И в горе, и в радости (СИ)

— Доброе утро, лера Одарита.
Обернувшись, я встретилась глазами с Жустин. Молодая женщина выглядела холодно и строго, как в первые дни нашего знакомства. Каждый волосок ее прически аккуратно уложен и никаких эмоций на лице. И если бы не ее уроки, то я не поняла бы, что сейчас она одета, как всегда безупречно, в очень элегантное дорожное платье.
— Доброе, Жустин. У тебя что-то случилось? Куда ты едешь? Баннерет об этом знает?
Нахмурившись, я внимательнее присмотрелась к молодой вдове. Но не заметив ничего необычного, замерла в ожидании ответов.
— Я не могу больше считаться, даже номинально, хозяйкой Дюршарса. Поэтому мне лучше покинуть замок. Я бы так поступила в первое же утро после вашей свадьбы, но не хотела делать это, не попрощавшись.
Закончив свою речь, Жустин протянула мне связку ключей.
— В замке не так много помещений, закрывающихся на ключ, но все же они есть. Все записи, касающиеся того, что там хранится, а также книги учета поступлений и расходов лежат у меня в комнате на столе. Если желаете, то мы можем сейчас все посмотреть.
В принципе я понимала, почему вдова хочет уехать. И, вероятнее всего, окажись на ее месте, то поступила бы так же. Вот только я не на ее месте.
— И куда ты отправишься? Неужели к отчиму и мачехе?
Услышав неприятные для себя вопросы, Жустин недовольно поджала губы. Судя по выражению лица, перспектива вернуться к родственничкам не сильно ее вдохновляла. И уже следующие слова бывшей хозяйки замка подтвердили мой вывод.
— Нет. Да они меня и не ждут. Так что я попытаюсь найти работу компаньонкой или гувернанткой. И буду очень благодарна, если лиер Адер согласится дать мне рекомендательное письмо.
Я смотрела на эту молодую женщину и поражалась ее стойкости. Одно лишь то, что, несмотря на все невзгоды в жизни, она не сдавалась и с гордо поднятой головой шла вперед, вызывало уважение. Ведь многие на ее месте сломались бы, или стали обвинять меняв том, что я увела у них жениха и строили бы козни. А она почти сразу же отступила. Нет, конечно же, вначале молодая женщина попыталась побороться за свое место. Но как только поняла, что выбранный ею мужчина предпочитает другую, сразу же отступила. Еще и помогала мне. И вот сейчас уходит, отдавая ключи от замка, который в течение многих лет считала своим домом. Ну что же, придется ее планы немного подкорректировать.
— Если таково твое желание, то удержать тебя силой там, где тебе не нравится находиться, не могу. Но, честно говоря, Жустин, я никак от тебя не ожидала, что ты нас бросишь в столь тяжелое для семьи Ок'Тарнер время. А ведь ты одна из нас.
По широко открывшимся от удивления глазам своей собеседницы я поняла, насколько вдова поражена моими словами. Она даже открыла рот, чтобы что-то ответить. Но, так ни на что и не решившись, вновь его закрыла, с возмущением смотря на меня.
— Да, мы сейчас не можем позволить себе оплачивать твои услуги как управляющей. Но если ты все же останешься, то я могу тебе пообещать, что как только у нас все наладится, помимо обычного обеспечения, мой муж начнет тебе выплачивать положенное твоему статусу жалование.
— Жалование?
Растерявшись, Жустин опустила руку с ключами.
— Конечно. Ведь любой труд должен быть оплачен. Тем более тот, который еще и добросовестно выполняется. А насколько я заметила, в замке порядок, люди все одеты и сыты, кладовые полные, завтрак, обед и ужин всегда приготовлены вовремя. И все это кто-то должен контролировать, так же как и координировать работу слуг. А иначе наступит анархия и беспредел. Так что свое жалование ты точно заслужила.
— Но, как же? Ты… вы… же теперь хозяйка.
