Грязелечебница «Чаша Аждаи»

– Выходит, вас не только преследуют, но и оберегают? – Детектив оживился, заерзал в кресле и, выбросив в урну смятый платок, все-таки снял свой душный жакет.
– Возможно. Но я не думаю, что это разные люди.
– То есть? А что вы думаете? – Карл Аронович удивленно вскинул брови.
– Думаю, что один и тот же человек убивает близких мне людей, чтобы я страдала, и в то же время спасает меня от смерти, чтобы я страдала как можно дольше.
– Звучит просто фантастически! – Детектив посмотрел на Тияну так, словно заподозрил, что у нее серьезные проблемы с психическим здоровьем.
– Согласна. Но я старалась быть откровенной. Ведь вы сами сказали, что важна любая деталь. Я буду даже рада, если окажется, что связь между всеми преступлениями мне лишь померещилась. Пусть лучше это будут мои домыслы, пусть выяснится, что у меня паранойя. Это ничего, я подлечу нервы и однажды перестану оглядываться на каждом шагу, думая, что за мной следят. Но боюсь, что мой преследователь все-таки существует.
– Думаю, я выясню это довольно скоро, как только установлю за вами постоянное наблюдение. Тип, который всюду следует за вами, не сможет ускользнуть от моего внимания.
– Но за многие годы преследователь ни разу не попался мне на глаза, из чего я могу сделать вывод, что он великий конспиратор.
– Что ж, на каждого великого конспиратора рано или поздно найдется не менее великий сыщик. – Ловким движением пальцев обеих рук детектив подкрутил кончики своих вычурных усов, словно подзадоривая себя таким образом.
Когда Тияна наконец покинула тесный офис и вышла из здания бизнес-центра, город дохнул на нее вечерней прохладой. В панорамных окнах высоток горели отблески заката. Вот ведь, уже вечер! Целый день прошел за копанием в прошлом. Перед встречей с детективом она боялась, что этот процесс будет болезненным и тягостным, а всплывшие со дна памяти воспоминания снова лягут камнем на сердце, но вышло наоборот: выговорившись, она почувствовала небывалое облегчение. И даже немного притупилось обострившееся в последнее время колкое ощущение чужого пристального взгляда на своей спине.
Впереди шумел проспект, убегая вдаль металлической рекой; вдоль него по узкому тротуару цепочкой шли люди. Никто не обращал на Тияну внимания, не замедлял шага, не смотрел в ее сторону. Может быть, и не было никакого преследователя? Или был, но бесплотный, так называемый злой рок, остановить который подвластно только высшим силам? Так или иначе, но Тияне стало спокойнее, а значит, детектива она наняла не зря. Впервые за много лет ей захотелось зайти в кафе и выпить кофе с изысканным десертом. Обычно она спешила поскорее нырнуть в какое-нибудь убежище, где точно не могло быть никаких преследователей.
Тияна огляделась, изучая вывески. Кофеен и кондитерских на этой улице оказалось бесчисленное множество. Выбрав заведение, притянувшее взгляд, она устремилась туда, встроившись в людской ручеек, отделенный от металлической реки проспекта лишь узкой полоской асфальта, утыканной чугунными столбиками, сдерживавшими реку в ее русле.
Перед входом в кафе все же возникло желание обернуться. Тияна подчинилась ему, и ее бросило в жар при виде человека, разделившего людской ручеек надвое: он глыбой торчал посередине, стоя на углу дома, в котором располагалось кафе. Лицо незнакомца наполовину скрывали черные очки, в огромных стеклах огнем горели отблески солнца, а под стеклами, казалось, плескалась вязкая тьма. Почему он стоит и не двигается? Куда он смотрит?
Тияне вмиг расхотелось кофе, но она уже взялась за дверную ручку, и дверь вдруг открылась. Посетитель, собиравшийся выйти из кафе, посторонился, пропуская ее, и ей пришлось войти, чтобы не притягивать к себе недоуменные взгляды. Она сделала заказ, не присматриваясь к десертам, выставленным на витрине рядом с барной стойкой, просто ткнула пальцем в сторону какого-то симпатичного кусочка, и бармен кивнул. Выбрав столик подальше от окна, она тем не менее то и дело посматривала сквозь стекло на тротуар, ища взглядом незнакомца-«глыбу» и в то же время страшась его увидеть. На прежнем месте его уже не было, в плывущей мимо окна толпе пока тоже не мелькнуло никого похожего.
 
Немного успокоившись, Тияна принялась ковырять принесенный официанткой десерт. Тот, кстати, оказался превосходным чизкейком со свежими ягодами и сливочным соусом, но насладиться его нежным вкусом она не успела: кусок застрял в горле, а внутри все съежилось от ужаса, когда в кафе вошел незнакомец-«глыба» и направился не к барной стойке, а прямиком к ее столику! Тияна с трудом подавила желание вскочить и броситься наутек, лишь крепче стиснула в руке изящную десертную ложку, потому что та начала дробно постукивать о фарфоровое блюдце. «Этот тип не осмелится напасть на меня при всех», – успокоила она себя, окидывая взглядом довольно многолюдный зал кафе. Зачем ему так рисковать, ведь он тысячу раз мог настичь ее в более уединенных местах? Нет, он пришел не для того, чтобы убить ее.
Страх улегся, и любопытство взяло верх. Тияна решила, что не станет отшивать «глыбу», если он попытается с ней заговорить: судя по тому, что «глыба» бесцеремонно уселся на стул напротив нее, он явно собирался что-то сказать. И даже снял очки. Пару секунд он изучал ее серыми и тусклыми, как базальт, глазами, ни разу не моргнув. Может быть, ждал, что она первой нарушит молчание – возмутится или что-то спросит, но, не дождавшись, коротко кашлянул и заговорил:
– Извините за бестактность, но иначе я не смог к вам подобраться. На звонок в домофон вы не реагируете, как и на звонок в дверь, по телефону на незнакомые номера не отвечаете, в соцсетях сообщения от посторонних не принимаете, электронную почту из неизвестных источников не читаете. На улице я подойти к вам не рискнул: подозревал, что вы поднимете крик и сбежите. Извините еще раз, вижу, что напугал. У меня для вас новости, которые я должен сообщить вам лично. И это срочно.
От удивления Тияна выронила ложку.
– Что за новости?
– От вашей бабушки Йованы Лютич.
– Я вижу вас впервые в жизни. Думаю, что и вы меня тоже – по крайней мере, на таком близком расстоянии. Откуда вы знаете, что не ошиблись? Вдруг я не тот человек, которого вы ищете?
– Я видел ваши фото в соцсетях, ну и… слежу за вами не первый день.
Тияна почувствовала, как напряжение отпускает ее: так вот почему ей в последнее время казалось, будто кто-то смотрит ей в спину! Значит, все из-за этого типа, который всюду ходил за ней по пятам, а она решила, что ее преследует злоумышленник. На душе сразу стало легче, и незнакомец показался ей чуть более симпатичным. А еще в его произношении она подметила акцент, очень похожий на сербский: так говорил ее отец, для которого русский язык не был родным. При этом у отца получалось говорить и без акцента, но это стоило ему немалых усилий, терпения надолго не хватало, и вскоре в его речи вновь начинали проскакивать сербские словечки. Зато Тияна свободно болтала и по-русски, и по-сербски, без всякого акцента. С того момента, как она себя помнила, и до тех пор, пока была жива мама, отец почти каждый вечер читал им обеим сербские книжки – наверное, испытывал потребность говорить на родном языке. Потом он пересказывал прочитанное по-русски, и как-то незаметно для себя Тияна выучила сербский язык. Ей вдруг захотелось проверить свою догадку насчет сербского акцента у незнакомца, и она без всякого предупреждения произнесла по-сербски:
– Како се зовете? (серб. «Как вас зовут?»)
Напряженный, с некоторым оттенком усталости, взгляд собеседника слегка потеплел.
– Горан Дучич. Драго ми je да се упознамо! (серб. «Рад познакомиться»)
Тияна расплылась в улыбке, довольная тем, что разглядела в этом чужаке родственную душу. Но ее благостное состояние длилось недолго. Собеседник снова стал серьезным и, по-видимому решив не тянуть с новостями, рубанул с плеча:
– Ваша бабушка умирает и хочет вас видеть.
– О, Боже… Что с ней?
– Поскользнулась и неудачно упала, отбила себе внутренности, раскроила череп. Врачи сделали все, что могли, однако прогнозы неутешительные. Но Йована клятвенно обещала продержаться до вашего приезда.