1000 и 1 жизнь 2 (СИ)

Потому что убийцей был сам Гамильтон?
— Возможно, они доверяли нападавшим? — предположил Сергей. — Как Бёртон Курс доверился вам, ректор?
Доверился ли? Бёртон и Пэгги не были магами, возможно, Гамильтон их просто заколдовал? Но зачем он тогда поставил печать на Гарольда? Хотел лишить его магии? Но не проще ли было свернуть шею и сказать, что так и было? Убийц родителей Гарольда не нашли, сгинувших с Гарольдом Курсов точно искать не стали бы.
Пока что достоверно можно было сделать только один вывод: Гамильтон не находился в сговоре с Чопперами, если те вообще участвовали в заговоре. Чопперы проиграли больше всех от того, что Гарольд остался жив: защиты Розы и все с ними связанное.
Насколько тесно вообще Джонатан и Роза Чопперы взаимодействовали с Альфредом Гамильтоном?
— Вижу, ты сомневаешься и у тебя масса вопросов, на которые нет ответов, — сказал ректор. — Незнание порождает недоверие, это верно. Но также верно и то, что знание не всегда является верным.
— Даже если я видел что-то своими глазами?
— Магию иллюзий, неотличимую от реальности? — спросил в ответ Гамильтон. — Я ведь не зря говорил о том, что никаких следов там так и не нашли. Но при этом Бёртон Курс сумел сбежать. Добежать до Чоппер-мэнора, схватить тебя, Гарольд, а также свою семью и сбежать прочь. Тебе ничего здесь не кажется странным?
— Кажется, — медленно произнес Сергей. — Ему дали сбежать?
Возможно, даже сам Гамильтон.
— Внушив ложную версию событий, — кивнул ректор. — Знаешь ли ты, Гарольд, кто такой Владыка Смерти?
— Слышал пару раз, — осторожно ответил Сергей, — хотя обычно все замолкают при его упоминании.
— Потому что это очень постыдная тема — наш же, родной британский маг, обернувшийся против своих сородичей, — пояснил Гамильтон, — и потому что боятся накликать его на свои головы. Суеверия и слухи страшное дело, даже среди магов Священных Родов, и они предпочитают называть его по прозвищу, Владыкой Смерти. Но здесь важнее другое — твои родители трижды сталкивались с ним, сражаясь не на жизнь, а на смерть.
Возможно, что и «Молнию» они готовили против Владыки Смерти, подумал Сергей.
— Поэтому версия, внушенная Бёртону — о том, что был бой с Владыкой Смерти и его соратниками — скажем так, она выглядела весьма достоверно.
— Но вы в нее не поверили?
— Не поверил, — покачал головой Гамильтон.
Он замолчал, словно погрузившись в воспоминания, и в кабинете воцарилась тишина. Почти абсолютная и потому весьма нервирующая тишина. Обостренный слух Сергея улавливал еле заметное потрескивание, словно стену пыталась прогрызть мышь и это добавляло нервозности. Бормотание радио или телевизора, потрескивание камины, да хотя бы просто отсутствие щитов и звуки с улицы были бы весьма кстати.
— Я спас тебя, Гарольд, — без ложной скромности заявил Гамильтон, — моя печать позволила тебе дожить до совершеннолетия и принять кольцо Главы, а также приехать в БАМ и здесь задавать вполне понятные и естественные в твоей ситуации вопросы.
— Но?
— Но я не хотел бы, чтобы мои труды по спасению твоей жизни пропали зря. Есть такие тайны, которые убивают, или, как минимум, отравляют, при попытке прикоснуться. Ты точно хочешь услышать о тех событиях?
Убивают, подумал Сергей, потому что тот, кто рассказывает и есть убийца. Но в таком случае Гамильтон обязательно соврет. Как его проверить? Да практически никак. Вызвать дух Бёртона с того света, но это вряд ли возможно, упоминаний о таком Сергей не встречал. Копия расследования в Имперской Канцелярии? Так копия же, а оригинал читан еще в Чоппер-мэноре. Свидетели тех событий? Если Гамильтон все сделал сам, то и свидетелей не осталось, не так ли?
В таком раскладе — дохлый номер, только самого Гамильтона ловить на противоречиях, благо тот зачем-то оставил Гарольда в живых. И Пэгги еще жива — методики транса, воздействие заклинаниями, точно вспомнить все обрывки информации, что ей сообщал Бёртон.
И выслушать версию Гамильтона, конечно.
— Да, хочу, — ответил Сергей.
Тайны, которые убивают, ха! Вот он — еще шанс распутать этот клубок. Формально смерть родителей Гарольда вообще никоим боком не относилась к основной миссии, но интуиция нашептывала Сергею, что связь все же есть. Правда о тех событиях поможет ему справиться с Гамильтоном. И если тайна убивает, то всегда можно вцепиться в убийцу и через него пойти дальше, добраться до истины.
 
