Угроза мирового масштаб 4 (СИ)
Второй — и следом за ними упала футболка.
— Ты говорил про такую девушку? — спросила Ванесса, подойдя вплотную и подбоченясь.
— О да, — с удовольствием ответил я, дотянулся до ее кокетливо отставленной ноги и потянул на себя, заставляя девушку упасть на кровать. — Хотя нет. Я говорил не о «такой». Я говорил именно об этой самой девушке.
Ванесса довольно улыбнулась и приникла ко мне долгим поцелуем.
* * *Остаток дня прошел спокойно и, дождавшись момента, когда пора было возвращаться в Академию, мы с Ванессой незаметно выскользнули из дома, отогнали мотоцикл обратно на базу, а потом сразу прыгнули в такси, добрались до автобуса и без каких-либо проблем отправились в обратную дорогу.
Никто не знал, что на самом деле я возвращался в Академию немного не в том виде, в котором отправлялся в город. С собой у меня был обломок меча напавшего на меня мотоциклиста, который я успел прихватить из кофра мотоцикла. Я завернул его в пиджак, который Ванесса упросила меня надеть еще с утра, а, когда она поинтересовалась, почему я его снял, то отговорился тем, что после такого страстного секса мне дико жарко.
Так я и нес завернутый в пиджак обломок в руках, даже без возможности как следует его осмотреть. Хотелось пощупать его, проверить заточку, понять хотя бы примерно, из какого сплав он выкован и выкован ли вообще или это простая отливка или тем более штамповка…
Но все это возможно будет только когда я останусь один, а пока что единственное, что я смог проанализировать — это внешний вид меча, который я отлично запомнил с первого же взгляда.
В противовес моему ножу, который и стал для него последним непреодолимым препятствием, клинок мотоциклиста был изящным и даже в какой-то степени вычурным.
Я не успел заметить его длину, когда он был еще цел, но, судя по длине и форме рукояти, он должен был быть примерно одноручным, или чуть больше, с поправкой на рост самого мотоциклиста, который был вовсе не мал.
Клинок, или, вернее, его жалкий остаток длиной сантиметров в пятнадцать, был узкий, в три сложенных вместе пальца и слегка, едва-едва заметно изогнутый. Толщина обуха составляла три или даже четыре миллиметра, что для меча с односторонней режущей кромкой вполне подходит.
Хотя если бы я был обладателем этого меча, я бы предпочел все же двустороннюю заточку, поскольку она универсальнее — можно наносить удары из любого положения в любом направлении…
Но я это я, к тому же, я предпочел бы подобный меч в своем мире, а не в этом, где царствует огнестрел и маноматы. Кому и зачем мог вообще понадобиться меч в этом мире — пока что загадка, для разрешения которой я и забрал обломок с собой.
Гарда у меча была странная и непривычная — овальная и прямая в сечении. Просто овальный плоский кусок какого-то металла, в котором сделали отверстие под клинок и надели на него. Подобной гардой ни чужой меч ни поймать при скольжении клинком по клинку, ни схватиться за нее, чтобы увеличить рычаг удара… Единственное, чем она может помочь — это защитить пальцы от скользящего, спущенного по блоку, удара, и то не во всех случаях.
Рукоять тоже не выделялась особенным изысками. Никаких анатомических форм, никаких насечек, чтобы удобнее было держать, и даже никакого противовеса в навершии. Просто прямая рукоять, кажется, из дерева, оплетенная каким-то шнуром, да так хитро, что остались ромбовидные окошечки, в которые проглядывалась отделка из кожи какой-то рептилии, судя по шагрени. Сверху торец рукояти закрывала железная крышечка с какой-то гравировкой, смысл которой я не уловил, и на этом меч заканчивался.
Необычный экземпляр, ничего не сказать.
Что-то очень отдаленно похожее я встречал в руках пустынного народа эбмеров в своем мире, но их мечи были изогнуты намного больше и на конце прилично так расширялись, формируя тяжелую рубящую поверхность, которая сосредотачивала в себе всю силу при ударе.
Короче, сходство между тем и этим можно было бы разве что придумать, если сильно захочется, но очень вряд ли — углядеть, особенно если и тот меч и другой видеть впервые в жизни.
