И в горе, и в радости (СИ)

— Обойдешься. Кто мне тут недавно говорил, что я не могу отличить золото дураков от настоящего металла?
— Был неправ. Снимаю шляпу перед вами леди и признаю свою ошибку.
В подтверждение своих слов парень даже попытался сделать шутовской поклон, но посыпавшиеся из-под ног камни заставили его молниеносно выпрямиться.
— Заканчивай выделываться, Тихонов, — останавливая неиссякаемый поток словоблудия студента, я стала отдавать распоряжения. — Иди лучше в лагерь и сообщи о находке. Не знаю, откуда взялась эта пещера, так как в этих горах давно не было никакой активности, но в любом случае о ней надо сообщить. А тебя, Чечевичная, я поздравляю. Можешь начинать конспектировать будущую курсовую.
— Но… я не могу вас здесь оставить одних. Возможно, лучше пусть Света сходит.
Вечный балагур вдруг стал серьезным и даже нахмурился, осматриваясь по сторонам.
— Можешь и оставишь, — отрицательно покачав головой, я направилась к ближайшему выступу, собираясь как можно быстрее добраться до противоположной стороны. — Здесь не берет сеть, а Борису Семеновичу надо немедленно сообщить о находке. Кроме того, пусть он также сюда подойдет, чтобы все зафиксировать. Но другим студентам не говори о том, что видел. Да и вообще постарайся на эту тему особо не распространяться. Госорганы, как только узнают о жиле, наверняка все здесь тут же закроют под грифом секретно.
Услышав мой приказ, парень еще несколько мгновений с сомнением потоптался на месте, но так как я на него больше не обращала внимания, принявшись вбивать в скальную породу страховочный крепеж, отправился выполнять мое поручение. Мы же со Светланой направились к жиле. Несмотря на свой не совсем уже молодой возраст, я ощущала нереальный подъем чувств и азарт. Находка действительно была сенсационная. Осталось лишь взять самолично образцы, а после убедиться, что это действительно тот самый драгоценный металл, о котором мы подумали, а не, как сказал Тихонов, золото дураков. Точнее, пирит.
Еще в студенческие годы у меня появилась привычка, в любую вылазку и экспедицию брать с собой многофункциональный пояс. В нем было множество карманчиков и отделений как для необходимого мне инструмента, так и для хранения образцов и проб небольшого размера. Вот и сейчас он был при мне.
— Света, возьмешь образцы с нижнего правого угла и с середины. Я пойду на левый край.
Услышав мою просьбу, девушка с радостью поспешила вслед за мной. И вот мы уже вместе отбираем кусочки породы из разных мест, аккуратно все это фиксируя. Я как раз почти закончила с третьим образцом, когда почувствовала резкий толчок. Хорошо, что он был не очень сильным и что я всегда, перед тем как начать работать, хорошо фиксирую с помощью крепежей свое положение.
Не понимая, что происходит, все же сейсмической активности на Зюраткуле уже давно не наблюдалось, я обеспокоенно посмотрела в сторону своей студентки. Но не зря Чечевичная была одной из лучших и не только по знаниям. Как и я, она была надежно прикреплена страховочными тросами к стене.
— Что это было?
Испуганно прижавшись к камню, девушка стала оглядываться по сторонам, но ничего опасного не произошло. Разве что мелкие камушки посыпались вниз, из-за чего мы услышали плеск воды.
— Не знаю. Но нам лучше покинуть пещеру и выйти наружу.
Как бы мне ни хотелось все проверить и исследовать жилу, рисковать жизнью студентки я не собиралась.
— Но я еще не закончила.
— Потом. Когда мы поймем, что происходит.
Не успела я закончить фразу, как произошел еще один толчок. И был он гораздо сильнее. Испуганно взвизгнув, Света с трудом уклонилась от камня, отколовшегося от стены над ее головой. А вот теперь уже и я испугалась.
— Быстро, на выход!
Отдав резкий приказ, который должен был заставить испуганную студентку шевелиться, я стала переставлять карабины на страховочных канатах и двигаться вдоль стены.
— Света! Шевелись, давай!
Я уже не единожды замечала, что если начать в экстремальной ситуации пытаться успокоить того, кто испугался, ласково прося его что-то сделать, то ничего хорошего из этого не выйдет. А вот короткие прямые приказы, всегда действовали хорошо. Растерявшийся человек всегда за них хватался и быстро все выполнял, тем самым спасая и себя, и других. В этот раз все было также. Я видела, что, несмотря на дрожащие руки, девушка действовала по четко отработанной программе техники безопасности, которую им пришлось сдавать, чтобы получить место в экспедиции. Перестегнуть карабин, сделать шаг вбок, отстегнуть фиксатор и закрепить его в новом месте, и так, четко выполняя заученные движения, двигаться вдоль стены.
