1000 и 1 жизнь 2 (СИ)

В общем, гад ректор, еще одно доказательство приведено и подтверждено.
— Вот жертва, вот материалы, приступайте, глава Гарольд, — указала Бабетта.
На полу перед столами, за которыми сидела комиссия, теперь лежал человек. Какой-то пожилой грек, с шрамом на щеке. Парализованный, но в сознании, с биркой на ноге — Николас Зеридас — скорее всего для того варианта жертвоприношения, где требовалось называть имя. Грубые камни, без какой-либо обработки. Жертва вращала глазами, глядя с ужасом на собравшихся, и Сергей вздохнул мысленно.
Стоило бы попросить прощения у этого Николаса, но на глазах у комиссии это могло привести к провалу. Вдруг он какой-то особый маньяк, приговоренный к казни? Как узнать? То, что он в сознании не поможет — разве что снять паралич и провалиться. Считалось, что так угоднее Матери-Магии — если жертва в сознании. Сейчас Сергею следовало расставить камни, обтесать их под нужную форму — магией, конечно же, и быстро, чтобы комиссия не разозлилась, а потом возложить Николаса на этот алтарь.
Вспороть живот и грудь вот этим ритуальным изогнутым ножом, внешне выглядящим так, словно он сделан из камня. Традиция, понимаешь, не смотри, что нож на самом деле практически артефакт, способный взрезать любую сталь. Взрезать, выдернуть сердце и вскинуть руку с ним, принося в дар Матери-Магии.
— Глава Гарольд, какие-то затруднения? — раздался голос.
— Нет, профессор, — ответил Сергей.
Профессор Артон Фогг больше походил на мясника с бойни, нарастившего себе мышцы ежедневным разрубанием туш. Сергей шевельнул пальцами, посылая телекинетический импульс сбора камней в алтарь. Схемы из учебника стояли перед глазами. Что такое одна жизнь перед убийством Гамильтона, которое спасет миллионы?
— Мать-Магия, к тебе взываю я! — провозгласил громко Сергей, вскидывая руки в ритуальном жесте. — Прими эту жертву!
Фогг открыл рот, собираясь сказать, что это не стандартное жертвоприношение, но так и не сказал. Наоборот, его челюсть раскрылась еще шире. Багровый вихрь вспыхнул в воздухе, растворяя в себе Николаса Зеридаса и все вокруг.
В аудитории стояла мертвая тишина, а Сергей ощущал удовлетворение — нашел лазейку! Вряд ли такое будет удаваться каждый раз, но какая разница? Сейчас важнее было проскочить и двигаться дальше.
— Кхм, — кашлянула Бабетта Корн, — правду, значит, говорят, что вы, глава Гарольд — любимец Матери-Магии.
Прозвучало это весьма неловко, с каким-то… страхом в голосе? Возможно ли было, что все эти маги осознавали неправильность своих поступков? Возможно, они исказили заветы Матери-Магии и поэтому та послала Сергея наказать самого главного из них? Нет, это было бы слишком просто.
— Жертвоприношения молитвой Матери-Магии обычно привилегия Императора, во время ежегодного ритуала Вознесения, — задумчиво произнес Фогг.
Во взгляде его читалась зависть и желание разобрать Гарольда Чоппера на запчасти, дабы найти механизм, позволяющий такое.
— Вы сдали экзамен, глава Гарольд, — произнес Артон, делая пометку в ведомости, — но я обязан буду доложить о случившемся в канцелярию Императора.
Сергей лишь пожал плечами. Все равно ему предстояло еще представляться Императору, а также танцевать на балу на Рождество и отбиваться от охотниц за титулом первой жены. Любимец он или нет — тут мало что меняло. Дядя Альфард еще там про какой-то сюрприз на Хэллоуин толковал… Сергей чуть не сплюнул от мысли, что родня уже подобрала ему первую жену.
— Не вижу причин, что-то скрывать от Императора, — произнес он, осознав, что от него ждут каких-то слов.
А не плевать ли, даже если родня подобрала ему жену? Союзники ему нужны будут. Бетти Малькольм, например.
— Отлично. Тогда продолжим? — произнесла Бабетта, обращаясь к остальным. — Что у нас следующее? Пророчества и ясновидение.
Но при формальном согласии продолжать выступление Гарольда и явление благословения Матери-Магии потрясло всех. Никто больше не докапывался, не гонял его по учебнику, вопросы были легкими и формальными. Сергей, разумеется, все равно отвечал подробно, магосекретарь записывал, но внутри нарастала радость.
 