Но все же с какой-то целью мотоциклист носил именно этот меч. И наверняка не он один, а остальные — тоже, просто остальные не успели мне их продемонстрировать. И ведь не пистолет, не пистолет-пулемет даже, которым тоже вполне можно оперировать одной рукой, но нет — меч! В чем суть? Что я упускаю?
Почему именно это оружие?
Ведь в этом точно был какой-то смысл.
По большому счёту, я вообще мог не заслоняться ножом, а отдать удар на откуп Личной Защите, но просто пришел к выводу, что, если я ее потрачу так бездарно, а потом в завязавшейся потасовке вдруг упаду с мотоциклом, то будет не очень хорошо. Надежнее было воспользоваться ножом. Да и опять же, первое правило магии — хорошо понимай, когда ее следует применять, а когда можно обойтись без нее.
В отсутствие возможности осмотреть обломок внимательнее, я мог лишь раздумывать о его роли в произошедших событиях, но никак не мог построить полной картины и понять, что происходит и какую роль в этом играю я сам. Почему напали, кто напал, что у них за оружие…
Ванесса заметила, что я погрузился в раздумья, и озабоченно спросила:
— Эй, ты в порядке? Как будто в облаках витаешь. О чём думаешь?
— Да все нормально. Так, ни о чём. — Я моргнул, возвращая глазам осмысленное выражение и улыбнулся.
— Тогда готовься выходить, мы почти приехали, — тоже улыбнулась она. — У меня даже ощущение, что я уже соскучилась по занятиям и нашему общежитию.
Академия встретила нас уже привычной вечерней прохладой и тишиной, лишь изредка нарушаемой короткими трелями мелких птичек, переговаривающихся между собой в высоких кронах.
Все так же держа пиджак в руках, я поднялся до своей комнаты, вместе с Ноксом, поцеловал на прощание Ванессу и зашел внутрь вперед соседа.
Пока он не видел, я быстро открыл шкаф, кинул туда пиджак и упал на кровать, всем своим видом выражая жуткую усталость от прошедшего дня. Хотелось, чтобы Нокс как можно быстрее лег спать, заснул, и тогда я смог бы достать меч и как следует его изучить.
— Ну блин, ты лёг прямо в одежде, — укоризненно произнес Нокс. — Нельзя так! К одежде нужно относиться бережно. Это ведь твой внешний вид, а по нему, как говорится, судят в первую очередь. Меня так с детства учили и, знаешь ли, я пока ни разу об этом не пожалел.
— Я не такой шмоточник, как ты, — ответил я, не поднимая головы. — Для меня одежда — это просто вещь. Чего с ней возиться.
— Ну и зря, — назидательно произнес Нокс. — И пиджак тоже кинул, как не знаю что… Хороший же пиджак, надо его повесить нормально.
Он внезапно сунулся в шкаф.
— Стоять! Сам со своей одеждой разберусь!
Я вскинул голову и резко развернулся на спину, но было уже поздно. Нокс успел взять пиджак за плечи и поднять перед собой.
Обломок меча, завернутый в него, тут же выпал и зазвенел по полу.
Глава 5
Нокс моментально начал оборачиваться на звук, но мне удалось сработать быстрее.
Я толкнулся ногами от кровати, выпрыгивая рыбкой и вытянув вперед руки, в одной из которых зажал нож. Короткий росчерк засиявшего фиолетовым лезвия — и я ворвался в Изнанку, пролетев в маленький, буквально в три ладони длиной, разрыв.
Сгруппировавшись в воздухе, я приземлился на руки, перекатился через выгнутую спину и поднялся на ноги, чудом остановившись в нескольких сантиметрах от Нокса — все же наша комната не особенно подходила для таких акробатических этюдов из-за размеров.
Нокс успел повернуть голову от силы на сорок пять градусов, так что увидеть, что же такое там упало на пол, пока еще не должен был. Вот и пусть не видит.
Меньше знает — крепче спит. В прямом смысле, причем.
Если он узнает про то, что на меня было совершено нападение, да ещё и не спонтанное, а явно продуманное, то он натурально может лишиться сна.
Поэтому я сделал шаг в сторону, встав рядом с рукоятью меча, зависшей в нескольких миллиметрах от пола в состоянии «отпрыгивания» от него, быстренько разрезал пространство шириной в ладонь и, просунув туда буквально два пальца, как пинцетом ухватил обломок меча и затащил его в Изнанку, не сводя взгляда с замершего, как статуя, Нокса.