Развод. Ты пожалеешь, что потерял меня (СИ)

И я сделал первый шаг. Через два дня после ссоры поехал к Василию Ивановичу. За это время я подумал, что тесть успокоится, а я возьму вину на себя. Мне очень хотелось, чтобы он простил Яру, и на её лице снова засияла улыбка.
Я терпеливо ждал его у подъезда, зная, что он заканчивает работу в восемь часов вечера. Тесть вышел из машины, я сразу заметил, как он осунулся, и больше не видел в нём жизнерадостного мужчину. Видимо, ссора с Ярой его тоже удручала, и это дало мне надежду. Глаза Василия Ивановича потемнели от гнева, но он взял себя в руки и спокойно сказал:
— Что тебе нужно, Роман?
Мне не было страшно. Я приехал сюда ради любимой женщины и всё сделаю, чтобы постараться убедить его в невиновности Яры. Вкладывая в голос уверенность, стал говорить:
— Василий Иванович, вы все неправильно поняли. Вам не за что обижаться на Яру. Как она может быть разлучницей, если в моём прошлом браке не было любви? В этой ситуации виноват только я. Неожиданно ворвался в её жизнь, и мы окончательно поняли, что не можем жить друг без друга, тогда я и подал на развод. Снежана с лёгкостью мне его дала.
Сейчас я уповал на то, что сработает принцип, на который же ориентировался и тесть. Я дословно его не помнил, но врезалось в память, что если люди сами хотят развестись, то это нормально.
Но тесть тяжело вздохнул, и в его глазах промелькнула целая гамма чувств — уважение, разочарование и злость. К чему это относилось, оставалось только гадать, и я ждал ответа.
— Вижу, Роман, что ты любишь дочь, раз приехал её защищать, но всё равно ты для меня мерзкий обманщик. Яра знала о моих принципах. Я всегда считал, что отношения с женатым мужчиной подло и низко для женщины. Её мать своим поступком ещё больше укоренила моё осуждение. Жаль, что дочь этого не поняла.
Хотелось закатить глаза и зарычать, как лев. Тесть был непробиваем в этом принципе. Но я просто так не сдамся.
— Василий Иванович, поймите, я всё равно бы развёлся со Снежаной. Иногда браки бывают ошибкой. Или вы считаете, что надо было всю жизнь с ней прожить?
Сердитый голос тестя показывал мне, что он начинает раздражаться:
— Такого я не говорил. Но если всё обстоит так, как ты говоришь, зачем надо было идти на обман? Вы могли бы рассказать, а я бы уже решал, что с этой информацией делать.
Как мне не верил тесть, так я не верил ему. Казалось, что у него при слове «я женат» глаза заполняются гневом. Я не мог судить о правильности поступка Яры, но сейчас при разговоре с тестем твёрдо был уверен, что это могло только смягчить ситуацию, но никак не разрешить её.
— Развод должен был состояться на днях, а мы просто решили ничего не рассказывать. Василий Иванович, вы же хотите счастья Яре? Она плачет из-за ссоры с вами и находится в положении. Подумайте о внуке или внучке.
Тесть подошёл ближе, его холодный взгляд прожигал меня насквозь:
— Вы обманули меня сознательно, значит, вам есть что скрывать. И я тебе не верю. Не дави на жалость, Роман. О внуках я не забываю, но всё это теперь будет только на расстоянии. Ярославе не будет прощения, как и тебе. Это последний раз, когда я с тобой разговариваю. Больше не о чем. Прощай.
Он прошёл мимо и скрылся в подъезде. А я понял, что ничего не добился, и с досады стукнул кулаком по ближайшему дереву.
Я выплыл из тягостных воспоминаний и посмотрел на часы. Скоро мама заберёт Василию к себе, и я был благодарен ей за помощь. Дочка любила бабушку и оставалась с ней надолго, после ссоры с тестем это стало особенно актуально.
— Василия, пойдём домой, скоро бабушка приедет.
— Баба обещала приключения!
Я с интересом посмотрел в восторженные глаза дочки. Что мама задумала? Она иногда забирала Василию на два дня, хотя я не любил так делать. Но сейчас мне хотелось, чтобы Яра восстановилась, окружённая моей заботой и любовью, и наконец-то поняла, что семья важнее, чем любовь папы.
— А мне расскажешь?
— Баба обещала шалаш, вкусный компот и сказки.
Мне только оставалось теряться в догадках, и я решил лично спросить у мамы.
