И в горе, и в радости (СИ)

Я? Помогу? На последнее заявление мне хотелось открыто рассмеяться. Тут самой бы выгрести из неприятностей и устроить свою жизнь. Но под внимательным взглядом знахарки я даже не улыбнулась. А она, как будто, ждала от меня ответа. Поэтому, не придумав ничего лучше, я лишь кивнула в знак согласия.
— Вот и замечательно. А сейчас, чтобы набраться сил, вам надо позавтракать.
Фраза еще не была закончена, как дверь открылась и в комнату вошла Уля с подносом в руках.
13
Несмотря на общую слабость, после завтрака я собиралась задать парочку вопросов служанке. Надо было хоть что-то начинать узнавать об окружающем мире. Но не вышло. В настойку, которой меня напоили, явно было добавлено снотворное. Благополучно заснув, я проспала сном праведника до самого обеда. А проснувшись, первой кого увидела, была Уля. Девушка сидела около окна и что-то шила.
— Добрый день.
Услышав обращение, служанка вздрогнула от неожиданности и, ойкнув от боли, быстро засунула палец в рот.
— Извини, не хотела тебя напугать.
— Что вы, леа, все хорошо.
С сомнением посмотрев на палец, который она уколола, девушка отложила шитье в сторону.
— Как вы себя чувствуете? Я сейчас сбегаю за лерой Жустин.
— Не надо.
Останавливая уже готовую сорваться на бег Улю, я тихо у нее поинтересовалась насущной проблемой.
— Лучше мне подскажи, где у вас тут туалет.
— Туалет?
Не понимая, о чем я ее спрашиваю, служанка растерянно посмотрела на меня.
— Уборная.
Стоило мне уточнить, о чем именно я говорю, как девушка бросилась к моей кровати, извлекая из-под нее что-то вроде фарфоровой овальной соусницы с крышкой и гордо демонстрируя мне его.
— Вот. Красивый. Правда? Он принадлежал еще покойной госпоже, матери нашего хозяина. Вам помочь? Придержать там или еще что?
Я с трудом удержалась, чтобы не прикрыть глаза рукой. М-да, попала, так попала. А здесь все оказывается еще более запущенно, чем я думала.
Переминаясь возле моей кровати с ноги на ногу, служанка всем своим видом демонстрировала готовность подсунуть под меня расписанное голубыми цветочками достижение гончарных дел местных мастеров. Вот только меня такой расклад совершенно не устраивал.
— Э-э-э, а ничего другого нет? Комнаты там отдельной, в которой можно нужду свою справить без помощи и свидетелей?
И да, то, что из моей спальни вела всего одна дверь, да и та в коридор, я заметила. А это значит, что как минимум у меня нет отдельного санузла. И еще полбеды, если его нет у меня. А вот если такого помещения в принципе нет в замке, вот это уже будет катастрофа. Только мне мало верится, что народ, когда захочет в туалет, будет бежать с верхних этажей на улицу. Ведь тогда можно элементарно не успеть. В этом случае, конечно же, и горшок не так плох, но у меня все еще теплилась надежда на что-то получше и поудобнее, а главное — поцивилизованнее.
— Но знахарка не разрешила вам вставать с кровати.
После услышанной фразы мне на душе как-то легче стало. Значит, здесь не все так плохо, как я было подумала. Но радоваться было рано. Я видела решимость, написанную на лице девушки. Судя по всему, она во что бы то ни стало собиралась выполнять все указания Гвиды. Вот только у меня по этому поводу было свое мнение. И да, вступать в драку, чтобы нормально сходить в туалет, я не собиралась. Служанка казалась мне вполне разумным и адекватным человеком. И вот к этому самому разуму я и воззвала.
— Уля, а ты когда болеешь или плохо себя чувствуешь, на горшок прямо в кровати ходишь?
Услышав мой вопрос, моя собеседница моментально покраснела.
— Нет. Я же уже взрослая. Так что как-нибудь до нужника дошла бы. Ну а если кому совсем плохо, так ведро дадут.
— Я тоже взрослая. Да и чувствую себя уже хорошо. Поэтому давай-ка обойдемся без этого.
Поняв, в какую сторону я клоню, служанка растерянно посмотрела на посудину в своих руках и тут же попыталась мне возразить.
— Но…
Не желая далее препираться, я решительно встала на ноги, всем своим видом демонстрируя, что разговор на эту тему закрыт и тут же столкнулась с другой сложностью.
