На все четыре... (СИ)
— Да, — согласно кивнул Князь, — широко шагает. Пора и унять молодца.
Лидеры анклавов молча посидели, задумавшись каждый о своем. Наконец Князь встрепенулся и продолжил:
— Ты ещё самое главное не знаешь. Жмур через территорию Ерёмы вышел на контакт с нашими общими противниками восточниками. Ты представляешь, что будет, если он и их под себя подомнет?
— Да ну… Мы втроеём их не могли победить, а он придет и подомнет?
— Мы крепко надавали им по сусалам. Цыган вон с Рябково вообще выгнали. Восточников потеснили знатно. Они ослабли. Да, сил у них ещё много, но так и мы постоянно их потеснить пытаемся. Ты вспомни: с чего мы разговор начали? С Никона и Ерёмы. Они же поначалу тоже сильным альянсом были…. Пока ты их давить не начал. А теперь — под Жмуром.
— И, что ты предлагаешь?
— Ну, для начала, приостановить давление на них. Начать переговоры. Толку почти наверняка не будет, но что-нибудь выторговать можно постараться… Того же Шишу, например. Жмур его, вроде как, восточникам продал.
— Опять только ты в плюсе будешь?
— Ты не дослушал. Давление ослабевает. Восточники нам друзьями, конечно, не станут, но и под Жмура не лягут. Слишком сильны остаются.
— Они и так могут сговориться против нас. На равных.
— Могут. Да что там, наверняка и сговорятся. Вот только у каждого будут свои интересы. А, поскольку они равны, то и договор у них будет компромиссным.
— С чего бы это?
— Ну посуди сам. Каждый из них будет, в первую очередь, беречь своих бойцов, и стараться спихнуть все рискованные операции на союзника. То есть, особого азарта не будет ни у одного из них. А заставить напарника идти вперёд силой не получится. Они равны по силам. Вот и получается, что по силам, вроде как, сильнее, а по выхлопу — шиш!
— Ой, что-то мудришь ты. Сомнительно всё это. Допущения одни. Мне-то что делать? Мне какая в том выгода?
— Самая прямая. Демонстрируя наше дружелюбие восточникам, мы снимаем часть войск с границы, перестав их душить. Именно твоих. Самые лучшие, как ты сказал — твои бойцы. Сколько у тебя там сейчас? Три? Четыре десятка?
— Четыре.
— Вот и представь. У тебя в оперативном пользовании внезапно появляется четыре десятка бойцов, прошедших две войны с восточниками. Обстрелянных, обученных и прекрасно вооруженных. Чувствуешь, какие перспективы?
— Гм… Да, это интересно. Имея такой козырь, я быстренько Никона с Ерёмой добью. Никакой Жмур им не поможет.
— Ты так ничего и не понял, — досадливо морщится Князь. — Твой основной противник ни Ерёма, и уж никак не Никон. А именно Жмур. И он, наверняка, готов к твоему наступлению на его новых союзников. Вот увидишь, ты добьёшь, конечно их, но, при этом, растратишь свой оперативный резерв, и с самим Жмуром тебе бороться уже нечем будет. А тот, наверняка, слегка поддерживая своих союзников, истощит тебя, а сам своих бойцов сбережёт. Так что, победив в сражении, ты, в конце концов, проиграешь войну.
— А что ты предлагаешь?
— Вот, смотри на карте. — Князь развернул карту города, и оба лидера склонились над ней. — Разбив Ерему и захватив территорию КЗКТовцев ты чего добьешься?
— Гм… Перекрою Жмуру пути к восточникам.
— Это да. Это, конечно — плюс. А сам ты? Ещё больше растянешь свою границу. Выйдешь к западникам, которые пока подпинывают с той стороны этого же Ерёму, а потом будут так же пробовать на зуб тебя. И ты окажешься в ещё более худшем положении, чем сейчас. Ибо, будешь по прежнему с трёх сторон окружен противниками, но, при этом, без резервов и с растянутой линий соприкосновения.
— Чего это без резервов-то?
— Ещё раз повторю: Жмур! Он ждёт твоего рывка за железку. Готовится к этому. Так что тебя там встретят. Не стоит проламывать стену собственной головой.
— А ты-то что предлагаешь?
