Никчемная жена, или супчик на каждый день (СИ)

— Зависит от того, что ты мне расскажешь, — сказал он, и голос его был настолько низким, что это прозвучало больше как угроза.
— О чем… вы? — я едва не задохнулась, чувствуя, как всё внутри сжимается от ужаса.
— Как ты попала в это тело, что случилось с моей женой, откуда ты и как ушла от разбойников? — произнёс он, будто ставя передо мной не просто вопросы, а условия моей будущей судьбы.
  
— Я… была на автобусной остановке… Это как местный омнибус, и меня… сбила машина — мобиль. А дальше я проснулась в комнате Алисии и увидела… вас, — сбивчиво объясняла я, пытаясь вспомнить хотя бы что-то, но чем больше напрягала память, тем больше всё казалось туманом.
— То есть ты больше ничего не помнишь? — его голос был холодным и отстранённым, словно он пытался поймать меня на лжи.
— Нет, — я отрицательно покачала головой, чувствуя, что теряю остатки сил.
— И память Алисии тебе недоступна? — его глаза не отрывались от моих, в них мерцала угроза.
— Нет. Я как чистый лист. Даже ещё не поняла, как называется ваш мир, — выдавила я, стараясь не показывать, насколько мне страшно.
— Как ушла от разбойников? — спросил он ещё более настойчиво, не сводя с меня глаз.
— Они только выпотрошили мои чемоданы и ещё у пяти пассажиров. Но у меня были самые дорогие одежды и вещи, поэтому они забрали всё. Оставили только бельё, — выдохнула я.
— Хм, избирательные какие-то разбойники, — протянул он, внимательно наблюдая за мной. В его глазах мелькнуло сомнение.
— Вы на что-то намекаете? — мне по-прежнему было некомфортно в слишком крепком захвате дракона. Его рука сжимала мой затылок, и тепло его пальцев разливалось по телу. Но двигаться я боялась. — Я не виновата ни в чём… Я сама жертва. Что со мной теперь будет? — спросила снова я, с трудом сдерживая слёзы. Эта ситуация была невыносима, и я не знала, чего ожидать.
— Каждая такая заблудшая душа, если она не сама захватила тело нового носителя, обязана отработать на благо города два года. А дальше будет создана комиссия, которая решит либо выдать тебе новые документы для жизни в этом мире или же уничтожит душу и тело.
Мне не хотелось быть уничтоженной.
— А как я буду отрабатывать? — спросила я, понимая, что это единственный вариант.
— Тем, что лучше всего у тебя получается.
— Я открыла таверну и готовлю… супы. Обеды то есть.
— Вижу. Значит, этим и займёшься. Я лично буду контролировать твою адаптацию, — ответил он, не оставляя мне выбора.
— Может, не надо… — попыталась возразить я.
Видеть часто дракона — слишком большое испытание для моей нервной системы.
В этот момент сверху раздался грохот, и, судя по звуку, Роберто уронил таз. Звук разлетелся по дому, как сигнал тревоги. Я замерла, а сердце заколотилось, словно его загнали в угол.
Саргон выпрямился, и вся его фигура словно застыла. Он нахмурился, и взгляд стал ещё более жёстким.
— Кто там наверху? — спросил он, и голос его звучал, как натянутая струна.
— Никто, — выпалила я, пытаясь оставаться спокойной. — Это просто вещи упали. Я тут… стираю. Ничего особенного.
Но Саргон не поверил. Его глаза прожигали меня насквозь.
— И не советую тебе врать мне или недоговаривать, — холодно произнёс он.
Я сжалась, понимая, что нахожусь в уязвимом положении. Саргон медленно повернулся и начал подниматься на второй этаж. Я поплелась за ним, внутренне готовясь к худшему. Каждый шаг отдавался тяжестью в груди. Когда мы поднялись наверх, дверь в ванную резко распахнулась.
— А вот ты и сладенькая! Я тут, кажется, запутался! — весело проговорил Роберто, не замечая тяжёлой атмосферы.
Потом раздался мощный хлопок, и внезапно поток воды устремился на нас с Саргоном. Я инстинктивно прикрыла глаза, но вода так и не достигла нас. Саргон выставил тонкий огненный щит, и вода с шипением испарилась прямо на глазах.
Взгляд моего мужа не выражал ничего хорошего. Его глаза медленно осматривали фигуру Роберто, начиная с белых носков, переходя на его голые волосатые колени, шёлковые трусы и клетчатую рубашку.
— Сначала выжать, потом встряхнуть, — сухо сказал Саргон, явно удерживая свой гнев под контролем.
— А-а-а! Вон оно что! Выхо́дит, и тут встряхнуть надо только в конце? — протянул Роберто с таким видом, будто открыл нечто важное.
— Да, — обречённо простонала я, закрыв лицо рукой.
Я ожидала чего угодно, но только не того, что последовало дальше.
— Я сказал тебе проверить её, а ты решил тут остаться жить? — ледяным тоном добавил Саргон, явно едва сдерживая злость.
— Не кипятись, брат, — виновато выдал Роберто.
— Э-э-э?! — от неожиданности я даже не смогла подобрать слов.
  
