Принц (ЛП)

Беспокойство и неспособность оставаться на месте обычно были признаком того, что нам предстояло пережить пару тяжёлых дней. Они возникали из ниоткуда, и многое могло её спровоцировать. Она переставала быть жизнерадостной и сообразительной на несколько недель, даже месяцев, а потом — бац! Она начинала блуждать, и тогда начинались кошмары. Она не могла заснуть, и всё вокруг шло… просто шло своим чередом.
Беспокойство было похоже на вирус. К тому времени, когда почувствуешь его, ты уже утонешь в нём.
— Как долго ты была снаружи?
— Достаточно долго, чтобы дойти от дома сюда, — ответила она, и я подавила желание закатить глаза. — А что не так с моим халатом?
Было несколько неправильно то, что она бродила по району Гарден в голубом одеянии с яйцами малиновки.
Я замедлила свой шаг, чтобы соответствовать её шагу, когда вела маму через улицу.
— У тебя была компания, пока меня не было?
— Компания?
Может быть, Рен и Айви ошибались насчёт того, что Динь был там.
— Динь заходил? — Спросила я, начиная нервничать.
Она немного помолчала, а потом хихикнула.
— Вообще-то, если подумать, он смотрел фильм, а потом вышел на улицу, чтобы позвонить.
— Значит, он все ещё был там, когда ты… — уличный фонарь над нами мигнул один раз и тут же погас.
На всём протяжении квартала, насколько я могла видеть, огни мигали, а затем гасли.
— Это странно, — прокомментировала мама, и дрожь пробежала по её телу. — Брайтон?
— Всё в порядке, — сказала я, с трудом сглотнув. — Всё в порядке.
Порыв чего-то похожего на арктический воздух пронёсся по кварталу, приподняв края маминого халата и остановив нас обеих на полпути. Крошечные волоски у меня на затылке встали дыбом, когда я оглядела пустую улицу, освещённую лишь слабым мерцанием рождественских огней. Я узнала вывеску «продаётся» перед пустым довоенным домом. Нам оставалось пройти ещё два квартала.
— Мама, — прошептала я, чувствуя, как сердце колотится в груди, когда я снова пошла, таща её за собой. — Нам нужно…
Казалось, они появились из ниоткуда, двигаясь так быстро, что поначалу казались всего лишь тенями, окружающими нас.
Крик застрял у меня в горле, когда я увидела их. Серебристая кожа. Мои глаза наполнились ненавистью. Их было четверо, и они набросились на нас прежде, чем крик успел даже сорваться с моих губ.
  
Глава 2
 
Солнечный свет.
Вот что я чувствовала на своей коже и чей вкус ощущала на губах. Солнечный свет. Его тепло просачивалось сквозь мою кожу, растекалось по венам и оседало в мышцах и костях.
Я лежала на улице? Но это не имело никакого смысла. Стоял декабрь, и было ещё не так тепло, чтобы загорать, но я знала, что должна лежать поближе к солнцу. Я чувствовала его прикосновение на своей щеке, и мои губы всё ещё покалывало от этой близости.
Я открыла глаза, но не увидела солнца. Я увидела фигуру… фигуру человека. Черты лица расплылись, но я узнала его. Это был он.
Принц…
Но и это тоже не имело смысла. Всё это не имело никакого смысла. Путаница сложилась в пушок, заполнявший мои мысли. Что-то было не так. Я попыталась поднять руку, но она словно отяжелела. Что-то было не так, очень сильно не так, и мне нужно было вспомнить…
Спать.
Желание ускользнуть ударило меня сильно и быстро, уничтожая смятение и сознание, и я уснула. Я проспала, как мне показалось, несколько лет, а потом услышала ровный писк. Он вторгался везде, где бы я ни была, становясь таким громким, таким несносным для меня, что я должна была обратить на него внимание. Часть моего сознания сосредоточилось на звуке, цепляясь за него, я последовала за ним, привязывая себя к ритму. С каждой секундой моё окружение становилось всё яснее. Шаги. Я услышала чьи-то шаги. Шёпот. Послышались приглушённые голоса. Я сделала глубокий вдох, и меня словно ударило током. Дыхание причиняло боль. Как будто моя грудь и рёбра были сжаты, и простой глубокий вдох был слишком тяжёлым для меня…
Мама.
Я видела её в своей голове, ясно, как божий день.
 
Я увидела её, лежащей на спине в темноте, её широко раскрытые глаза были устремлены на меня. За этими глазами ничего не было. Ни жизни. Ничего.
Пищащий звук ускорился.
Ужасающий образ моей мамы исчез, как дым, сменившись сияющей кожей и кровавыми улыбками, насмешками и…
Лужами крови. Настоящими лужами крови. Рубиново-красная жидкость разлилась по камню, образуя ручейки, которые бежали между плиткой в асфальте. Почему же было так много крови? Смутное ощущение влажного тепла, пузырящегося в моём горле и душащего меня, охватило меня.
— Бри? Ты не спишь? Брайтон?
Я узнала этот голос. Айви. Она говорила со мной, и я снова вздохнула с облегчением, обнаружив, что это не так больно, как в первый раз. Но моё… моё тело чувствовало себя странно. Моё лицо чувствовалось каким-то странным. Лицо было странным. Как будто оно распухло и слишком болело. То же самое происходило и с каждым дюймом моей кожи.
Мои глаза были словно приклеены, потребовалась целая вечность, чтобы открыть их. Может быть, несколько часов. Когда я их открыла, обнаружила, что смотрю на подвесной потолок и флуоресцентные лампы.
— Бри. — Айви снова заговорила, и её пальцы слегка коснулись моей левой руки.
Я медленно повернула голову на звук её голоса, слева от себя, и увидела её бледное, осунувшееся лицо. Её светлые волосы были собраны сзади в пучок. А глаза были красными, опухшими и полными сочувствия.
И я знала.
Я вспомнила.
Фейри появились из ниоткуда, окружив меня и маму. Они затащили нас во двор пустого дома. Но ведь их было не четверо. Я ошиблась. Их было пятеро, и один из них был Древним.
Я сглотнула или попыталась сглотнуть, но от этого движения у меня пересохло в горле. Всё болело. Мои ноги и лицо, но особенно живот. Это было похоже на то, как будто кто-то покопался внутри и вытащил всё наружу.
Пальцы Айви сомкнулись вокруг моих. Она легонько сжала руку.
— Тебе что, больно? Я могу позвать доктора.
Я крепко зажмурилась и увидела вспышки зубов и острые, как бритвы, когти. Фейри не использовали зубы для еды, но они любили кусать ими других и причинять им боль.
— Мама, — прохрипела я, и рука Айви судорожно сжала мою. Когда она не ответила, я заставила себя снова открыть глаза. — Она… она ушла?
Айви сжала губы и отрывисто кивнула.
— Мне очень жаль. Мне так жаль, Бри.
Мой взгляд упал туда, где Айви держала меня за руку. Вместо того чтобы увидеть её руку, я увидела, как окровавленная рука моей матери сжимает мою. Я видела, как она выскользнула из моих рук, когда почувствовала, что силы покидают её.
— Они нанесли несколько ударов по всему городу, — говорила Айви, обхватив меня другой рукой и зажав её между двумя ладонями. — Вот почему Джерри не пришёл на свою смену. Мы с Реном нашли его. Вот тогда-то мы и узнали. — Её голос стал хриплым, когда она начала называть имена убитых, а их было так много, бесконечный поток. — Должно быть, они следили за нами. Они знали, куда идти. Так много насилия, и всё это за одну ночь.
Айви уронила голову на руки. Но я её не видела. Я видела только эти пять лиц. Я вспомнила их лица. Я всегда буду помнить их.
— С тобой всё будет в порядке. Доктор говорит, что это чёртово чудо, но с тобой всё будет в порядке, — сказала она. — Они, вероятно, задержат тебя ещё на пару дней, но потом ты сможешь вернуться домой со мной, если захочешь. Динь сказал, что ты можешь занять его спальню…
— Я… я не смогла их остановить.
— Что? — Айви подняла голову. Её глаза остекленели.
 
— Я… я не смогла отбиться от них.
Она медленно покачала головой.
— Бри, за тобой охотились и…
— Я не смогла их остановить! — Крик раздирал моё пересохшее горло, но мне было всё равно. — Они убили мою мать, и я не смогла их остановить!
— Нет. — Айви поднялась и наклонилась над изголовьем кровати, так что её лицо оказалось прямо напротив моего. — Я знаю, о чём ты думаешь. Поверь мне, я знаю. Это не твоя вина. Если бы меня застали врасплох и окружили вот так, я бы точно облажалась.