Тигры Редфернов (СИ)

«Это ж надо так трястись над тем, чем тебя облучило из провала на ту сторону», – подумал Натан, но свои мысли оставил при себе, а вслух сказал: 
- Мы разобудем одеял и горячего питья. Но снять с вас браслет сможет только мистер Лонгсдейл. Вам придется поехать в его лабораторию.
- Отлично, – выдавил Энджел. Зубы у него мелко постукивали от озноба. Бреннон вздохнул. Тяжко, наверное, Пегги с ним приходится.
- Ладно. Договорюсь с Лонгсдейлом.
Редферн вытянулся на кушетке и снова закрыл глаза. Он был вконец заморенным, а посторонние люди вокруг явно его раздражали – глаза под веками беспокойно двигались. Маргарет прижалась к нему теснее и обняла крепче, пытаясь согреть.
- Наконец-то вы хоть на минуту оставите меня в покое, – устало пробормотал этот неблагодарный сукин сын. Бреннон хмыкнул и направился к Лонгсдейлу, который вместе с парой полицейских осматривал моряков.
...комиссар произвел неизгладимое впечатление на своих коллег в оцеплении. Он их не винил – успел мельком оценить свое отражение в зеркале: нечасто служитель закона, отправившись на обыск, возвращается в таком виде, словно его выплюнул морской змей после попытки прожевать. Не дав полицейским прийти в себя, Бреннон сразу же отправил одного человека в департамент, одного – в ближайшую больницу, а Джен – за экипажем Лонгсдейла. Еще двое полицейских вместе с Натаном вошли в театр и сейчас заканчивали с опросом доргернцев и составлением поименного списка.
- Сочувствую, – негромко сказал Бреннон, остановившись рядом с Гюнтером.
- Че уж там, – буркнул боцман. Он мрачно, исподлобья глядел на полицейских. – Полоумный ублюдок больше угробил. Теперь что?
- Мы отправим вас в больницу, затем разместим в гостинице, а после того, как вы дадите показания, купим вам билет на поезд до Бресвейн или до любого порта на ваш выбор, – Бройд, конечно, сигарой подавится от таких расходов, но что поделать.
- Показания? – Гюнтер зыркнул на комиссара из-под кустистых бровей. – Эт че ж, вы его ловить собрались?
- Да.
Боцман долго, вдумчиво глядел на Бреннона и наконец изрек:
- Эт да. Эт вы сможете. С ним-то, – он мотнул башкой в сторону Лонгсдейла, – че б не смочь. Но сволочной недоносок вряд ли даст себя повесить.
- Посмотрим, – отозвался комиссар. Мысль о самосуде его не прельщала, но он не мог представить, каким образом ему бы удалось доказать в настоящем суде, что Ройзман, он же Рагнихотри, убил половину экипажа и всех пассажиров "Кайзерштерн".
- Ну что? – спросил он у Лонгсдейла, когда тот закончил с осмотром матросов.
- Они все – люди, – сказал консультант. – Связи с Рагнихотри у них не осталось, так что они вне опасности. По крайней мере, пока.
- Хорошо. Вы сможете избавить Редферна и Пег от браслетов?
- Гммм... разве не стоит сначала его вылечить?
- Мистер пироман не хочет лечиться у нас, он хочет домой, а с браслетом ему туда не добраться.
Лонгсдейл помолчал и осторожно спросил:
- А вы не намерены воспользоваться этой ситуацией, чтобы вернуть мисс Шеридан домой, а мистера Редферна – отправить в тюрьму?
- Нет, – отстраненно ответил Бреннон, – не намерен.
***
Было раннее утро; прозрачный свет лился в кабинет Лонгсдейла сквозь высокие красивые окна. Камин жарко пылал, перед ним, завернутые в теплые одеяла, сидели Пегги и Редферн. У ног девушки лежал пес, похлопывая хвостом по ковру всякий раз, когда она почесывала ему загривок носком ботинка. Консультант склонился над рукой Энджела и изучал через многоугольную лупу узор на браслете. Будь у пиромана силы, он бы сидел, напряженный, как струна; однако, за неимением сил, он ограничился подозрительным взглядом, которым неустанно буравил Лонгсдейла.
- Может, его связать? – тихо спросила Джен.
- Кого именно?
- Обоих, – поразмыслив, ответила ведьма. Комиссар хмыкнул. После загадочной сцены между Лонгсдейлом и Редферном на корабле Бреннон не рискнул оставить их без присмотра. Хотя ему пришлось из-за этого поручить моряков с «Кайзерштерн» заботам Бирна.
"Родственники", – подумал Бреннон. Интересно, в какой степени, раз тот, другой, так хорошо помнит Редферна и явно не питает к нему теплых чувств?
 