— Отбить обратно Заозерный. Во-первых, Жмур контролирует его чисто номинально, патрулями. Так что особого сопротивления ты не встретишь. По крайней мере, на первых этапах — точно. А, во-вторых, ты разрываешь окружение и получаешь прямой выход к трассе, и к Малиновке, которая мой форпост в том районе. Ну а я в это время разбираюсь с Гвоздём. Если получится, мы его снимаем совсем и ставим лояльного нам человека, а если нет, то, по крайней мере, значительно его ослабим. А через него, соответственно, и весь блок Жмура.
— Складно рассказываешь. Только у меня такое ощущение, что ты всё равно меня пытаешься использовать в своих махинациях втемную.
— Я только что дал тебе полную раскладку, а ты опять сомневаешься. Да, мне тоже будет легче спихнуть Гвоздя, если ты заберешь обратно Заозёрный. Но так… Опосредовательно. Я-то справлюсь и так. А вот тебе это нужно как воздух. Иначе Жмур, рано или поздно, тебя всё-таки додушит.
— Ладно. Я подумаю над твоими словами. Для начала, нужно ребят с восточного фронта снять.
— Технические детали с Ломом обговоришь. Как и по сколько человек за раз снимать. Кого в какую очередь, да кем заменить. Это всё к Лому.
— Ну так и я не сам буду этим заниматься. У меня Бур там старший, вот он пускай всё решает.
— Всё правильно. О главном мы договорились, а детали пускай помощники обсуждают.
— Согласен. Ладно, бывай. У меня ещё дела дома остались. Да и ты головняков подкинул.
— До встречи…
— Ну, что скажешь? — спросил Князь у Голована, после уходя гостя.
— Он играет. Это — маска. На самом деле он вовсе не такой дуболом, каким прикидывается. И он просто пытается вытянуть из тебя ещё немного информации.
— Это-то, как раз, понятно. Дуболомы, как ты их называешь, не становятся лидерами таких больших анклавов. Их предел — пара десятков подельников, не больше. Я не об этом спрашивал.
— Он, скорее всего, действительно начнёт отбивать Заозёрный обратно. И, на первых этапах, дело пойдет вообще сказочно. Имея такое-то преимущество и эффект внезапности. Но я, больше чем уверен, что Жмур быстро найдет решение и остановит его. С 70–80 процентной вероятностью он не станет перекидывать бойцов от Ерёмы, а, скорее всего, припашет к делу бригаду Кабана из Гвоздевских.
— Ну, собственно, это-то нам, как раз, на руку. У Гвоздя именно эта бригада наиболее боеспособна по твоим отчётам.
— Именно так. Три десятка. Больше половины всего вооружения именно там.
— А остальные бригады?
— У Потапа в самом Откормочном тоже десятка три годных в строй. У Горыныча в Левашово десятка два. У Макса полтора. И у Пастуха на Стальмосте с десяток.
— Больше сотни бойцов? Это сильно.
— Где-то так. Правда, называть их всех бойцами нельзя. В этот список попали все парни старше одиннадцати. Причём, большинство — именно малолетки.
— Всё равно. Это сила.
— Они неоднородны. Макс хоть сейчас готов выступить против Гвоздя. У них там давние тёрки. Его даже подталкивать не нужно. Наоборот, придержать бы.
— Ну хорошо. Полтора десятка минус. Ещё девять осталось.
— Ну, про самую боеспособную бригаду Кабана мы только что говорили. Её можно тоже вычеркивать.
— Как Север себя поведет ещё неизвестно. Хотя да. Раньше, чем он не начнет, ничего и нам начинать не стоит. Ну давай ещё три десятка противника в минус. Шестьдесят осталось.
— Горыныч очень дорожит добрососедскими отношениями с малиновскими. Очень! Но и против Гвоздя он выступать точно не будет. Его возможно убедить — не встревать в конфликт ни на чьей стороне. Просто постоять в сторонке.
— Возможно?
— Да, — твердо ответил Голован. — Вот только эта задача точно не для Эльбы. Возможно сам Шиша ещё справился бы с ней. Эльба — точно нет. Тебе придется самому встретиться с ним. Меня он даже слушать не станет.
— Ну, значит, и встретимся. Поговорю с этим Горынычем. Думается мне, смогу его убедить… Э-эх, Шиша, Шиша! Как же ты так лопухнулся-то? Теперь твои обязанности мне приходится выполнять. Не в уровень мне… А что поделать? Второго такого, действительно — не найти.