И в горе, и в радости (СИ)

— Допустим, — тут же согласившись, я потянулась за чашкой с ароматной травяной настойкой, — но это не единственное, что может быть в недрах земли и пользуется спросом.
— А что еще? За обычный же камень никто платить не будет.
— Почему же, — тут же не согласилась я, — камень камню рознь. Во-первых, для строительства людям нужен щебень. Хотя он не очень дорог и продавать его надо в больших объемах, но это как пример. Кроме того есть еще гранит и мрамор. Оба этих материала пользуются спросом при строительстве. Я молчу о полудрагоценных камнях. Они, конечно же, значительно проще, но из-за этого украшения из них доступны среднему классу покупателей. А значит можно заработать на объемах. Еще можно поискать каменный уголь. Вот чем вы топите свои печи? Из того, что я видела, это или дрова, которых не так много в округе, или высушенные лепешки из навоза вперемешку с соломой. Но признай, уголь все же будет значительно выгоднее использовать, ведь он дает больше тепла и горит дольше. Да и много чего еще может быть полезного в горах. Не бывает такого, чтобы они были пустыми. Просто надо уметь искать.
— А ты умеешь?
Услышав вопрос, я, не задумываясь, тут же кивнула в знак согласия.
— Конечно.
— И кто тебя этому научил? Сомневаюсь, что в девичьем пансионе при монастыре чему-то такому обучают. Дарья, ты мне ничего не хочешь рассказать?
Лишь услышав второй вопрос, я замерла, поняв, что от усталости и обилия впечатлений за день мой мозг отключился, и меня явно понесло не туда. Перестав резко жевать, я замерла, несколько настороженно посмотрев на мужа. Еще мгновение назад с умилением смотревший на меня Адер, сейчас больше походил на хищника, приготовившегося к решающему прыжку. А ведь я все еще не знаю, как здесь относятся к переселению душ и вот таким как я незваным гостям.
— В книгах читала.
Откровенно врать, глядя в глаза Ок'Тарнера, я не могла. Уверена, он бы это сразу почувствовал. Так что сказала полуправду.
— Судя по тому, как ты любишь читать — это неудивительно.
И вот вроде бы муж принял мой ответ, но по прищуру его глаз было понятно, что ему его маловато будет. Вот только продолжать опасную тему я не стала, а постаралась переключить его внимание на другое.
— Кроме того, ты сказал, что твой отец продавал шерсть. Еще я слышала, что местные женщины торговали пряжей. Но это же не конечный продукт, а значит стоит он не очень дорого. А ведь вы здесь сидите по полгода отрезанные зимой от внешнего мира. Так не выгоднее ли построить около замка что-то вроде мануфактуры и изготавливать шерстяные ткани, а то и уже готовые изделия: одеяла, пледы, пальто, шапки или теплые шали, ну или что там еще из шерсти делают. А из овечьего молока можно изготавливать сыр и также его продавать после выдержки. Как раз за зиму товара бы и набралось. А продав его весной, вы были бы с деньгами. Признай, это все будет стоить гораздо дороже необработанной шерсти. Или я неправа?
Задавая вопрос, я с сомнением посмотрела на последний, сиротливо лежащий на тарелке пирожок. И вроде бы еще хочется, вот только влезет ли. Но поняв, что ответ так и не услышала, перевела взгляд на Ок'Тарнера.
— Знаешь, никогда ни о чем таком не думал, но должен признать, в твоих словах есть зерно истины. Вот только опять же, для реализации такого плана необходимо не только время, но и деньги для закупки станков и наема людей, которые умеют на них работать. А народу надо есть сейчас.
Как всегда и, судя по всему во всех мирах, все упирается в деньги. Точнее, в их отсутствие. Так что, как по мне, то единственный выход из сложившейся ситуации, это все же завершить мою работу с тальком. Ведь если у меня все получится, то уже к осени у нас будет достаточно денег, чтобы думать о чем-то более грандиозном и прибыльном. А для этого мне надо как-то добраться до ближайшего горного склона и исследовать его. Но займусь я этим не сегодня. Усталость, сытость и ранний подъем все же сделали свое черное дело, из-за чего я стала засыпать чуть ли не за столом. Это опять же не скрылось от внимательно взгляда мужа.