Сдал! Справился! Первая ступень в лестнице к убийству Гамильтона пройдена и это важно, потому что любой путь начинается с первого шага, с первой ступеньки.
Теперь пройти вторую ступеньку — взломать библиотеку — и шансы удвоятся!
  
Глава 34
 
Тихо пропел магофон и Сергей открыл глаза. Наступила полночь и пришло время отправиться в библиотеку. Он быстро оделся и прошел в заклинательный покой. Взял Старшую Палочку Рода в руки, ощущая, как та откликается на силу крови и одновременно с этим усиливает ее.
Обычно Сергей колдовал без палочек, ощущая их лишь помехой себе, но здесь перед ним стояла иная задача. Прикинуться частью магического фона Академии, чтобы служба контроля его не обнаружила.
— Хури, — произнес он, направляя волну магической энергии на одежду. — Те Вакакотаитанга ки тетаи!
Рубаха срослась с штанами, а те сцепились с ботинками. Капюшон накрыл голову, завершая превращение в скафандр. Легкий модификатор и ткань на лице стала прозрачной. Новый импульс энергии, подготовка «скафандра» к принятию заклинания.
— Те Аангай Таито, — произнес Сергей, вознося Палочку Рода над макушкой, словно собираясь воткнуть ее себе в череп.
Новая волна энергии и модификации, «скафандр» дополнительно сплавился, превращаясь в магически нейтральный объект. Хитрость состояла в том, чтобы не просто исчезнуть — тогда его можно было бы обнаружить по пустому пятну — а именно что слиться с фоном. Сергей наставил палочку на грудь, потом на рукава и штанины, дополняя заклинание щита модификаторами, собственной разработки.
Отвод энергии в батареи маботов в кармане на спине.
— Вот и узнаем, насколько все это обнаружимо, — пробормотал Сергей под нос.
Проверить свой скафандр против детекторов службы контроля, конечно, заранее было невозможно. Самодельные сканеры, работы внутри особняка и теперь вот проверка боем. Никаких щитов сокрытия, поэтому выход в полночь, когда вокруг меньше любопытных глаз студентов.
Теперь оставалось только пешком добраться до библиотеки, не попавшись на глаза никому. Патрулирующие призраки опасности не представляли, так как воспринимали мир через энергии, а Сергей сейчас сливался с фоном.
— Погнали, — выдохнул он, тихо выбираясь наружу.
К счастью, тут еще не дошли до круглосуточных съемок на камеры всей территории Академии. Тем не менее, в зданиях камеры стояли, но с этой проблемой Сергей собирался разобраться, когда доберется до библиотеки. Помимо магической нейтральности, скафандр его был черного цвета, для пущего сокрытия.
Полчаса спустя
Даже пешком можно было добраться быстрее, но некоторым студентам все не спалось. Летали туда-сюда, на дисках, и Сергей молчаливо благословлял их. В такое позднее время никто не хотел идти пешком, и он легко крался вдоль дорожек, никем не замеченный. Свет фонарей только ослеплял тех, кто летел по дорожкам, да и не вглядывался никто.
Возможно, Сергей был первым таким безумцем.
Но не звучала тревога, не телепортировались агенты службы контроля и он крался и крался, пока не добрался до библиотеки. Из окон общежитий и особняков еще доносились звуки музыки и разговоров, но большая часть спала, как и предполагалось.
— Стандартный тройной щит, — пробормотал под нос Сергей, благо звуки не уходили дальше скафандра.
 
Воздух проникал через ткань, но все равно дышать было нелегко.
Стандартный тройной щит — сигнализация, нерушимость, отражение — плюс к нему модификации, в основном связанные с сохранением книг. И один огромный плюс — щит внутри против магических энергий, подавление эманаций книг и справочников. В переводе это означало, что если Сергей сумеет зайти внутрь, не потревожив щитов, то сможет колдовать — в меру, конечно, чтобы за щит не ушло, но на камеры должны хватить.