Немного о потерянном времени (СИ)
— Все то же: медкомиссия, увольнение, потом искать работу, — медленно и внятно все проговариваю, стараюсь дышать ровно.
Но трудно. Бесит неопределенность и то, что от меня сейчас почти ничего не зависит.
Машуля переглядывается с Танюшкой и жалостливо вздыхает:
— Да, как-то не ко времени все это. Еще и тети Риты нет.
— Будто бы кирпичом по башке бывает ко времени, брякнешь тоже!
— Да не скажи, — тяну я, думая про батю.
Ведь здорово же, что его вырубило? И он так встрял с этой мутной теткой? Да ситуевина дерьмо, но родители сейчас вместе и вообще все вопросы с батиной родней порешают. Вынужденно.
И закроем тему. Ибо не хер.
— Может Николаича спросить — че почем на рынке, да куда нам можно? — Марк подал рапорт и прошел комиссию уже. Так что сейчас в третьей точке маршрута: ищет работу.
— Или так. Но я тут думал в альма-матер инструктором хоть на практику податься.
Ухмыляясь, ударяем по рукам. Знал, что Марк поддержит. И даже если его болезненная одержимость после полигонов, диверсий, рейдов и прочего трэша наконец-то пошла на спад, мы уже слишком сроднились и срослись. Всегда вместе. Всегда рядом.
— Г о дно. Давай нач.курса дернем, да ты когда уж сможешь на обкатку метнуться? — рука Марка медленно съезжает со спинки дивана прямо на талию Бриллиантика.
Гоха вздрагивает, оглядывается.
Киваю ей, улыбаясь, и предполагаю:
— Ну, неделю еще проваляюсь, а потом можно планировать.
— Ты сильно не спеши, а то успеешь. А у тебя вон, ребенок на попечении, — Иван кивает в сторону коридора, по которому дружным галопом и с воинственными криками носятся Айка и Селена, Машина дочка.
За ними с видом пастуха-пофигиста следует Ник. Все ясно — бережет семейное имущество, как бы эти безумные белки чего не разбили. А они такие. Они могут.
Оглядев хитрые мордашки, появившиеся в дверном проеме, Игнат ржет:
— А пусть он тренируется. Вот завоюет сейчас свою зазнобу и будет у него еще один ребенок.
Вздыхаю. Ребенок у Лады мал и по данным дворовых бабулек — болен чем-то с рождения. С этим тоже надо будет разбираться. И нет, для меня это не причина отказаться от любимой женщины. Только за хрена ей к больному ребенку в комплект еще и мужик — инвалид, а?
Получив внимание взрослых, мелкие хулиганки радостно вваливаются в гостиную и начинают пищать неслаженным дуэтом.
— Ал о э! Цыц! По очереди! — командный голос при общении с Айкой — первое дело. А то, так и будешь за ней таскаться: «Послушай, пожалуйста…», «А не могла бы ты…», «Я тебя очень прошу…» — и все мимо.
Отпихнув подружку, более резвая, уверенная во мне и в себе третья дочь тети Лейлы, выступает вперед и спрашивает внезапно:
— Что такое «антилопа»?
Толпа взрослых настолько неожиданного захода не ожидала и переглядывается, судорожно пытаясь представить — а оперируя какой словарно-понятийной базой объяснять?
Гоха и Маша тихо хихикают и даже руки подняли в знак того, что это сейчас не их проблемы. Понимаю, хотят слегка отдохнуть, но нам-то чего теперь?
— Это зверушка такая, — начинаю неуверенно.
— Вроде оленя, — подхватывает Марк.
— Только не олень! — добивает Игнат.
И мы ржем дружным хором.
Танюха оглядывает нас с неодобрением:
— Вам бы все поржать, шалопаи. Шли бы, вон, молодежь поучили в шахматы рубиться или в карты бы сыграли. Можно и в «Квартет».
— Из этой молодежи учить в шахматы надо только Машкину Селу. Айка непоседа, а Ник кого хочешь тут быстро уделает. С ним батя только начал заниматься, а там уже мини-Карпов такой, хоба!
Иван поднимается с дивана и определяет:
— Огнище, а ну-ка, идем, боец, продемонстрируешь.
Ник смотрит на меня вопросительно и кивает на двух юных белочек. Первой соображает, что делать, Гоха и призывает сестру на колени. Перекусить. Селена устраивается рядом и на некоторое время воцаряется условная тишина. Пока хрустят на молочных зубах орехи, вафли и козинаки.