 
Мы уже добрались до широкого балконного выступа и Светлана отстегнулась от канатов, собираясь как раз нырнуть в проход, ведущий на выход, когда произошел третий толчок. Вскрикнув, студентка стала падать, цепляясь за все, что возможно, благодаря чему мне и удалось схватить ее за руку. Вот не зря я никогда не любила пещеры.
— Дарья Ивановна. Дарья Ивановна.
Испугавшись, Чечевичная вцепилась в мою руку мертвой хваткой. Она испуганно смотрела на меня широко открытыми глазами и беспомощно то открывала, то закрывала рот. Кроме моего имени Светлана ничего больше произнести не могла. А я понимала, что если она мне не поможет, то мы обе свалимся вниз, так как у самой силы очень быстро заканчивались.
— Света, я держу тебя, успокойся. Соберись и найти опору для ног. Давай, девочка. Мне нужна твоя помощь.
Торопила я студентку не зря. Крепежи не были рассчитаны на удержание двух людей. И я отчетливо чувствовала, как один начинает вытягиваться из скальной породы.
— Давай же. Не раскачивайся. Ищи опору.
Стоило мне повторить приказ, как девушка принялась ногами скользить по каменным стенам в поисках выступа и довольно быстро нашла его. Все остальное оказалось делом техники. И вот она уже взбирается на небольшой балкончик перед расщелиной, собираясь устроить себе передышку и собраться с силами, чтобы идти дальше, но я ей не даю времени отдышаться и сразу же начинаю подгонять.
— Давай, быстро, в проход и на выход.
Спорить со мной Светлана не стала, хотя я видела, как ей тяжело и что от пережитого ее всю потряхивает, но жалеть не стала. Эта жалость дорого могла бы нам обойтись.
С трудом поднимаясь на подрагивающих ногах, студентка стала пробираться по проходу к выходу. А когда я уже отстегнула первый карабин страховки, собираясь последовать за ней, произошел еще один, самый сильный толчок, от которого я, пошатнувшись, стала заваливаться набок. И тут же с испугом вспоминаю, что единственный крепеж, который должен был меня сейчас удержать, как раз тот самый, который начал вытягиваться из скальной породы, когда я спасала Чечевичную. Нервно и суматошно дернувшись, я попыталась вернуть на место первый карабин и именно в этот момент твердая основа под моими ногами стала проседать вниз. Я только и успела, что набрать воздуха в легкие, когда с головой ушла под ледяную воду. Но хуже всего было то, что меня закрутило как в водовороте, из-за чего я сразу же потеряла ориентацию в пространстве. А когда мне все же удалось остановиться, я растерялась, так как не знала, куда плыть. Где дно, а где верх. При этом легкие от недостатка кислорода уже начали гореть. И тут я увидела светлую точку. Ни мгновения не задумываюсь над тем, что это может быть, я стала активно работать руками и ногами, которые от холода почти не чувствовала. Ко всему прочему, мое тело начало неметь. Хорошо, хоть судорога не охватила.
Не скажу, что я хорошая пловчиха, но жить захочешь — всему быстро научишься. А я хотела. Даже несмотря на свой не самый молодой возраст. Поэтому собиралась выгрызать у смерти право остаться в этом мире до последнего. Вот только когда мне показалось, что до странного свечения осталось совсем немного, я вдруг сообразила, что это может быть не поверхность озера, а мой фонарик, который выпал у меня в момент последнего толчка. Слишком свет уж был тусклым, а точка маленькая. Мало того, мне все никак не удавалось до нее достать. Последняя мысль заставила меня не только прекратить грести, но и в панике заметаться в поисках правильного решения. Ведь по идее, сейчас в пещере должно быть темно. Там просто не может быть света. И тогда я поняла, что все же это конец, так как легким уже катастрофически не хватало кислорода и мне нереально хотелось вдохнуть. Настолько сильно, что перед глазами как будто марево появилось и все поплыло. А в довершение все же мое тело выгнуло невероятной болью от судороги. Я попыталась заорать, выпуская последний воздух. И тут меня подхватило сильное течение, неся к той самой светлой точке. В этот раз я не сопротивлялась водовороту, который меня крутил. Мало того, в какой-то миг, поняв, что больше не могу, я все же сделала вдох, даже понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Но в легкие не хлынула вода. Их наполнил чистейший, упоительно-сладкий воздух, а моего лица коснулся прохладный ветерок. Не веря в произошедшее, я завертела головой, в попытке хоть что-то рассмотреть, но ничего определенного увидеть не удалось. Все же в пещере было темно. Или все же не в пещере? Подняв взгляд вверх, я четко увидела над собой два полумесяца. Неужели меня вынесло подземным течением в одноименное с горой озеро Зюраткуль? Вот только беспокойное оно какое-то было. Как будто это не озеро, а море, на котором разыгрался шторм. Так меня бултыхало и кидало из стороны в сторону. Да и странно днем видеть луну, а не солнце. То, что их две, я списала на свое состояние.