 
— Уля, а у меня есть хоть какая-то одежда?
— Нету. Ваше платье настолько сильно порвалось, что только на тряпки и годно было, а ничего другого мы сшить не успели. Одежда же леры Жустин вам будет очень велика. Поэтому хозяин разрешил перешить для вас несколько рубашек и платьев своей маменьки. Я как раз подол у нижней сорочки и подшивала, пока вы спали. Еще одна уже лежит готовая в сундуке.
А вот это уже действительно проблема. Взглянув на себя, я поняла, что в таком виде ходить по замку не стоит. Пусть рубашка была совершенно непрозрачной и закрывала меня полностью от шеи и до пят, но она явно не годилась для прогулок и неожиданных встреч, которые наверняка состоятся в коридоре.
— И что же мне делать? — задавая вопрос, я перевела взгляд на стоящую рядом со мной девушку. А ведь мы с ней приблизительно одного возраста. Правда служанка была несколько выше меня, не такой худой, да и более сформировавшейся. Но уж лучше иметь платье, которое будет висеть на мне мешком, чем совсем никакого.
— Уля, а ты не могла бы мне одолжить что-то из своей одежды, пока мне не сошьют платье?
Услышав мою просьбу, девушка вновь покраснела. А после и вовсе покачала отрицательно головой.
— Извините, но я лишь осенью заступила на службу в замок, поэтому съездить в город и купить второе платье, у меня еще не было возможности. Нет, вы не думайте, хозяин нам хорошо платит. Но эта зима была сложной, да и перевал рано завалило снегом, а еще моей семье необходима была помощь. Вот я им и отдавала почти все, что мне удавалось заработать. Тем более что мне хватало и одного выданного платья. И ботиночки новые дали. И накидку подбитую шерстью. А еще на еду тратиться не надо…
Девушка еще что-то бормотала себе под нос, виновато оправдываясь. Я же почувствовала себя мерзко. Нашла, у кого одежду просить. Нет чтобы подумать сначала своей головой. Ведь уже догадалась куда попала.
— Все хорошо, Уля. Извини. Я не подумала, когда просила тебя поделиться одеждой.
— Ну что вы, леа, я понимаю, что вы привыкли к другому. А давайте я вам принесу ширму и нуф.
Увидев, как служанка обрадовалась пришедшей ей идеи, я не стала ее останавливать. Но это не отменяло того, что с некоторой опаской следила за всеми ее действиями.
Первое, что внесла в комнату девушка, была деревянная, обтянутая тканью, раздвижная ширма, которую она установила, отгородив один из углов комнаты. Следующим был внесен деревянный короб с дыркой сверху и открывающейся верхней крышкой. Ну а последним было внесено и поставлено внутри короба металлическое ведро. Для чего это я сразу догадалась, но уж лучше так, чем горшок.
— Спасибо, — справившись с одной проблемой, передо мной встала вторая. — А помыться как можно?
Наученная нашим прошлым разговором, Уля сразу же стала предлагать несколько вариантов того, как можно исполнить мою просьбу.
— Я могу вас обтереть, как делала это, пока вы были без сознания, или вам принесут бадью и наполнят ее водой. А когда вы окрепнете, то можно будет ходить в купели внизу под замком.
Наличие купели меня порадовало. Жаль, что ею нельзя было воспользоваться сейчас, так что пришлось соглашаться на бадью. И вот вскоре в мою комнату двое крепких парней внесли деревянную лохань довольно приличных размеров. Это не ванна, но тоже неплохо. Эти же парни натаскали в нее воды. Мою кровать и меня, лежащую на ней, на этот период закрыли от чужих взглядов все той же ширмой.
14
О том, чтобы остаться одной во время купания не могло быть и речи. В этом вопросе Уля была категорична. И никакие мои уговоры не помогали. Основным ее аргументом было то, что мне может стать плохо, и я утону, а ей придется за это отвечать. Пришлось смириться с присутствием девушки. При выборе между тем, чтобы помыться или лежать потной в кровати, я выбрала первое. Да и Уля не мужчина. Тем более, что она уже меня обтирала, а это значит и так все видела. Поэтому и стесняться уже нечего. Во всяком случае именно так я себя настраивала, перед тем как позволить служанке снять с себя рубашку, а после, голой, под ее внимательным взглядом залезать в лохань.