Бриллиантик слегка утомилась тусить с младшей, но Айка сейчас у них, как старая бабушка: «А куда её денешь?». Тётя Лей все время в Центре реабилитационном занята, новый отец их — мент, его вообще дома не бывает. А тут и под присмотром, и весело, и люди проверенные, свои: за все эти годы вместе тысячу раз встречались, все друг друга знают.
Агата, опять же, из Новгорода приехала, потрындят.
Машенька тоже девицу свою приволокла: Айка с Селеной хоть и были Ника нашего помладше, но росли в куда более гармоничных условиях, так что в плане получения опыта «базового доверия к миру» подходили ему на все сто процентов. Да, и девчонки они занятные, а наш, ну, такое — зверёк не очень социальный. Когда дома да в безопасности, да я рядом — он ещё ничего, туда-сюда годится, ладит как-то с людьми, но на свободном выпасе ни-ни. Маугли натуральный или Тарзан.
Пока парни все ненадолго разбрелись по интересам, а мелкие хомячили, активные и хозяйственные девчонки быстренько освежили стол и накрыли чай.
Мне из моего угла комнаты занятно было наблюдать, как Марк пытается поймать Гоху: то с посудой помочь, то за руку подержать, то в дверях приобнять. Бриллиантик упирается, сверкает глазами, лапкой машет. Такие они смешные.
Плюю в сторону — не спугнуть бы долгожданное чудо. Сердце ноет.
Игнат все лезет к Агате. Та высокомерно фырчит, видно, что он ее не цепляет. Для него это позор и провал, вот и настаивает. Но нам-то уже все ясно. Первая Маша сообразила, поэтому-то так ехидно и хихикала.
И хорошо, что Гатка приехала, я под видом помощи страдающим зарядил ее в Новгороде метнуться на разведку к Ладе, раз уж мечта моя там обитает. Так же она сказала Марку, когда меня искала?
В Новгороде у Бенедикта жила мать когда-то. Помню, мы зимой одиннадцатого класса с батей по дороге в Москву туда подарки завозили. У меня и адрес сохранился. Ничего, прогуляется Агатка после работы, не помрет. Там у них все рядом.
А позже, когда Игнат с Агатой уходили вместе, мы душевно так поугорали. Он её обнял, морда довольная, из двери выводит и говорит:
— Ну что, детка, куда? К тебе или ко мне?
Гатка повернулась, оглядела его с ног до головы, и уточнила:
— Ко мне? В Великий Новгород?
Уж отшила, так отшила.
Страшная женщина у тети Нины выросла.
Глава 36
Лада
Боже, благослови эту святую женщину.
Правду говорят: стоит только решить что-то и все — появляется путь, господь прямо не просто дорожку постелил, он даже указателей натыкал и под каждым кустом мешок с гуманитарной помощью положил.
Время, что мы с Лизой провели в больнице — каждая со своим, но в целом — рядом, пошло на пользу моим мозгам, иначе не скажешь.
Я не стала посыпать голову пеплом, хотя не просто хотелось, а прямо надо было. Нет, я в столбик выписала плюсы и минусы своей жизни, а потом также разобрала свой брак. Знатно э-э-э изумилась.
Ну, дура я, тут сомнений нет. Но, может, не все для меня потеряно? Вдруг я еще успеваю и в себя прийти, и что-то в жизни исправить?
Вот тогда-то я и решила позвонить Маргарите Анатольевне. А оттуда на меня высыпалось такое, чего я не ожидала, но и была в итоге бесконечно благодарна.
Все же голова у профессоров варит быстрее и как-то иначе, видимо, устроена.
Поэтому вскоре обалдевшая я, с Лизочкой в охапке уже мчалась в кризисный центр для женщин-жертв домашнего насилия «Милосердие».
И нет, стыдно мне не было. Пусть хоть кто узнает! Это не я виновата, что муж меня бил, а он.
Он — насильник, тиран, деспот и модное нынче определение — абьюзер. Ему может быть стыдно, мне стыдиться нечего. Я виновата лишь в том, что терпела и не ушла, как только он в первый раз поднял на меня руку. Но воспитание, оно такое, да.
А вот сейчас у меня есть шанс изменить свою жизнь, и я это сделаю. Обязательно. Я не одна, у меня есть дочь.
А еще рядом внезапно оказываются неравнодушные люди. И матушка Руслана, и ее подруга, которая встретила у ворот, оформила документы и устроила нас с дочерью очень быстро. Мини-экскурсия, совмещенная с озвучиванием правил пребывания и я не верю, но мы будто бы в раю.