Развод. Ты пожалеешь, что потерял меня (СИ)

Сейчас мы шли на новый автомобильный трек для малышей. Гриша очень любил машины. И я с умилением подумал, как когда-то ошибся, думая, что буду собирать с сыном железную дорогу. Теперь моя комната была заставлена разными автомобильными дорогами, и я играл с сыном в гонки.
Когда была плохая погода, Гриша гонял машинки, Василия рисовала, а я ходил между ними и хвалил каждого. Я показывал моим детям, что люблю их одинаково, и никого не хочу обделять вниманием. У них между собой были хорошие отношения. Василия знала, что мы сначала идём на автомобильный трек для Гриши, а потом на аттракционы для неё.
Мы вдоволь накатались и пошли обратно. Дети захотели есть, и я традиционно отвёл их в «Макаркины пекарни». Им нравилась здесь выпечка, а я не боялся за их здоровье.
Я отпивал чай и слушал рассказы Василии, а сам не мог сдержать усмешку. Как жизнь меняет человека и его взгляды. Если бы мне кто сказал четыре года назад, что я буду сидеть в пекарне конкурента и покупать его продукцию, чтобы накормить моих детей, покрутил бы пальцем у виска.
Жизнь сыграла со мной в злую шутку. Я был слишком самоуверен, не желал слушать советы друга и трезво оценивать риски при вложении последних денег в открытие пекарен. И всеми фибрами души желая вернуть лидерство и выбить конкурента, пошёл на отчаянный риск, который не оправдался и из-за этого потерял почти всё.
Конечно, я мог бы попробовать снова расширить свою сеть и побороться за лидерство, но это мне больше было не нужно. И я понял почему. Дети и их благополучие для меня на первом месте. Я отец и обязан думать, чтобы им было хорошо. Если бы я это понял раньше, можно было бы избежать ошибок. «Макаркины пекарни» по всему городу, как когда-то хотел я, но теперь мне всё равно.
Я повёз детей к Яре. Они уже подустали, и сын хотел спать. Через год после рождения Гриши мы снова сошлись с ней. Нас тянуло друг к другу, и мы не устояли. Решили попробовать ещё раз. Но, прожив вместе семь месяцев, начали ссориться на пустом месте. У меня создавалось впечатление, что мы перестали друг друга в принципе понимать. И тогда мы поняли, что нам лучше жить врозь, чем вместе. Мы просто люди, которые не могут ужиться вместе на долгое время.
Третье расставание принесло горечь на сердце, и я долго страдал от осознания, что с Ярой невозможно жить вместе. Теперь между нами прохладные отношения, скреплённые крепкой любовью к нашим детям. Только о них мы и разговариваем.
Дверь мне открыла Яра, и я провёл детей в квартиру. Сразу уточнил важный момент:
— Гриша сказал, что машина сломалась?
Она спокойно сказала:
— Да, Рома, не знаю, почему пульт не срабатывает.
— Сейчас посмотрю.
Мне удалось выяснить причину поломки, но я уже понимал, что машину надо будет менять. Сейчас я смог починить неисправность, но предполагал, что это поможет ненадолго, и она может сломаться снова в любой момент.
— Яра, я куплю Грише новую машину. Эта всё равно скоро сломается.
— А у тебя деньги на неё есть? Я могу помочь. В этом месяце хорошо заработала.
— Не надо, у меня есть.
— Хорошо, тогда до встречи в четверг.
Я поцеловал детей и стал спускаться по лестнице. Каждый раз, выходя отсюда, я думал, что на сердце остался шрам от разбитой семейной жизни. Сильная любовь к Яре прошла, и я не хотел быть с ней вместе. Но и большого счастья мне это не принесло, лишь воспоминания, но они были осколками, которые приносили боль, а не радость. Но я навсегда останусь благодарен жене за рождение наших чудесных детей. Они мой смысл жизни.
Но главное для меня, что дети были счастливы, несмотря на развод родителей. И в этом была наша с Ярой заслуга, и, на мой взгляд, самая важная.
