Бархатный ангел (ЛП)

— Максим, он не позволит мне просто уйти отсюда с тобой, — указываю я.
Он одаривает меня улыбкой, граничащей с самодовольной. — Собственно, именно это он и сделает.
— Что ты имеешь в виду?
— Незадолго до того, как ты пришла сюда, у нас с Исааком состоялся разговор. Мы пришли к… соглашению.
Я стискиваю зубы и жду остального. Почему-то я уже знаю, что то, что он собирается сказать, меня чертовски разозлит.
  
— Если ты решишь уйти отсюда со мной, он позволит тебе. Решение будет за тобой.
Да.
Я была права.
Меня это бесит, но не так, как я ожидаю.
— И это мой единственный выбор? — Я требую. — Выбрать одного мужчину или другого?
Брови Максима нахмурились. — Я…
— Конечно, вы двое поговорите и решите, что мои единственные варианты — это ты или он, — огрызаюсь я. — Что, если я не хочу ни одного из вас? Это когда-нибудь приходило в голову кому-нибудь из ваших социопатов?
— Тебе нужна безопасность, — говорит он. — И я могу предоставить тебе это.
— Так и он может.
— Но можно ли ему доверять?
Я смеюсь с иронией. — Ты шутишь, Алекс?
— Если ты правильно помнишь, ты тоже дала мне вымышленное имя.
— У меня была законная гребаная причина для этого, — огрызаюсь я. — И если ты правильно помнишь, я сказала тебе правду в тот момент, когда между нами все стало серьезно.
— Это просто моя точка зрения! Мы серьезно относились друг к другу. Я влюбился в тебя, а ты влюбилась в меня.
Он пытается подойти ближе, но я больше не хочу подпускать его к себе. Мне нужно пространство. Мне нужно, чтобы мои синяки зажили. Я устала от того, что одни и те же старые раны давят снова и снова.
— Злись на меня, если хочешь. Но поверь мне. Выбери меня, и я вытащу тебя отсюда. Тогда мы вернем твою дочь. Вместе.
Он действительно чертовски хорош, я дам ему это.
— Максим…
Прежде чем я успеваю ответить, дверь распахивается, и Исаак врывается внутрь. Я впервые вижу их вместе, стоящих всего в нескольких футах друг от друга.
Максим почти такого же роста, как Исаак. Даже их телосложение похоже, хотя Исаак шире в плечах и более сложен, чем его двоюродный брат.
Лицо Максима похоже на отражение Исаака в журчащем пруду. Сходства есть, но тонкие, размытые. Исаак резкий, безжалостный и четкий.
Максим — запутанная его копия.
В тот момент, когда они оказываются в одном месте, атмосфера в комнате мгновенно меняется. Ощутимо. Как будто он сжимается, сжимается, все доступное пространство сжимается и сближает нас троих.
Я делаю глубокий вдох, но это не облегчает тяжесть в моем сердце.
Я не могу не смотреть на Исаака, задаваясь вопросом, как он мог проводить все это время со мной — как он мог говорить со мной, улыбаться со мной, трахать меня — и ни разу не упомянуть, что моя дочь жила под одной чертовой крышей.
Я чувствую нож в спине. Это больнее, чем я мог себе представить.
— Время вышло, — холодно говорит Исаак. — Максим, пора идти.
Максим смотрит на меня с уверенностью, которая кажется мне оскорбительной. Он поворачивается к Исааку. — Она приняла решение.
Голубые глаза Исаака останавливаются на мне. Какого черта он должен быть таким душераздирающе красивым?
— И каково твое решение, Ками? — спрашивает он.
Почему-то его самоуверенность кажется мне менее оскорбительной. Наверное, потому, что в его отношении мои чувства всегда были так близки к поверхности.
Не то чтобы он не вломился мне в голову, если бы пришлось.
— Ками… — Я смотрю между двумя грозными мужчинами, между которыми я застряла. Невозможность этого момента не ускользнула от меня. Это кажется сюрреалистичным, и не в хорошем смысле.
— Я приняла решение, — говорю я, выбрасывая из головы обоих мужчин и сосредотачиваясь только на одной постоянной любви в моей жизни. — Я выбираю Исаака.
Глаза Максима блестят от недоверия.