 
Когда мы пришли домой, Яра уже проснулась и лежала в постели. Её глаза заблестели, и жена тепло улыбнулась, а я вздохнул с облегчением. Она не плакала. Я нежно поцеловал её и спросил:
— Как ты? Тебе стало легче?
Она сжала мою руку и прошептала:
— Намного. Зинаида Аркадьевна скоро приедет? Даже во времени потерялась, а надо ужин приготовить.
Яра виновато улыбнулась.
— Через десять минут должна быть. Не надо сегодня стоять у плиты, мы пойдём в кафе и устроим себе романтический вечер. Как тебе моё предложение?
Жена приподнялась и обняла меня за шею. Её тёплое дыхание заставляло мурашки бегать по коже.
— Мне очень нравится. Пойдём тогда в «Квик-квак».
Я улыбнулся. Это кафе славилось разнообразным меню, и, зная переменчивые вкусы жены, я теперь думал, что она захочет там заказать. Десерт, запечённую рыбу или большой кусок жареного мяса. А ещё там была романтическая обстановка, поэтому оно было одним из наших любимых кафе. Мы иногда ходили туда с дочкой, когда хотели сменить обстановку.
Я встал и заботливо спросил:
— Тебе что-нибудь принести? Буду пока заниматься дочкой.
— Можно мне сок, Ромка. Я тебя буду ждать.
Я был ей нужен, и от осознания сердце сладко замерло. Хотелось делать для неё ещё больше. Быстро принёс ей стакан с соком и стал развлекать дочку.
Через пять минут в дверь позвонили, я пошёл открывать и очутился в объятиях мамы. Я никогда не забывал о моём дорогом человеке, и был рад, что она рядом. Очень её любил, и сердце учащённо билось каждый раз, когда её видел. Сейчас в её глазах светилось искреннее беспокойство, и в голосе звучала тревога:
— Рома, как Ярушка? Жаль, что я ничего не могу для вас сделать.
— Мама, не переживай, мы справимся. Ты нам и так много помогаешь. Скажи, что за приключения ты обещала Василии?
Она улыбнулась и зашептала, чтобы дочка не услышала:
— Составлю вместе несколько стульев, накину сверху одеяло, а на пол постелю пушистый плед. Мы залезем туда, будем пить любимый Василисин вишнёвый компот и буду ей читать сказки. Пусть внучка думает, что мы в сказочном лесу, где нас ждут приключения.
Мама и мне в детстве придумывала разные интересные события. В этом она у меня мастерица. Даже папе было интересно участвовать, хотя важный профессор был постоянно занят наукой, но никогда не мог отказаться от этого события. И я порадовался за дочку.
— Здорово придумано. Я завтра вечером к тебе приеду.
— Не торопитесь, мне только в радость внучка.
Я проводил маму и дочку и вернулся к жене. Яра уже встала с постели, и явно меня ждала.
— Мы остались одни. Готов быть твоим целых два дня.
Я обнял её, а жена доверчиво ко мне прижалась.
— Ромка, я так хотела быть вместе и ценю всё, что ты делаешь для меня. Но ссора с папой выбила меня из колеи. Ты не представляешь, как мне тяжело без его любви.
Нужно быть терпеливым и постараться её успокоить. Хотя мне и было обидно. А разве моя любовь не в счёт? Но я старался не придавать этому значения. Стал гладить её по волосам.
— Яра, я тебя понимаю, но сделанного не вернёшь. Нам надо думать о нашем ребёнке. Ему нужна спокойная, любящая мама, которая ему рада. Ты меня понимаешь?
Она посмотрела карими глазами, в которых я всегда тонул, и кивнула:
— Да, понимаю. Я думаю о тебе, Васе и нашем малыше. Обещаю, что постараюсь взять себя в руки ради нашей семьи.
Моя душа порадовалась от слов Яры. Неужели что-то стало получаться? Через три месяца мы узнаем пол ребёнка, и я очень этого ждал. Мы долго придумывали имена, подбирая, чтобы каждому из нас нравилось. Если будет дочка, назовём её Катей, и я буду отцом очаровательных девочек в окружении кукол, платьев и моих красавиц. А если сын, то с Гришей можно будет играть в машинки или потом купить железную дорогу и вместе перевозить пассажиров, выстраивая запутанные маршруты, как я любил в детстве. И тогда в моей жизни будет больше мужских увлечений сына.