Тигры Редфернов (СИ)
- Может быть. Вероятно. Хотя Маргарет смогла причинить ему вред, так что… – Энджел вздохнул. – Я не слишком хорошо знаком с мазандранской магией.
- Почему?
- Потому что я не могу знать все! Никто не может знать о магии все! – раздраженно огрызнулся Редферн.
- А можно их как-то стереть? Или хоть дырку в них прокрутить?
- Это не просто узоры охрой на теле, тряпкой их не оттереть. Хотя, если вырезать кусок кожи или, допустим, отрубить руку... – пироман задумался. – Маргарет прокусила ему кожу, но не факт, что нарушенная целостность не восстановится спустя некоторое время. Рагнихотри вставил матросу замену глаз, так что...
Впрочем, было видно, что мысль о расчлененке Энджела определенно воодушевила. Темные глаза мечтательно затуманились, на губах появилась предвкушающая улыбка, и Бреннону подумалось, что похищение пиромана была последней ошибкой, которую Рагнихотри сделал в своей жизни.
Маргарет зашевелилась, громко вздохнула во сне, и Энджел торопливо вернулся к ней. Пегги, приподнявшись на локте, по-детски протирала кулачком глаза.
- Как вы? – спросил Энджел. Бреннон вздохнул: никто уже не сможет уговорить Маргарет вернуться домой – разве станет она слушать, когда пироман глядит на нее так мягко и ласково? Она-то видит его совершенно другим! Даже его лицо меняется, когда он смотрит на девушку таким глубоким, теплым, внимательным взглядом, на который Натан считал его вообще не способным.
- Я пока ничего, а вот вы бы поменьше скакали на своей ноге, – проворчала Пегги. – Как она там?
- В лучший мир пока не отошла. Тут ваш дядя, кстати. Явился спасать.
Бреннон фыркнул. Всякий раз, когда в нем зарождалась тень симпатии к пироману, тот делал все, чтобы удушить ее на корню.
- Дядя! – радостно встрепенулась Маргарет. Она вскочила и подбежала к решетке. Комиссар смущенно потупился: под разорванной до талии блузкой виделся серый корсаж на пуговках и нежная девичья кожа. Бреннон бережно сжал руки племянницы через решетку, но не успел перемолвиться с девушкой ни словом – люк над лестницей вдруг грохнул о палубу, и в трюм ворвался сырой морской ветер.
- Маргарет! – окликнул Энджел. Она тут же попятилась вглубь клетки.
В трюм спустились пятеро человек, за ними последовал бородатый гигант и последним – господин Рагнихотри в пестром шелковом балахоне поверх мазандранских тряпок. Бросив короткий взгляд на соседей по заточению, Бреннон удивленно обнаружил, что Редферн уронил голову на грудь Маргарет и прижал руку ко рту, отвернувшись от визитеров. Неужто испугался?
- Комиссар Бреннон? – приятным баритоном осведомился хозяин нежити, держась, тем не менее, на расстоянии. Видимо, опасался, что кусачесть – фамильная черта всех Бреннонов.
- Угу, – буркнул Натан.
- Что вас привело на мой корабль?
- Я пришел за ней, – комиссар через плечо ткнул большим пальцем в племянницу. – Отдадите – уйду.
Рагнихотри склонил голову набок и поразмыслил.
- Нет, – наконец изрек он, – я не намерен расставаться с этой милой фройлен.
- Кто вы такой? Я имею в виду не это цирковое тряпье и не ваш истинно мазандранский дух.
- Разве это имеет значение? – Рагнихотри кивнул на клетки, и его люди принялись отпирать замки.
- С точки зрения немытых старцев-ачарьев, которые познавали мир, собирая по лесам клещей и блох? – насмешливо уточнил комиссар. – Ну, наверное, нет. Но я хочу знать, как к вам обращаться.
- Ачари Рагнихотри, – любезно ответил хозяин корабля. – А вы, я вижу, имели дело с просветленными учителями.
- Я имел дело с их вонью. Споймали мы как-то одного просветленного – мало того, что жрал, как не в себя, так еще и камеру провонял так, что охрана чуть кишки не выблевала.
Рагнихотри поднял брови:
- Однако! Я думал, вы больше склонны всматриваться в суть вещей.
- Я непременно всмотрюсь, – уверил его Бреннон, пока его наемники (доргернские матросы?) бренчали ключами в замках. – Как только вы представитесь, так сразу и начну.
Трое матросов опасливо вошли в соседнюю клетку, словно их там поджидали тигр с тигренком, а не девушка и уставший, изможденный мужчина. Бреннона взяли в оборот двое.