Он никогда не был уверен в моей привязанности к нему. Он никогда не был уверен, что я выберу его. Но он возлагал всю свою надежду на то, что я выберу Джо.
И он абсолютно прав в этом.
Когда дело доходит до выбора, я выбираю ее. Каждый чертов раз.
Но при всех своих планах и интригах Максим не знал одной крошечной детали, которая меняет все: моя дочь находится в этом доме.
И пока она здесь, я ни за что не уйду.
Я не выбираю Максима.
Я тоже не выбираю Исаака. Не совсем.
Я выбираю своего ребенка.
— Т-ты не серьезно, — заикается Максим.
— Извини, — говорю я, качая головой, надеясь, что он ничего не выдаст.
— Прости, Максим. Но я должна остаться.
Он движется вперед, его руки достигают меня, пока рука Исаака не летит по воздуху и удерживает его за плечо Максима, чтобы укоренить его на месте.
— Это достаточно далеко, — рычит Исаак. — Она сделала свой выбор. Ты сделал сделку.
— Не трогай меня, блять, — рычит Максим, отталкивая Исаака.
Исаак выглядит равнодушным, поворачивает голову в сторону и кивает своим охранникам, чтобы те подошли к открытой двери.
Максим игнорирует их, чтобы сосредоточиться на мне.
— Ками, пожалуйста, не делай этого. У тебя есть варианты… У тебя есть выход.
— Мне не нужен выход, — мягко говорю я.
Он не может понять моих рассуждений. Я вижу борьбу в его глазах. Но видно, что он понял одно: он сильно просчитался.
В тот момент, когда охранники Исаака хватают его, он начинает яростно сопротивляться. Не обращая на него внимания, они вытаскивают его из сарая и тащат к воротам. Все это время он держит со мной зрительный контакт.
— Ками, пожалуйста! Ты должна послушать меня. Ему нельзя доверять.
Я чувствую, как Исаак смотрит на меня, изучая каждое мое движение. Я вообще не двигаю лицом. Я просто стою и смотрю вслед Максиму, как будто это ничего для меня не значит.
Я сохраняю свою позицию даже после того, как его утащили за пределы моего поля зрения.
— Камила, — мягко говорит Исаак, кладя руку мне на поясницу.
Я должна сделать все, что в моих силах, чтобы мое тело не реагировало на его прикосновения. Я хочу стряхнуть его с себя и выкрикнуть обвинения ему в лицо.
Но я должна быть умнее в этом.
— Ты в порядке? — он спрашивает.
Я даже не знаю, как начать отвечать на этот вопрос. Но я решаю пойти с вариацией правды.
— Это было сложно.
— Он пытался убедить тебя уйти с ним?
— Да.
— Что еще он тебе сказал?
Я пожимаю плечами. — Ничего важного.
Я не смотрела ему в глаза с тех пор, как его люди утащили Максима. Я знаю, что, вероятно, должна, но я не могу заставить себя собраться с силами.
— Я… я думаю, что сейчас хочу побыть одна, — мягко говорю я.
Он опускает руку с моей спины. Я чувствую такое же облегчение, как и разочарование. Я не уверена, какой из них пугает меня больше.
— Хорошо. Я отведу тебя обратно в твою спальню.
— Нет, — говорю я слишком быстро. — Это не обязательно. Я знаю дорогу.
— Я знаю, что знаешь, но…
— Исаак, — перебиваю я его. — Все в порядке. Я большая девочка. Я могу позаботиться о себе.
В его глазах хмурый взгляд. Это граничит с холодом. — Что он тебе там сказал?
Я пожимаю плечами. — Он рассказал мне то и это. Он пытался убедить меня, что он был лучшим выбором. По сути, он наговорил мне кучу лжи. Но я не ведусь на чью-то ложь. Уже нет. Больше никогда.
  
19
 
ИСААК
 
Она не в себе.
Она ходит, говорит и реагирует. Но ее на самом деле нет. Она отрабатывает набор заранее запрограммированных ответов, которые заставляют меня чувствовать, что я разговариваю с куклой в натуральную величину.
Конечно, она настаивает на том, что может сама подняться в свою комнату. Но я не принимаю «нет» за ответ. Потому что что-то очень чертовски не так.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спрашиваю я, пытаясь в последний раз заставить ее открыться мне.
Она качает головой.