Путь в никуда (СИ)

========== 1. История не терпит сослагательного наклонения ==========
День был солнечным и очень тёплым. Два парня не спеша шли по парку. Один из них мечтательно смотрел в безоблачное небо и нетерпеливо рассуждал:
— Дань, когда же это произойдёт? Я так хочу скорее встретить её! Увидеть, прикоснуться. Как ты думаешь, она блондинка? Брюнетка? Лысая? — мальчик испуганно округлил глаза.
Его брат хрюкнул от смеха:
— Точно, лысая. И вся в тату.
Он снова усмехнулся и добавил:
— Жень, тебе восемнадцать исполнилось лишь вчера.
— Лишь вчера, — повторил Евгений и мечтательно добавил, — я бы хотел, чтобы она была кареглазой брюнеткой.
— Почему? — спросил Данил.
— Ну, сам представь: я — голубоглазый блондин и она — кареглазая брюнетка. Вместе мы будем смотреться очень эффектно!
— Глупости всё это. Мне вот абсолютно не важно, как будет выглядеть моя родственная душа.
Женя закатил глаза и ехидно произнёс:
— Даже, если это старый, лысый, пузан? А то, что это может быть девушка, ты совсем не допускаешь?
— Девушка — точно нет, — Данил энергично покачал головой, — я голубее неба, и подходящий мне человек может быть только парнем. Старым он тоже не будет. Мне двадцать два, а мы ещё не встретились. Это может обозначать лишь одно: моя душа младше меня. Иначе, мы бы уже были вместе.
— Да, да, помню. Родственные души на сутки обмениваются телами в момент восемнадцатилетия младшего из них. Знаю я всё. Значит, я тоже старший. Остаётся только ждааать.
Братья замолчали и продолжили свой путь.
Данил посмотрел на небо и увидел, что солнце, оказывается, уже скрылось за тучами. Воздух из тёплого и свежего превратился в тяжёлый, густой. Впереди сверкнула молния, и раздался оглушающий грохот грома.
Внезапно, в глазах у него потемнело, а к горлу подкатила тошнота. Данил хватанул ртом большой глоток воздуха и вдруг увидел перед собой стену. Не успел он удивиться наличию оной посреди парка, как взгляд его скользнул влево и вниз. Там не было ничего! Точнее земля была, но далеко внизу. Данил осторожно повернул голову вправо, осмотрелся и понял, что он сидит на парапете балкона.
«Да кто вообще сейчас оставляет балконы незастеклёнными! — подумал он, — снега зимой наметёт, да и воры могут залезть.» И тем не менее дело обстояло именно так: Данька сидел на парапете незастеклённого балкона на высоте неизвестно какого этажа. Считать как-то пока желания не было. Он аккуратно повернулся в бок и начал опускать правую ногу ближе к полу. И именно в этот момент раздался очередной грохот грозы, а молния сверкнула совсем близко. Данил вздрогнул от неожиданности и потерял равновесие. Тело наклонилось назад и, несмотря на отчаянные взмахи рук, стало падать. Земля, которая совсем недавно была так далеко, стремительно приближалась. На последнем взмахе на руке блеснули часы.
***
Сознание вернулось внезапно, одним толчком. И первая возникшая мысль была совершенно нелепой: «Эх, а я ведь так и не посчитал с какого этажа навернулся.» Данил вздохнул. И тут же испугался: «Я ведь упал с балкона! Упал с огромной высоты. Я должен был разбиться насмерть. Тогда почему я могу думать? Так, стоп! А как я вообще оказался там?! Мы с Женькой были в парке, потом гроза, потом чёртов балкон.» Данил нахмурился. А затем его сердце заполошенно застучало, и счастливая улыбка озарила лицо: «Родственная душа! Я оказался в другом месте. И часы! На руке были часы! А я сроду их не носил. Это было не моё тело. Мы наконец-то встретились! Хоть ещё и не в реальности, но я сейчас в его теле, а он, значит, в моём.»
И тут же ужас сковал Данила: ” Я. Упал. С. Балкона. Я, находясь в теле своей родственной души, упал и разбился. Насмерть? Но я могу мыслить. Значит жив? Может, в больнице? Но у меня ничего не болит. А, если всё-таки насмерть, то, может, я вернулся в своё тело? Нет, нет, нет! Этого просто не может быть. Я не могу потерять его так быстро! Это всё моя вина.» Внезапно раздался громкий голос:
— Поезд «Лимб» продолжает свой путь.