Глава 23
 
Я что, оглохла только что? Саргон брат Роберто?
Мексиканский сериал.
— Чувствуешь, как пахнет? Сладенькой барбарисовой конфеткой, — блаженно прищурился белобрысый «ангел».
— Роб, — предостерег Саргон.
Но Роберто отчаянный идиот, медленно втянул воздух рядом со мной, прикрыв глаза от удовольствия.
— Она прелесть просто.
А потом мне послышалась какое-то опасное рычание. Но так как все молчали, то я подумала, что у меня уже с головой проблемы.
— Почему ты не доложил? — строго спросил супруг.
— Не хотел делиться конфеткой, — сморщился Роберто.
— Я как бы тут. Прекратите говорить так, словно не замечаете меня.
Два дракона уставились на меня. А потом снова схлестнулись взглядами.
— Она моя жена.
— Почти бывшая, — парировал Роберто. — Да и тут еще поспорить надо в принципе.
— Ты слишком много говоришь. От тебя только следовало удостовериться в моих подозрениях, — Саргон продолжал отчитывать брата.
— Ну я же не виноват, что знаю конфетку с детства. А ты, даже женившись на ней, не удосужился узнать ее получше.
— Это уже не твое дело.
— А знаешь, что я придумал?
— Страшно предположить, — скривился Саргон. Видимо, Роберто еще тот шутник.
— Как только ты разведешься с моей конфеткой, я женюсь на ней.
— Что!? — второй раз за вечер у меня отпала челюсть. — А меня спросить не надо? — Саргон и Роберто снова перевели взгляд на меня.
— Сладенькая, ты только представь, тебе даже не придется менять документы. Правда удобно? У нас одна фамилия!
Я выхватила дурацкие мокрые штаны из рук Роберто и как следует приложила мокрой тряпкой по его наглому заду.
— Ты уже совсем обнаглел! А ведь был совсем такой жалкий, побитый жизнью, недооцененный семьей ангелок, а я такая жалостливая дура поверила. Приютила!
Я гоняла по крошечному коридору второго этажа этого наглого ящера. Тот держался за раненые половины. А потом Роберто рванул вниз по лестнице, а с середины просто махнул через перила.
— Пригрелся и приелся тут! — спешила я за ним, позабыв о Саргоне.
Не мужики, а сплошные вруны и негодяи!
— Ты мне все врал. Я теперь не знаю, где правда, а где ложь! — кричала я.
— Я правда ушел из семьи и правда хочу, как ты, попробовать все сначала. Ты для меня пример силы духа и непоколебимости! Ты отважная и смелая. Ты не растерялась и сама открыла свое дело!
— Ты что, подлизываешься?
— А получается? — Роберт бегал от меня между столами и препятствовал стульями, чтобы я его нагнала и как следует отходила штанами.
— Роберто, прекрати вести себя как подросток, — остудил весь запал Роберто Саргон. Я тоже замерла. Сдула мешающие волосы с глаз и опустила мокрую тряпку.
— Я осмотрелся тут. Роб, и мне интересно, где ты собираешься спать?
— Ну, а могу я как будущий муж поспать в твоей кроватке, а? — он посмотрел на меня. — Я честное слово много места не займу! — хитрый взгляд голубых глаз уже не действовал на меня.
  
Я замахнулась! Но раздавшееся рычание из ниоткуда снова испугало меня.
Я схожу с ума?
— Исключено, — заявил Саргон. — Раз ты ушел из дома и решил начать взрослую жизнь, препятствовать не буду. Займешься просвещением нашей гостьи из другого мира. Завтра я привезу трудовой договор. И с завтрашнего дня ты… — он уже обратился ко мне. — …начнешь работать на благо города.