— Хорошо, тогда слушай, — не стал разводить политесов Гамильтон. — Те, кто внушал Бёртону Курсу ложную версию случившегося, с нападением Владыки Смерти на считавших себя в безопасности Чопперов, твоих родителей, были мастерами своего дела. Магия воздействия на разум сложная дисциплина.
Которой нет в учебном курсе, отметил мысленно Сергей. Еще одна запретная магия? Возможно. Возможно, что Гамильтон убирал предметы, которые можно было обратить против него? С этим определенно следовало разобраться. И чего это «родители Гарольда считали себя в безопасности»?
— Но, повторюсь, тот, кто к ней прибегал, был мастером. Не только внушил ложную версию, без нестыковок, но еще и расставил внутри ловушки.
— Ловушки? — нахмурился Сергей.
Ловушки внутри сознания? Заглянул и капкан захлопнулся? Вопросу противодействия им надо будет уделить особое внимание, при изучении.
— Да, ловушки, — кивнул Гамильтон. — Самую опасную их разновидность, пассивную, срабатывающую только при попытке заглянуть именно в эти воспоминания и проверить их. Незаметное обволакивание и внушение того, что ложные воспоминания — настоящие. Кто-то другой, с меньшим опытом, чем у меня, обязательно попался бы.
— То есть Бёртона Курса выпустили затем, чтобы разнести ложную версию событий, — произнес Сергей. — Но при этом о ней так никто ничего и не узнал, так как сам Бёртон сбежал, скрылся и его так и не нашли. Но смысл?
— Обрати внимание, — указал Гамильтон, — ему внушили забрать тебя, якобы по просьбе твоих родителей.
— А мои родители не могли такого попросить? Вы были настолько близки с ними, что можете уверенно это утверждать?
Немного нагловато, ну да ладно. Уж дружил с ними Гамильтон или нет точно можно проверить, заодно убедиться на косвенных, врет или нет.
— Близок? О нет. Они были замечательными студентами, гениями, восходящими звездами своего поколения. С Главами Священных Родов я обязательно встречаюсь минимум раз в год, на Святочном Балу у Императора. Это традиция, которая, увы, слабеет, вместе с верой и влиянием магликанской церкви.
Сергей промолчал, так как в церковь не ходил, службы не посещал и старался не влезать еще и в эту сторону общественной жизни. Может быть, потом. Мать-Магия его точно поймет в этом вопросе.
— Но близостью это никак нельзя было назвать, — продолжал тем временем Гамильтон. — К вопросу о том, почему я уверен, хм. Возможно именно тебе, Гарольд, будет нелегко это понять, но Священный Род и Источник, родовой мэнор, для мага это все. Безопасное убежище, колыбель, место, где тебя поймут, поддержат и укроют. Просить о таком Джонатан и Роза могли бы только в одном случае — если бы на них действительно напали другие Чопперы, с целью лишить власти. Но ты же помнишь, что просьба их — на самом деле наведенные, ложные воспоминания?
— Тогда зачем?
— Хотел бы я знать, — в голосе Гамильтона послышалась легкая досада. — Так вот, об уверенности. Мастерство исполнения ментальных ловушек. Этого не мог сделать Владыка Смерти — он боевик, до мозга костей, возможно лучший боевик всего мира.
— А как же Одноглазый Грег? — вырвалось у Сергея.
И сам Гамильтон?
 
— Разве ты не слышал, что Одноглазым он стал, как раз столкнувшись с Владыкой? Почему ты думаешь, он состоит наполовину из протезов? Даже у магии исцеления есть пределы, а Владыка Смерти никогда не стеснялся кидаться проклятиями и необратимой магией. Его приспешники, впрочем, тоже. Но и они — боевики, а не менталисты, никто из них не смог бы исполнить подобного. Среди Чопперов умельцев подобного уровня в то время тоже не было.