Ярослава
Я с самого утра обзваниваю потенциальных клиентов, чтобы предложить услуги фирмы. Новое коммерческое предложение я всегда предлагала с упоением и особым вдохновением и уже предвкушала, как к зарплате будет выплачен приличный процент. Потом посчитаю, сколько заработала и смогу всё рассчитать. Часть отложу на взнос и обязательно куплю моим любимым детям игрушки, одежду и сладости. Теперь, когда сама работаю, могу позволить их баловать. Сейчас я чувствовала себя намного комфортнее и увереннее, чем в декрете.
 
При мысли о Васе и Грине моё сердце растаяло, и мне сразу захотелось домой. Очень соскучилась по моим детям и уже предвкушала, как обниму дочку и спрошу, как у неё прошёл школьный день, и нужно ли помочь с уроками. Вася хочет быть самостоятельной, но просит помощи, когда у неё не получается, и я в этом плане спокойна. А потом мы с ней поиграем в куклы или порисуем. Сын будет играть с любимыми машинками, а я ползать рядом. Гриня был от этого счастлив.
Лёгкая грусть пробежалась по сердцу, когда я подумала о папе. За четыре года я привыкла, что его нет в моей жизни. Даже не думала, что он так и не сможет меня простить. Я смогла с этим жить, и только лёгкие слезинки скатывались по щекам, когда два раза в неделю приезжала тётя Тамара и забирала детей. Она меня не осуждала, и мы сохранили нейтральные отношения. При встрече рассказывали друг другу новости из нашей жизни. Я знала, что с папой всё хорошо. Мне этого было недостаточно, но сделать я уже ничего не могла.
Теперь в моей жизни была свекровь Зинаида Аркадьевна. Милая женщина заменила мне маму и стала дорогим человеком. Очень была благодарна ей за неоценимую помощь после нашего с Ромой расставания. Она забирала Васю из школы, и я была спокойна за дочку. Знала, что бабушка присмотрит за ней, пока я на работе. Когда у Ромы был выходной, он ходил за Васей и Гриней.
Я подумала о Роме. Послезавтра он снова придёт к детям после рабочих смен. Я испытывала к мужу искреннюю благодарность за то, что не бросил и до сих пор заботился о нас. Это был поистине широкий жест — отдать эту квартиру мне после выплаты ипотеки. При этом он продолжал выплачивать за неё деньги.
После расставания с Ромой в третий раз я уже давно была одна, но это помогло мне многое понять, хотя и принесло горечь.
Любовь к мужу была эгоистичной. Я хотела, чтобы меня любили, но не умела любить сама. С открытыми глазами снова сошлась с Ромой на фоне его бедности и двух работ. Нас тянуло друг к другу, и тогда невольно подумала, что может что-то снова получится, и в прошлый раз мы просто ошиблись, но увы. Мы перестали друг друга понимать, и это стало приводить к ссорам на пустом месте. Всё это привело к прохладным отношениям между нами, и окончательно поставило точку.
И через два месяца после расставания, я как будто проснулась, став анализировать наши поступки. Почему мы снова разошлись? И я поняла, что выросла эгоисткой. Любовь к Роме прошла. Мне стало легче дышать.
Тогда стала задавать себе вопрос: «Жалела ли я, что когда-то решилась увести Рому?». И у меня был сначала один ответ: «Да».
Ценой нашего второго брака стала ссора с папой. Я потеряла его любовь и общение с ним.
И тут же был второй: «Нет».
Смогла освободится от эгоистичной любви и стать свободней. Конечно, не стала счастливей, но на мир стала смотреть другими глазами. И могу согласиться с папиным принципом только в одном случае. Я поступила плохо, если действительно разбила любящие сердца. Насколько была любовь в Ромином браке, я не знала. Но судя по тому, что он ни разу ни вспомнил о жене и ребёнке, это было не так. В отличие от нашей семьи. Нас он действительно любил и до сих пор не забывает несмотря на то, что любовь ко мне прошла. И в третий раз мы расстались по обоюдному согласию.
Но может, стоило вспомнить о любимой бабушкиной поговорке? «На чужом несчастье своё счастье не построишь». Она так говорила и верила в это. Я ничего не добилась и всё равно осталась одна.
От воспоминаний меня отвлекла моя коллега Оля. Она счастливо улыбнулась, поглаживая большой живот. Я недовольно поморщилась и отложила трубку. Всё равно сейчас не даст работать.
— Девочки, Лёшенька так ждёт нашего сыночка. Ещё месяц и уйду от вас в декрет. Буду счастливой мамочкой.