- Это из-за самочки?
- Чего? – вздрогнул Натан.
- Ну, они сцепились из-за нее? – ведьма кивнула на Маргарет.
- Черт их знает, – буркнул Бреннон: эта идея ему не понравилась.
- Вы, люди, странные. Все время делаете какую-то хрень из-за ерунды.
- То есть у ваших, гм, молодых людей, не случается конфликтов из-за девушки? – невольно заинтересовался комиссар.
- Очень редко. Если девушке нравятся двое, а она нравится двоим, то они так и остаются втроем. Не понимаю, что вам мешает делать так же.
Бреннон поперхнулся. Ему даже в голову не приходило, насколько могут отличаться от моральные устои таких, как Джен, от человеческих правил.
- А... но... но как же дети?
- Какие дети?
Комиссар попытался подобрать слова, которыми прилично объяснить это девушке, но Джен беспечно добила его последним выстрелом:
- Вождь клана решает, какая женщина от какого мужчины будет беременеть. Дети должны рождаться от самых сильных и наследовать их лучшие свойства. Разве вы так не делаете?
- Нет, – обалдело выдавил Натан; ведьма озадаченно нахмурилась:
- Тогда зачем вы жените ваших дочерей на мужчинах, которых сами им выбираете? То есть если дело не в рождении сильного потомства, то… то…. то чем вы тогда так недовольны? – Джен непонимающе уставившись на Маргарет и ее пиромана. – Она же нашла себе подходящего мужчину, что вас не устраивает?
Комиссар мог бы перечислять несколько часов, но не находил выражений, в которых мог объяснить ведьме, что юные мисс из приличных семей никоим образом не должны "находить" себе мужчину. Да еще и такого, прости Господи!
- Сволочь, конечно, – задумчиво подытожила Джен, – если так, вообще, посмотреть. Но вон как ее облизывает. Здоровый, сильный, мозги есть, чародействует неслабо – приплод даст неплохой. Чего вам еще надо?
- Замнем, – твердо решил Натан. Хотя в его разуме роились десятки вопросов – кто, в таком случае, воспитывает детей? знает ли Джен своих родителей? а братьев и сестер? ее мать живет с ее отцом или нет? а если нет, то как Джен относится к своему отчиму? или у нее их два?! или две мачехи?!
К счастью, Лонгсдейл покончил с изучением браслета, и Бреннон с облегчением отбросил все эти дикие вопросы и занялся насущной проблемой.
- Ну что?
Консультант взялся за пилку с тонким лезвием из красного вибрирующего свечения. Рука пиромана инстинктивно сжалась в кулак. Лонгсдейл положил рядом еще что-то вроде фонарика с крошечным огоньком на конце.
- Сперва попробую распаять узор. Потом распилю браслет. Вам нужно еще обезболивающее? – заботливо спросил он у Редферна.
- Нет, – процедил Энджел. Он и предыдущую-то порцию выпил только после того, как Бреннон, раздраженный его подозрительностью, отхлебнул из кружки.
- Уверены, что получится?
- Посмотрим, – пожал плечами Лонгсдейл и поднес фонарик к узору.
- У него не отрастет новая конечность взамен отпиленной, – предостерег консультанта Бреннон и перенес свое внимание на племянницу: – Пегги, как ты?
- Ничего, – устало ответила она. – В порядке.
Ведьма дала ей свою рубашку взамен рванья, в которую превратилась рубашка Маргарет. Но от горячей ванны девушка отказалась и в полусонном оцепенении сидела около Энджела.
- Тебе приготовят спальню и ванну, – еще раз предложил Бреннон.
- Спасибо, я подожду до дома.
"Дома, – это тяжело Натану далось: осознание, что дом для нее теперь в другом месте. – Рядом с пироманом".
 
Энджел ободряюще улыбнулся девушке и спросил:
- Вы не хотите навестить родных?
- В таком виде? – Маргарет чуть приподняла одеяло. – Да папу удар хватит. А мама ни за что больше не выпустит меня за порог.
- А, – произнес Энджел с затаенным удовлетворением, и комиссару это не понравилось. – Да, точно.