Вельяминовы. За горизонт. Книга 4 (СИ)
Вельяминовы. За горизонт
Книга четвертая
Нелли Шульман
Иллюстратор Анастасия Данилова
© Нелли Шульман, 2017
© Анастасия Данилова, иллюстрации, 2017
ISBN 978-5-4485-9741-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Книга первая
Пролог
Куйбышев, октябрь 1961
Сладкая дыня блестела каплями сока на фарфоровом блюде.
Терраса дачи Журавлевых в закрытом обкомовском поселке выходила на волжский пляж белого песка. К перилам лестницы прислонили блестящий спицами велосипед. Черный терьер раскинулся в пятне солнца на деревянных половицах. Марта грела босые ступни на спине Дружка, Саша пил домашний лимонад:
– Дыню папа Миша привез с Ахтубы, – девочка склонила голову над тетрадкой, – еще черную икру, соленую рыбу, как будто у нас на Волге ее нет… – она почесала нос карандашом:
– Папа ездил на полигон Капустин Яр. На прошлой неделе там проводили высотный ядерный взрыв… – Саша блаженно вытянул ноги:
– Это, вообще-то, секретная информация, Мышь… – зеленые глаза девочки заблестели смехом
– Секретная, копия на базар… – она широко улыбнулась, – уши у меня пока на месте… – большие уши девочки оттопыривались:
– Она словно лягушонок, – весело подумал Саша, – такая же нескладная… – костлявые коленки сверкали ссадинами и пятнами йода. Она перехватила Сашин взгляд:
– Новый велосипед, – фыркнула Марта, – к нему надо привыкнуть. В лесу, на дорожках, везде сосновые корни…
Дачный поселок окружили мощной стеной с пропускным пунктом. Над шиферными и черепичными крышами шумели высокие сосны. Вокруг кусков дыни вилась поздняя пчела. Несмотря на середину октября, в Куйбышеве стояло почти летнее тепло. Подъезжая к городу, Саша открыл окна «Волги»:
– Я даже немного загорел за два дня… – понял он, – загорел и отдохнул… – они с Михаилом Ивановичем ездили на предрассветную рыбалку. Саша купался в реке. Марта визжала, брызгая на него водой, шлепая по мелководью. Когда Саша предложил партию в волейбол, девочка рассмеялась:
– Из спорта мне удается только плавание и шахматы. Меня из-за сетки не видно, какой волейбол… – Наталья Ивановна закармливала Сашу ухой с расстегаями и румяными блинами со сметаной:
– Мышь тоже много ест… – он щелкнул зажигалкой, – она смеется, что у нее растущий организм… – растущий организм пока доставал Саше примерно до локтя. Он все время забывал, что девочке весной исполнилось только одиннадцать лет:
– Она пошла в восьмой класс, – хмыкнул Саша, – золотая медаль ей обеспечена. Она наверняка станет самой юной студенткой в СССР… – по словам Марты, она пока колебалась между физическим и механико-математическим факультетом Московского Университета:
– Но не раньше, чем я получу производственные навыки… – детская лапка с пятнами чернил, потянулась к пачке «Мальборо», – после школы я на год отправлюсь на завод, токарем… – Саша даже не понял, как она успела закурить:
– Мышь, бросай это дело, – строго сказал он, – ты еще ребенок… – она выдохнула сизоватый дымок:
– Папа Миша курит «Честерфильд», он крепче. Родители в городе, видеть меня некому, а ты не проболтаешься… – она погладила ногой уши Дружка, собака ласково заворчала.