Голос немного помолчал и добавил:
  
— Следующей станции не будет никогда.
«Как это никогда?!» — Данил от изумления распахнул глаза и только тогда осознал, что всё это время они были закрыты. Огляделся по сторонам. Он сидел в купе поезда. И не в каком-то задрыпанном, а очень комфортабельном: мягкие сиденья были оббиты тканью, скатерть на столике, ваза с каким-то цветком, шторы на окнах и поднятые вверх жалюзи. Вся обстановка была в синих тонах, кроме лежащей на столе белой салфетки. Верхние полки отсутствовали, т.е. купе было на двоих. Данил в таких и не был никогда. В детстве к бабушке в деревню он ездил в обычном плацкарте. А потом отец купил машину, и все перемещения семья осуществляла уже на ней.
На входной двери висело зеркало, и Данил быстро подскочил к нему. «Кажется, это Женька хотел брюнетистость и карие глаза для своей родной души, — нервно хихикнул парень, — впрочем, он прав, смотреться и правда будем эффектно.» Сам Данил был похож на брата. Точнее тот на него в силу старшинства. Они оба были типичными блондинами: светлокожими и голубоглазыми. А вот по комплекции была существенная разница. Женька — худой и невысокий. А Данил, с раннего детства занимавшийся спортом, имел атлетически развитое телосложение.
Парень, смотревший из зеркала, Даньке понравился, очень даже: короткий ёжик чёрных волос, чёткая линия скул, карие глаза с янтарными вкраплениями, мускулистые руки, на правом плече маленькая татуировка с надписью Илья.
«Илья? Это твоё имя? Ну, что ж, приятно познакомиться, Илья.» Данил тепло улыбнулся парню в зеркале. Но тут же снова нахмурился и задумался: «Что же в итоге произошло? Я сейчас в теле Ильи в поезде. Значит балкон мне привиделся? Я не умер? Илья не умер? Он просто едет куда-то? А как же голос вещавший что-то про поезд «Лимб» и отсутствие станции?»
В этот момент дверь купе открылась. Данил отпрянул назад и снова сел. В проходе стоял мужчина среднего возраста — лет сорока пяти, высокий, с вьющимися до плеч русыми волосами, в которых переливался золотистый обруч.
— Приветствую Вас, Илья, в поезде «Лимб». Меня зовут Пётр. Я — проводник. Вот только увидимся мы с Вами лишь один раз — сейчас. Предвещая Ваши вопросы, объясню: Вы умерли.
Данил широко распахнул глаза и хватанул ртом воздух. «Кажется эти действия в последнее время входят у меня в привычку, — подумал он.
— Как это умер?
— Элементарно: упали с балкона. Илья, Вы ведь наверняка слышали про рай и ад?
Данил молча кивнул и Пётр продолжил:
— Они действительно существуют. Но есть и третье место, куда душа может попасть после смерти: лимб.
— И, что же это? — слово было Данилу смутно знакомо и вызывало нехорошие предчувствия.
— Лимб — это место, в котором пребывают души тех, кто не заслужил ада и вечных мук, но не может попасть и в рай.
— Но почему?
Пётр вздохнул:
— Причины могут быть разными. Но общая суть в том, что в человеке недостаточно ни плохого ни хорошего. А конкретно в Вашем случае, всё усложняется ещё и тем, что Вы некрещёный. Так, что путь в рай закрыт однозначно и даже не рассматривается. А для ада Вы слишком хороши. Так что, Илья..
— Но я не Илья! — перебил Данил.
— Я понимаю, у Вас шок.
— Разумеется, у меня шок! Я только нашёл свою родственную душу и тут же оказывается, что кто-то из нас мёртв! А может быть и оба.
— При чём тут Ваша родственная душа? — недоумённо спросил Пётр.
— При том, что я не Илья. Я Данил. Я переместился в тело Ильи и упал в нём с балкона. Это не честно! Лично сам Илья никуда не падал, значит он не должен был умереть. И я тоже, если бы внезапно не оказался в грозу на парапете, был бы цел и невредим.
— Если бы, — пробормотал Пётр, — история не терпит сослагательного наклонения.
Мужчина поднял свои руки на уровне лица ладонями вперёд и развёл их в стороны, как будто раздвигал что-то. Несколько секунд он пристально всматривался в даль и, наконец, заговорил: