Долгая дорога домой (СИ)
По кабинету прохаживался смуглый, невысокий и полноватый мужчина в дорогом костюме из кожи варанийских ящеров, пальцы его рук были унизаны золотыми перстнями и сразу бросались в глаза. На диване перед ним сидел Пыр, и выглядел он довольно бледным и напуганным. Один из братьев Пратт стоял у двери, а другой рядом с диваном, и кто из них Джек, а кто Джим было совершенно не понятно. «Может и вправду клоны, как поговаривают», — подумал Сергей. Хотя клонирование человека и было запрещено, а ОКВиТ [4] строго следила за выполнением международных законов, но ходили слухи, что в окраинных и независимых мирах такое практиковалось.
— А, Серж… рад, что ты выжил, как твое самочувствие? — произнес Турок, заметив его и, не дожидаясь ответа, кивком указал на диван. — Располагайся.
Пыр рассказывал, что когда Турок злится, он становится предельно вежливым, и такое приветствие не сулило ему ничего хорошего. Сергей сел рядом с Пыром, один из братьев Пратт, тот, что стоял у дивана, взял кейс со столика, открыл его и достал какие-то предметы. Потом подошел к нему и прикрепил на висок небольшую коробочку, затем надел на свободную руку широкий браслет. Сергей не сопротивлялся, хотя о таких штуках он только слышал, но сразу понял, что это какой-то полиграф, или детектор лжи, как их еще называли.
Телохранитель босса немного поколдовал с панелью управления внутри кейса, он ощутил легкий укол боли в висок, затем словно мурашки поселились в голове. «Очень похоже на ощущения от гипнообучающих комплексов, что используются в приюте».
— Ну что, рассказывай, мой друг, как вас сделали какие-то ниггеры, — произнес босс, пристально глядя на него.
Он подробно пересказал все сегодняшние события, сначала немного волнуясь, но постепенно успокаиваясь, скрывать ему было нечего, по крайней мере, о сегодняшнем дне. Турок изредка задавал уточняющие вопросы, поглядывая на своего телохранителя, тот только кивал, подтверждая, что подопечный не врет. Когда Сергей закончил рассказ, босс немного постоял в задумчивости, потом указал пальцем на дверь.
— Свободен.
Приборы с него сняли. Посчитав, что спрашивать что-то, может выйти себе дороже, он поспешил покинуть кабинет, бросив ободряющий взгляд на Пыра, тот почему-то смутился и отвернулся. «Волнуется», — подумал он. До выхода из VIP зала его проводил охранник.
Минут через двадцать в общий зал вышел и Пыр, выглядел он мрачнее тучи. Кинув Сергею кобуру с «Фортом», он молча пошел на выход.
— А «Ругер»? — спросил Сергей.
— От него избавятся, вместе с моим дыроколом, тут в подвале промышленный утилизатор стоит.
— Что сказал босс?
— Что, что… Ничего хорошего… Ладно, пошли к машине, по дороге расскажу, — бросил Пыр.
Они спустились в подземный паркинг, и сели в аэрокар.
— А, чертова железяка! — ударил Пыр по рулю.
— Что случилось?
— Да не дает мне вести. «Сожалеем, но содержание алкоголя в вашей крови превышает допустимую норму для ручного режима управления». Чтоб ее.
Так как у него не стояло нейросети, мимо Сергея проходило множество сообщений. Еще два месяца, до достижения восемнадцати стандартных циклов, он, как и все несовершеннолетние, будет вынужден пользоваться коммом, у которого был сильно урезанный функционал. Тем временем Пыр видимо задал маршрут автопилоту, и они тронулись, на выходе их опять проверила охрана, осмотрела салон и выпустила.
— В общем, так, Серж. Девятки начали прощупывать район трущоб, босс сказал, что если мы не дадим ответку, то на улице подумают, что мы сдаем, а этого допускать нельзя. Ну а так как облажались мы, то и исправлять нам. Надо будет навести шухер в их районе. С кровью.
— Твою мать, — только и оставалось сказать ему.
— Это еще не все, деньги за товар мы должны отдать до конца недели, плюс штраф за наш косяк, всего на нас повесили 20.000 кредов.
За время, проведенное в банде, Сергей не попадал в серьезные неприятности ни с законом, ни с конкурирующими группировками, и успел увериться, что так и будет продолжаться, пока он не соскочит. «Черт, всего два месяца осталось до совершеннолетия» — подумал он, — «все-таки Лиз была в чем то права». Он бы поставил нейросеть и свалил, а теперь придется влезть в кровавые разборки и думать, где взять такие деньжищи. И неизвестно, чем это все обернется. Даже свалить до восемнадцати не получится, власти найдут и вернут в приют, да и Пыра в этой ситуации подставлять он не хотел.
Покосившись на его кислую физиономию, тот сказал:
— Не унывай, амиго. Есть кое-какие мысли по этому поводу.
Они подъехали к дому, в котором Сергей снимал квартиру.
— Ты пока отдыхай, поспи что ли, говорят после стоппера полезно. Вечером, часиков в десять, подходи в «Антураж», там и поговорим.
Сергей глянул время, комм на левом запястье высветил три сорок пять. Сутки на Тексасе были на два часа длиннее стандартных, а значит, у него было еще больше шести часов.
— И это, Серж, не заморачивайся по поводу жмура, не ты его, так он тебя.
Выходя из машины, Сергей обернулся.
— Пыр, спасибо, что спас сегодня, я тебе должен.
— Сочтемся, — дернул тот уголком рта, захлопнул дверь и уехал.
* * *Квартирку Сергей снимал в старом четырехуровневом здании, недалеко от бывшей гостиницы «Антураж», где собирались «Святые». Так сказать, недалеко от работы. Поднявшись по лестнице на второй уровень, набрал код на комме, вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь. Новая дверь, укрепленная вставками из металлопластика, и нестандартный механический замок помимо обычного электронного, обошлись ему в 450 кредов, но, учитывая свой способ заработка, Сергей решил перестраховаться.
Свое жилье он снял, как только получил «цвета», общие комнаты с двухъярусными кроватями в соцприюте надоели ему до тошноты, хотелось иметь свой, пусть и небольшой, уголок. С администрацией соцприюта все решалось просто, плати небольшую сумму каждый месяц и приходи на сеансы гипнообучения дважды в неделю, и то, только потому, что во время сеанса автоматически передавались данные об обучение на сервера Министерства по делам несовершеннолетних, контролируя личность учеников по генокоду. Ну и если какая проверка, то ему сообщат на комм, вот только за тринадцать месяцев, что он жил тут, такого не случалось ни разу.
Квартира была стандартной планировки, войдя, сразу попадаешь в главную комнату, диван, журнальный столик перед ним и голопроектор на стене. В дальней части комнаты, у окна, небольшой кухонный закуток, отделенный стойкой от остального пространства комнаты. Налево от входа дверь в помещение с ионным душем и биоутилизатором, справа проход в маленькую спальню.
Кинув ключи на столик у входа, Сергей разулся. Местные привыкли ходить по дому в обуви, но он эту привычку не разделял. И даже Лиз заставлял разуваться, когда она к нему приходила. При воспоминании о Лиз, снова накатила волна угрызений совести, все-таки не стоило на ней срываться. Подавив желание позвонить девушке, он зашел в ванную, снял майку и бросил ее в очиститель, включил воду и умылся. Выпрямившись, посмотрел в зеркало напротив. Оттуда на него глядел молодой парень, на вид лет восемнадцати. Рост выше среднего, не слишком накачанный, скорее жилистый, волосы черные, средней длины и немного растрепаны, глаза карие. На левой руке татуировка в виде креста, по длинной стороне которого идет надпись «Son of Streets», сделанная витиеватым готическим шрифтом. Еще на спине, между лопаток, «$aints Crew», сделанная тем же шрифтом и обрамленная скрещенными пистолетами, которую ему набили, когда приняли в банду. А что поделаешь, приходится соответствовать. «Минимальный набор», — усмехнулся он. «Зато сразу понятно, что я сирота и состою в банде». Пыр вон и вовсе разукрашен, как рождественская елка. «На виске остался след от прибора, да немного бледный вид, а так вроде все в норме».
Выйдя из ванной, он направился к холодильнику, открыл бутылку «Тархуна» и перелил лимонад в стакан, с которым и переместился на диван. Достать напиток на Нью-Далласе оказалось не слишком сложно. Сергей нашел в голонете кампанию, специализирующуюся на поставке напитков из Российской Империи, «таррагон дринк» [5] был в их списке, и он сделал заказ. Так же поступала и его мать, которая предпочитала «Тархун» всем местным содовым.