— Да, я хозяйка, но мы с тобой отлично знаем, что я потеряла память. В связи с этим, ничего из выше перечисленного делать не умею. И не факт, что умела или даже теоретически знала, как все это ведется. Хотя, конечно же, всему можно научиться. Вот только на это надо время. А его у нас как раз и нет. Все же не забывай, сейчас идет посевная, а это значит, что мы с лиером будем часто отсутствовать в замке. А после надо будет следить за созреванием урожая. И это потребует от меня колоссальных затрат магических сил. После чего, как понимаешь, мне точно будет не до составления меню и всего остального. Теперь же представь, во что превратится за этот период замок. Но я не могу тебя насильно удерживать здесь. Раз решила, то езжай, куда ты там собралась.
 
Кто бы только знал, каких мне усилий стоило не рассмеяться в процессе сетования. Но я держалась. И этому помогало изумленное выражение лица молодой женщины. Выслушивая меня, Жустин то краснела, то бледнела. Чего-чего, а такого поворота событий она точно не ожидала, как и всех посыпавшихся в ее сторону обвинений.
— Но как же лиер Адер. Ведь, вполне возможно, после всего, что было, он не захочет меня видеть. Да и вам также должно быть неприятно со мной общаться.
— Знаешь, Жустин, — взяв свою собеседницу под руку, я, не спеша, пошла по дорожке, ведя на буксире вдову. — А ведь мы не так давно с мужем как раз о тебе говорили. И оба пришли к одному выводу. А именно, ты нам здесь жизненно необходима. И не только, чтобы вести дела в замке, а еще и продолжать обучать меня всевозможным премудростям, принятым в высшем аристократическом обществе. Но и это еще не все.
Остановившись, я повернулась к молодой женщине лицом и принялась всматриваться ей в глаза, так как для меня важно было увидеть ее первую реакцию.
— Дело в том, что я хотела бы, чтобы мы стали друзьями. Дюршарс, конечно же, чудесный. И муж у меня неплохой. И величественные горы, окружающие нас, великолепны. Вот только хочется иметь рядом человека, с которым можно поболтать ни о чем, а возможно даже и о чем, но таком, что ни с мужчиной, ни со служанкой не обсудишь. А еще хотелось бы иметь возможность с кем-то посплетничать или похихикать. Жустин, мне нужен друг, который честно будет указывать мне на ошибки, подсказывать нюансы и тонкости, принятые в местном обществе. Я, конечно же, могу обо всем этом почитать в книгах, но боюсь, что этого будет недостаточно. Да и лучше вживую видеть, что и как надо делать. Ведь некоторые нюансы можно лишь продемонстрировать. Я тебя ни к чему не принуждаю. Но буду рада, если ты останешься с нами. Как бы там ни было, а мы теперь одна семья.
Я видела потрясение, написанное на лице вдовы, а еще неверие и надежду, мелькнувшие в глазах.
— Я… Я очень хотела бы остаться и помогать вам. И для меня большая честь, предложенная вами дружба.
Принимая мое предложение, молодая женщина счастливо улыбнулась, полностью сбрасывая с себя маску холодной чопорности. Вот так-то лучше. Теперь она не только останется, но еще и будет чувствовать себя полезной.
— И да, раз уж мы заговорили о нюансах, принятых в аристократическом обществе, то я вам должна напомнить, что ни лера, ни лея не могут выходить на улицу без перчаток. А вы об этом все время забываете.
Взглянув сначала на свои пальцы, слегка запачкавшиеся о кору деревьев, я сразу же искоса посмотрела на аккуратные, белые, ажурные перчатки на руках моей собеседницы. После чего мне, как нашкодившему ребенку, захотелось спрятать ладони за спину. Но делать я этого все же не стала, а улыбнувшись, вновь вернув все свое внимание молодой вдове.
— Во-первых, мне казалось, что мы уже перешли на ты, поэтому не понимаю, почему ты мне опять выкаешь. То, что я вышла за Адера и, вроде как, стала хозяйкой Дюршарса, никак не влияет на наши взаимоотношения с тобой. А во-вторых, мне еще сложно без помощи и подсказок мужа использовать свою силу. Поэтому требуется прикосновение к объекту, на который хочу воздействовать. В перчатках же это делать не очень-то удобно. Да и испачкались бы они быстро.
— И на что ты сейчас собралась влиять?
Моментально перестроившись и вернувшись к уже привычному нам общению, Жустин с любопытством осмотрелась по сторонам.
— Да вот, хочу сад потихоньку восстановить. Каким деревом посоветуешь первым заняться?