- Вам ничего не скажет мое имя. Оно и мне уже мало что говорит.
- Вот зря, – укорил комиссар. – Мы все равно узнаем. Наведем справки в Доргерне там и тут и выясним. У нас всего три варианта для проверки.
По губам Рагнихотри скользнула улыбка. Он выпустил из ладони светящийся шарик и повел свое небольшое стадо вглубь трюма. Комиссара и Редферна вели под руки по двое моряков, Маргарет цепко держал за локоть какой-то рыжий тип, и девушке его общество явно не нравилось. Бреннон хорошенько запомнил типа и взглянул на пиромана. Упадка духа не наблюдалось – Редферн был суров, холоден и надменен, и комиссару подумалось, что немного хотя бы притворного смирения Энджелу не помешало бы.
Бородач раздвинул что-то вроде ширмы, которая делила трюм на две неравные части. В первой Рагнихотри держал пленных, а во второй – уймищу сундуков, коробов и ящиков. Они терялись во тьме, и Натан даже не взялся их пересчитывать.
- Вы бы дорого дали, герр Редферн, чтобы заглянуть в них, – промурлыкал Рагнихотри, оглаживая сундуки. – Там многое, что изменило бы ваш взгляд на магию. Однако есть кое-что и знакомое вам.
Он открыл шкатулку, стоящую на сундуке, и принялся выкладывать вещи, которые Бреннон узнал. В глаза особенно бросился длинный трехгранник с зеленоватым лезвием и револьвер для пуль против нежити.
- Это все я заполучил в комплекте с одним из консультантов. Экземпляр, к несчастью, сбежал, но любезно оставил мне эти вещицы, которые я тщательно изучил.
- Вор, – сказал Энджел с таким презрением, что Рагнихотри наконец проняло:
- А вы-то никогда не брали чужого! – прошипел он. – Особенно когда присвоили себе все богатства Редфернов, едва те исчезли с лица земли!
Но пироман не снизошел до общения. Он молча уставился хозяину нежити в глаза тяжелым, пронизывающим взором исподлобья, и Бреннону захотелось его пнуть. Неужели даже чувство самосохранения не заставляет хоть на минуту прикинуться сломленной жертвой?! Даже ради Маргарет! Рагнихотри часто заморгал и отвел взгляд.
- Послушайте, – вмешался комиссар, – у вас свои счеты с этим типом, но на что вам я? Я хочу вернуть племянницу, которую он украл, и все!
- Какое трогательное неведение, – ядовито отозвался Рагнихотри. – Вы вполне задушевно болтали, пока сидели одни. Впрочем... вы и впрямь могли не знать... я бы не удивился, – он повернулся к Редферну: – Итак, уважаемый, вы расскажете нам о процессе? У меня теперь есть тот, кого вы к нему готовили, так что мы можем приступить немедленно.
- Че-го? – по слогам спросил Бреннон. Глаза Энджела раскрылись с таким изумлением, что лицо утратило высокомерное выражение. Теперь на нем отражалась только крайняя степень удивления.
- Ну же, не прикидывайтесь! – нетерпеливо вскричал Рагнихотри. – Вы начали подготовку комиссара к процессу мутации, хотя наверняка он этого даже не знал. Иначе с чего бы вам так пристально за ним следить с самого января?
У Бреннона отвисла челюсть. Даже в пьяном бреду ему бы не пришла в голову ТАКАЯ мысль. Да как до этого вообще можно додуматься?!
- А, – медленно сказал Редферн, – наконец я понял: вы идиот.
Губы Рагнихотри сжались, глаза злобно сузились.
- Дядя, – на всякий случай прошептала Пегги, – как ты себя чувствуешь?
Натан чувствовал себя глубоко охреневшим, тем более, что Рагнихотри, очевидно, был твердо уверен в своей правоте, и Редферн не смог бы его разубедить при всем желании. С другой стороны, слава Богу, что хозяин тварей даже не догадывался, чего же на самом деле пироман хотел от Бреннона. И сейчас комиссар был как никогда близок к тому, чтобы согласиться!
Однако терпение Рагнихотри тоже исчерпалось. Он быстро и отрывисто приказал матросам что-то по-доргернски, потом добавил несколько слов на мазандрани, и великан опустил на плечо комиссару тяжелую лапищу. Четверо моряков поволокли Энджела и Маргарет куда-то вглубь трюма. Рыжий тип, явно разочарованный, остался с Рагнихотри.