чего разнюхает?
А Шрам всё ждал и ждал. Никто не спешил к нему выходить. Беспокойство всё больше нарастало. Что за чертовщина тут у них творится? Ни Шиша с Совой, ни Гвоздь так и не появились. Вместо них к Шраму вышел Потап.
— Ну, чего надо? — недружелюбно буркнул он, отводя бегающие глазки.
— Где Шиша? До чего договорились-то?
— А я откуда знаю?
— Ну здрасьте! Он у нас или у вас разговаривает?
— Всё уже. Поговорили. Нет его.
— В смысле — нет? А где он?
— Уехал. Наверное, уже у вас дома.
— Нету его у нас. И по дороге не попадался навстречу. Он давно уехал?
— Давно. Часа три уже.
— Да тут за пять минут доехать можно! За три часа можно вокруг всей Малиновки пешком два раза обойти.
— Короче, я ничего не знаю. Его тут нет. Уехал. Вместе с секретаршей своей. Всё. В Откормочном его точно нет. Отвечаю. Где он сейчас — я не знаю.
Шраму очень хотелось врезать ему по уху. Ведь врёт же! Явно что-то знает. Но позади Потапа маячила тройка вооруженных парней. Видать Потап заранее предугадал такое желание Шрама и подстраховался. Сука!
— А что у вас тут за кипишь? Вы что, к войне готовитесь?
— А это уже не ваше дело. Всё, свободен. Давай, кати домой. Может Шиша твой как раз вернулся, пока тут трёшься.
Шрам ещё раз тяжелым взглядом обвел всю четверку. В машине на сиденье лежит его автомат. В принципе, против трёх охотничьих ружей вполне пляшет… Вот только вступать в схватку, не понимая, что происходит… Потому Шрам молча сел в машину и выехал с Откормочного. Остановился возле переезда. Шамана же нужно дождаться.
А тот и не заставил себя долго ждать. Выскочил откуда-то сбоку. Да не один, а с каким-то шкетом лет семи-восьми. Сам неестественно серьёзен. Бледен и встревожен. Усадив своего попутчика в машину на заднее сиденье, он плюхнулся вперед рядом со Шрамом.
— Поехали.
— Ты выяснил что-нибудь?
— Да! Поехали быстрее. А то они скоро Пистона хватятся. А ему обещал, что с собой заберу.
— На хрена?
— Поехали, говорю. По дороге всё расскажу.
Шраму ничего не оставалось, как скрежетнуть зубами и, заведя машину, развернуться в сторону дома…
Шаман
Вовке дико повезло, когда только тайком, отойдя от машины, он в первой же подворотне встретил унылого Пистона, тащившего охапку деревяшек на растопку. Редкая удача.
Пистон был личностью знаменательной. Ещё Толстый жаловался, что тот норовит всё время спрятаться где-нибудь в автобусе после сеанса, чтобы уехать в ту сказочную страну — Малиновку, откуда приезжает такой прекрасный кинотеатр. Что-то из прошлой жизни, где была мама, папа, мультики и шоколадные конфеты. Но ссориться с Гвоздем, принимая у себя его людей, Шиша строго-настрого запретил. Потому его вновь и вновь высаживали, и оставляли на месте.
Шаман, приняв в свои руки кинопередвижку, принял на себя и задачу выискивать после сеанса Пистона. А тот был упрям и настойчив. Да что там, он трижды уходил пешком в эту самую Малиновку. В первый раз его перехватили парни Пастуха (разжалованного из первых замов Гвоздя и отбывающего "ссылку" на СтальМосте). Второй раз он сумел добраться до заправки возле СМП, где его поймали Белка с Тёткой, охранявшие её и после переговоров по телефону со штабом (ещё одно подтверждение. Рабочий телефон!) — завернули восвояси. Ну а в третий раз он сумел-таки почти добраться до Малиновки, но, уже возле самого моста, его завернул патруль Горыныча из Левашово.
В общем, не везло пацаненку жутко. Но он не сдавался! А Вовка, в отличии от Толстого, сумел наладить с ним весьма дружеские отношения. А свои действия по выискиванию Пистона и его возвращение обратно он сумел выставить в виде игры. Типа: «найди Пистона». Каждый раз, вытаскивая находчивого мальчишку из очередной нычки, Шаман искренне восхищался его находчивостью, и уверял, что в следующий раз у него обязательно, ну непременно получится.
Так что негативных чувств к нему пацан не питал, а наоборот, готов был бегать за ним хвостиком. Шаман был уверен. Стоит его кинопередвижке появиться в Откормочном, и первым, кто появится возле неё, будет именно Пистон. Так что увидев его, Шаман обрадовался ему как родному.
— Пистон, иди сюда.
Мальчишка тоже оживился и тут же подскочил. Но, все равно, с какой-то опаской оглянулся назад. А не видит ли их кто? Вовка правильно понял его здравые опасения и затянул за угол заброшенного дома с провалившейся крышей, стоявшего на углу возле автомастерской. Там их никто не увидит.
— Пистон, что у вас тут происходит?
Пацан зябко поежился, ещё раз, чисто рефлекторно, оглянулся и, всё-таки выдал:
— Гвоздь сказал всем готовиться к обороне. Что на нас вы нападете и всех тут поубиваете.
— Вот те и здрасьте! — искренне удивился Шаман, — а с какой это стати?
— За Шишу! — тоненько пискнул мальчишка.
— Что случилось? — побледнел Вовка.
— Я не знаю… Они там собрались, разговаривали, вроде, нормально. А потом… — Пистон ещё раз автоматически оглянулся и, всё же, закончил. — А потом приехали чужие парни с автоматами. Человек десять. Зашли в дом, а потом из него вынесли Шишу. Он не шевелился и вообще был как неживой. А потом и Сову вывели. Посадили в машину и они все уехали.
— Та-а-ак… — протянул Шаман, у которого внутри всё сжалось. Значит, всё-таки Гвоздь предал. Похищение лидера анклава — это война. Без вариантов. То есть, война-то ещё не объявлена, но она уже идёт.
— А можно мне с тобой уйти? — просяще заглядывает ему в глаза напуганный малыш. — А то, если узнают, что я тебе всё рассказал, мне тут совсем не жить.
Шаман слепо глянул на мальчишку. Его собственные мысли были далеко от проблем пацана. Но стоило ему мысленно "войти в шкуру" просящего, как учил его Миша Март, как его беды перестали казаться надуманными и несерьёзными. Брать его с собой? А почему бы, собственно, и нет? Испортить отношения с Гвоздем больше не получится. Всё. Нечему там портиться. А расспросить малыша поподробнее — надо.
— Конечно, — легко соглашается Вовка. — Пошли. Сейчас сядем в машину и я увезу тебя отсюда. Больше ты сюда никогда не вернешься. Пошли. — И взял мальчишку за тощенькое плечо, потянул его в заросли лопухов на участке за заброшенным домом. Нужно выйти на дорогу подальше, чтоб их никто не заметил. Оставить малыша в кустах, а самому вернуться к Шраму и, по дороге, остановиться и подобрать маленького информатора.