Михаил Иванович уехал на заседание бюро обкома партии, генеральша Журавлева отправилась к портнихе. Саша потянулся:
– Не проболтаюсь, но не след тебе курить, Мышь… – девочка пожала худыми плечами:
– Я немного курю, и никогда не затягиваюсь… – Саша усмехнулся:
– Только что затянулась. Врешь, и не краснеешь, Мышь…
Девчонка все-таки немного зарумянилась. Саше не хотелось уезжать от просторной дачи, с русской баней и финской сауной, от настойки из черноплодной рябины и соленых огурцов Натальи Ивановны. Они с генералом отлично попарились, Михаил Иванович повозился с машиной Саши:
– Зверь, а не модель, – одобрительно сказал генерал, – ты Марту допусти до «Волги». Она у меня водит, летом за руль села. Здесь, по поселку, конечно, под моим присмотром… – Мышь еле доставала ногами до педалей, но рулила на удивление ловко. Заинтересовавшись двигателем машины, она упросила Сашу открыть капот:
– Ты доехал сюда меньше чем за сутки, – Марта рассматривала конструкцию, – у тебя усиленная тяга… – через дня четыре Саша рассчитывал оказаться в Новосибирске. Михаил Иванович прилетал на симпозиум физиков немного позже. Генерал не распространялся о своей работе, но Саша еще в Москве краем уха слышал, что на Новой Земле в скором времени взорвут самую мощную из существующих атомных бомб. Журавлев отвечал за внутреннюю безопасность ядерной и космической программы СССР:
– С другой стороны, хорошо, что так получится, – решил Саша, – Михаил Иванович нам нужен, как дымовая завеса для меня… – Саша не мог показываться на глаза доктору Эйриксену:
– За время его отсутствия я как следует поработаю с Куколкой… – Саша с удовольствием думал о будущей встрече с Надеждой Наумовной, – и дело будет на мази… – Мышь опять затянулась сигаретой:
– Папа обещал взять меня на Байконур… – невзначай сообщила она, – в подарок после окончания школы… – Саша допил лимонад:
– Ты в токари собралась, – он подмигнул девочке, – тебе что, недостаточно одного школьного труда… – Мышь вздернула изящный нос, усеянный летними веснушками:
– Девочки, косным образом, не получают навыков работы по металлу, – отчеканила она, – я лично пойду в автомеханики, в качестве дальнейшей квалификации. Я буду инженером-физиком, мне надо разбираться в технике… – Саша поддразнил ее:
– То физиком, то математиком. Определись, наконец… – вернувшись к тетрадке, Марта пробормотала:
– Можно быть и тем и другим… – девочка вовремя оборвала себя:
– Не надо Саше знать, что я видела список участников симпозиума…
Список Марта видела ровно одну минуту, вверх ногами, на столе в кабинете приемного отца. Марта объяснила маме Наташе, что ей надо достать с полки том Большой Советской Энциклопедии. С библиотечной стремянки выдержанного дуба открывался хороший обзор стола. Марта узнала знакомую ей по западным физическим журналам фамилию:
– Папа Миша мне не откажет, – решила она, – он передаст мою работу доктору Эйриксену… – Марта читала его статью в «Журнале атомной физики». Девочка покусала карандаш:
– Товарищу Королеву я тоже напишу. В университете я могу добиться индивидуального расписания занятий. Производственный опыт на полигоне для меня важнее… – она не подписала страницу:
– Папа Миша засекречен, он никогда на такое не согласится. Но другое дело, если работа будет анонимной… – она пробежала глазами вычисления:
– Вечером еще проверю все результаты… – посматривая из-за листа на шуршащего газетой Сашу, она быстро добавила, на английском языке: «От юного советского физика, доктору Эйриксену, с глубоким уважением».
В комнатах Марты, в городском особняке Журавлевых и на даче, всегда царил безукоризненный порядок. Книги девочка держала строго по ранжиру. В гардеробе орехового дерева висела отглаженная школьная форма. Коричневые платья и обыденные черные фартуки Марте шили из кашемира. Праздничные сверкали белоснежным итальянским шелком. Наталья Ивановна, правда, давно оставила попытки добиться от Марты согласия на длинные волосы:
– Получится не коса, а мышиный хвост, мама Наташа, – отмахивалась девочка, – и с короткой стрижкой удобнее в мастерской…
В особняке у Марты имелась отдельная кладовка, где она занималась работой по металлу. На даче девочка выговорила себе сарайчик с токарным станком. Устроившись на ковре детской, она проверяла правильность вычислений. В журнальной статье доктор Эйриксен, среди прочего, писал о числах Серпинского. Марта разобралась в проблеме, поставленной в прошлом году польским математиком: