Принц (ЛП)

Вот почему Майлз всегда был занят новичками.
— Возможно ли, что эти Фейри решили уйти отсюда? — спросила я, поигрывая воротником свитера. — Возможно, они не хотят здесь жить. Там есть большой мир, и некоторые из тех, кто живёт здесь, должны быть заинтересованы в том, чтобы увидеть его. Тем более, что они смотрят наши телепередачи и фильмы, читают наши книги и журналы. Как бы ни было хорошо это место, может быть, они хотели испытать мир за этими стенами, этот город?
Таннер посмотрел на меня так, словно не думал об этом.
В комнате воцарилась тишина. Её разрушила Фэй, когда протянула руку, поднимая фотографию темноволосого Фейри.
— Это мой младший кузен. Его зовут Бенджи. Он пропал уже неделю назад, и я могу заверить тебя, что он никогда бы так не поступил со своей матерью. Особенно после того, как его отец умер два года назад, сражаясь с Королевой.
Мой желудок скрутило, когда я сосредоточилась на его фотографии.
— Это его друг Эллиот, который пропал около двух недель назад. Бенджи сказал своей матери, что собирается искать Эллиота, — продолжила Фэй. — С тех пор он исчез, и мы ничего не слышали ни от Эллиота, ни от Бенджи.
— Мне… Мне очень жаль, — прошептала я, поднимая на неё глаза. — Правда жаль.
— Тогда помоги нам, — тихо сказала Фэй. — Ты поможешь нам найти моего кузена и этих юных Фейри, если тебе правда будет жаль.
— Всё, что нам нужно, это знать, есть ли у Ордена хоть малейшее представление о том, что с ними случилось, и видели ли они этих детей. — Таннер заговорил, когда Фэй отвернулась, её горло сжалось. — Кален был там, искал их, но безуспешно.
Я вздрогнула при упоминании Фейри, который тесно сотрудничал с Айви и Реном. Я предполагала, что он был с ними и Принцем Фабианом.
— Я могу помочь, — сказала я через минуту. — Можно мне взять эти фотографии?
Таннер кивнул.
— Я могу спросить у членов группы, не выглядит ли кто-нибудь из них знакомым. — Я не была уверена, что кто-то из членов Ордена сознается, если они имеют какое-то отношение к этим детям. Так и должно было быть, но за последние два года я поняла, что подобные ситуации имеют очень мало последствий. — Я также могу позаботиться о том, чтобы они искали их.
Фэй передала фотографию своего кузена Таннеру, и он закрыл папку. Поднявшись из-за стола, он подошёл ко мне.
— Мы ценим всё, что может сделать Орден.
Кивнув, я взяла папку и встала, надеясь, что никто из членов Ордена не узнает этих юных парней. Если так, то это, вероятно, означало, что они встретили трагический, несправедливый конец.
Встреча была официально закончена. Фэй и Таннер молча вывели меня из кабинета и повели по пустому широкому коридору. Когда я вошла в здание, меня провели через парадный вход, а не через внутренний двор, и, похоже, они снова вели меня к парадному входу.
Когда мы приблизились к столовой, я начала замечать больше Фейри. Некоторые задержались у широкой арки, другие ходили взад и вперед небольшими группами или поодиночке. Большинство из них не обращали на меня никакого внимания. Другие смотрели с любопытством, а некоторые — с откровенным недоверием, пока мы шли к большому, ярко освещённому вестибюлю, который действительно напоминал мне высококлассный отель.
— Пожалуйста, свяжись со мной напрямую, независимо от того, будет ли какая-либо информация, — сказала Фэй, когда мы проходили мимо нескольких занятых диванов и стульев.
— Сделаю. — Я полезла в карман своей сумочки в поисках телефона. Отсюда мне предстояло вернуться обратно в штаб-квартиру на Филипп-стрит. Я взглянула на Фэй и увидела, как на её лице отразилась тревога. От беспокойства у меня защемило сердце. Господь свидетель, у меня был такой же ужасный опыт переживания исчезновения кого-то, кого ты любил, и отсутствие понимания, что с ним случилось. Хуже всего было отчаяние, необходимость делать всё и вся, чтобы найти их, но не знать, правильно ли то, что ты делаешь, или даже поможет ли это.
Фэй испытывала всё это на себе.
Остановившись, я наклонилась и положила ладонь на её руку. Этот контакт удивил её, когда она повернула голову в мою сторону.
 
— Я уверена, что с твоим кузеном всё в порядке.
Фэй выдержала мой пристальный взгляд.
— Надеюсь, что так. После потери отца…
Я слегка нахмурилась, когда Фэй замолчала. Она едва заметно наклонила голову, когда в вестибюле воцарилась тишина, а затем снова повернулась туда, откуда мы пришли. Краем глаза я заметила, что Таннер тоже обернулся.
— Тебе пора уходить, Брайтон, — прошептала она.
Дрожь пробежала по моим плечам, и крошечные волоски на затылке встали дыбом, когда я посмотрела вниз на её темную, склонённую голову. Только не оборачивайся. Продолжай идти. Именно это я и твердила себе постоянно. Я закончила здесь, и Фэй была права, я должна была уйти прямо сейчас.
Но, я обернулась, потому что какой-то первобытный инстинкт внутри меня уже знал, кто сейчас появится. И какая-то безумная, встревоженная часть меня просто обязана была увидеть его.
Принц вошёл в вестибюль, одетый почти так же, как в субботу вечером. Тёмные брюки. Тёмная рубашка. Он не смотрел ни на Таннер, ни на Фэй, ни на кого-либо из других Фейри.
Бледные, древние глаза пристально смотрели на меня. Он меня не узнал. Именно это я твердила себе, пока волна мурашек пробегала по моей коже.
Я сделала шаг назад. Неверное движение. О Боже, совершенно неверный ход.
Глаза Принца сузились.
Таннер пробормотал что-то на своём родном языке, и Принц заговорил. Я не поняла ни единого слова из того, что он сказал, но его голос был глубоким, и всё же каким-то тихим.
Фейри повернулся и уставился на меня, потому что Принц… Принц не сводил с меня глаз.
Моё сердце бешено заколотилось в груди, когда я открыла рот, чтобы сказать, что именно, я понятия не имела, потому что слова превратились в пепел на кончике моего языка, когда Принц пересёк вестибюль, направляясь прямо ко мне.
  
Глава 9
 
Первой моей реакцией на встречу с ним было осознание того, что у меня есть все шансы получить инфаркт. Умереть ещё до тридцати одного года, прямо здесь, в грандиозном вестибюле отеля «Добрый Фейри».
Что, как я догадывалась, было лишь немного лучше, чем умереть дома в одиночестве, задыхаясь от стопок пыльных книг и рукописных карт.
Моей второй и, вероятно, самой тревожной реакцией было то, что в ответ на его появление у меня в животе появились американские горки, сопровождаемые острой волной дрожи, которая не имела никакого отношения к тому, кем он был.
Боже, он был просто… Я не могла найти нужных слов, кроме того, что он сделал несколько действительно нелепых вещей с моими гормонами.
Каким-то образом мне удалось избежать остановки сердца, когда он направился ко мне с грацией хищника. Я была стопроцентным человеком, не обладающим никакими особыми способностями, но я всё ещё чувствовала, как от него исходит сдерживаемая сила, заполняя каждый уголок вестибюля. Это был неизменный инстинкт самосохранения, подумала я, предупреждающий человеческий разум о присутствии хищника.
Он меня не узнал. Я повторяла это всё время, пока он не остановился передо мной. Он не знает, что это я была в его руках…
— Что ты здесь делаешь? — потребовал он.
В горле пересохло, и я моргнула, а потом ещё раз.
— Прошу прощения?
Его зрачки, казалось, сузились в ответ на мой голос.
— Я спросил, почему ты здесь, Брайтон.
При звуке моего имени у меня перехватило дыхание.
— Ты знаешь, как меня зовут?
Принц склонил голову набок, и выражение его лица заставило меня подумать, что он сомневается в моей сообразительности.
 
Ладно, это был глупый вопрос. Но в свою защиту скажу, что кроме субботнего вечера, когда я была уверена, что он и понятия не имел, что это я, мы пересекались всего два раза, и оба раза недолго. И мы никогда не были представлены друг другу. И я не была уверена, что видела его в больнице. Это могло быть просто галлюцинацией или странным сном. Как в том сне, который приснился мне в субботу вечером, когда я сидела у него на коленях, а он…