 
— Дорогая, мне кажется, тебе все же не стоит сегодня со мной никуда больше идти, а лучше прилечь отдохнуть. Тем более что завтра опять рано вставать.
Не согласиться с Адером было сложно. Так что я сразу же отправилась в приготовленную для меня в доме старосты комнату. То, как раздевалась и засыпала, не могла бы вспомнить даже под пытками. А вот как проснулась в одной кровати с мужем, запомнила очень даже хорошо.
46
Выныривала я из сна медленно, в приятной неге. Не открывая глаз, прислушалась к утреннему пению птиц за окном и суете в доме, хозяева которого явно старались создавать как можно меньше шума, чтобы не разбудить своих гостей. И это им удавалось, так как основная причина моего пробуждения был не шум, а запах свежеиспеченных лепешек. Глубоко вздохнув приятный аромат, я расслабленно улыбнулась. Хорошо-то как.
Спать я отправилась вчера рано, поэтому чувствовала себя сейчас не просто выспавшейся, а очень даже бодрой и полной сил. Вот только при этом еще и жутко голодной. Слона, конечно же, не съела бы, но, как минимум, запеченую курочку умяла бы точно. А раз так, то надо побыстрее вставать, чтобы поблагодарить за гостеприимство хозяйку и, конечно же, позавтракать, желательно плотно.
Приняв решение, я распахнула глаза, собираясь резво вскочить с кровати, но не тут-то было. Я не очень хорошо помнила дом старосты, у которого мы остановились. Разве что комнату, в которой ужинали. И кстати, в отличие от дома каменщика, у старосты Штерки комнаты отделялись друг от друга не тканевыми занавесками, а обычными стенами. Да и само здание было хоть и одноэтажным, но значительно большего размера. Так что, в целях общего развития, неплохо бы его осмотреть. Но в данный момент меня волновало не это, а карие глаза, внимательно следящие за мной. Замерев, я непонимающе уставилась на лежащего рядом со мной Адера, пытаясь понять, что он тут делает.
— Доброе утро.
Услышав приветствие, вместо того, чтобы на него ответить, я принялась себя ощупывать и, лишь поняв, что лежу под одеялом в рубашке и даже панталонах, несколько расслабилась. После этого прошлась взглядом по своему мужу, отмечая, что он также в рубашке. Не знаю, в штанах ли, но наличие верхней одежды предполагало, что между нами ничего не было. Но все это не отменяло самого факта присутствия мага в моей кровати. Адер лежал на боку, подперев рукой голову, и следил за мной. Точнее, за тем, как я спала. Интересно, баннерет давно проснулся? Но задала я не этот вопрос.
— Что ты тут делаешь?
Возмутившись неожиданному произволу, я окинула быстрым взглядом комнату. Ничего интересного здесь не было. Помимо широкой кровати у стены стояло несколько сундуков, на которых сейчас лежала аккуратно сложенная наша с Ок'Тарнером одежда и все. Ни стула тебе, ни стола. Разве что еще имелось два окна, одно из которых было полностью закрыто ставнями, а второе наполовину. Благодаря чему комната была погружена в легкий сумрак.
— Лежу.
Судя по веселым ноткам в голосе муженька, нынешняя ситуация его совершенно не смущала.
— И давно ты тут лежишь?
Задавая очередной вопрос, я вернула все свое внимание Адеру. Сейчас, совершенно расслабленный, с распущенными волосами, а не собранными в хвост, как он обычно ходит, и в непринужденной позе, маг выглядел несколько моложе, чем я предполагала ранее. До этого момента мне казалось, что ему за тридцать, но сейчас поняла, что нет, все же он немного моложе. Хотя, если ему сбрить усы и бороду, то можно будет скинуть еще года три-четыре. Так что допускаю, что Ок'Тарнер старше Одариты не в два раза, а лет на десять. Но все это никак не влияло на его нынешнюю бесцеремонность. Он же обещал, что не будет ни принуждать меня к чему-либо, ни торопить.
— Со вчерашнего вечера.
Услышав ответ, я внимательнее присмотрелась к мужу, отмечая и его немного растрепанный вид после сна, и довольную улыбку, и смешинки в глазах. Ну и чего он веселится?