Угроза мирового масштаб 4 (СИ)
Громкие щелчки бойков вхолостую подсказали мне, что их магазины пусты, и тогда я еще сильнее толкнул плечом вперед, сбрасывая с себя уже мертвое тело, вскинул маномат и двумя короткими очередями по два патрона прострелил им головы.
Да, можно было убить их, используя Изнанку, но не хотелось так рано запускать руку в свой «запас» возможностей.
Кто его знает, что будет дальше, и сколько раз оно мне еще пригодится.
Покончив с первой четверкой, я вскинул маномат, чтобы добить пятого, но оказалось, что Один-Один и сам с ним прекрасно разобрался — троттлист был натурально приколот к земляной стене тремя длинными, остро заточенными костями, две из которых торчали у него между ребрами, а третья — прямо из кадыка.
Откуда Один-Один взял эти кости, даже спрашивать не нужно было, это и так было ясно — из костяка прямо у себя за спиной. Как раз трех костей там и не хватало.
Интересно, это была импровизация или скелеты здесь действительно на случай ситуации, вот как сейчас?
Спросить я не успел, да и не стал бы — Один-Один бросил на меня короткий взгляд, убедился, что я цел, кивнул и побежал дальше — так же легко и споро, как и до этого.
Вот тебе и старикан…
Я тоже бросил короткий взгляд на трупы троттлистов, на наклов, которые подоспели наконец к нам (один держался за плечо в районе багровеющей ткани), кивнул на мертвых врагов и поспешил за Один-Один.
То ли к испытанию меня вели какими-то окольными путями, то ли мы так ускорились, но до Айтрикса мы добрались буквально за пять минут, встретив по пути еще только одну группу троттлистов.
И встретили мы ее так удачно, что зашли им прямо в спину и, несмотря на то, что у этой пятерки имелся замыкающий, следящий за тылами, он даже сделать ничего не успел, даже закричать.
Один-Один, который минуту назад прямо на бегу выхватил из стены пару длинный костей, коротко и без замаха швырнул одну из них в противника. Сверкнув в свете электрических ламп, кость вошла троттлисту в шею, и он вместо того, чтобы закричать, смог только булькнуть.
Раньше, чем остальные успели понять, что бульканье — это тоже нехороший знак, я поймал их на прицел и скосил одной короткой очередью.
Батарея маномата стремительно пустела, и я ничего не мог с этим поделать. На всякий случай я тоже подхватил оружие одного из противников, быстро отстегнул магазин, повернул его к свету, убедился, что острые пули, бликующие на свету, виднеются в нем практически до самого дна, и закинул за спину. Если понадобится — буду стрелять с него.
В Айтрикс мы выбежали совсем не в том месте, в котором уходили на испытания. И даже не в том, в которое меня привели в первый раз Два-Два и Два-Три. Мы оказались на балкончике одного из средних уровней, откуда было неплохо видно все, что творится внизу, и имелся удобный спуск. Даже два — канат и вертикальная лестница.
Возле спусков уже дежурило по черной фигуре, но они следили за тем, что происходит внизу, а не сзади, поэтому я двумя быстрыми выстрелами заставил их осесть и упасть вниз, с высоты не меньше десяти метров.
Подбежав к парапету, я выглянул вниз и понял, что троттлисты уже там. Черные фигуры так и мелькали в рядах построек наклов, периодически смешиваясь с серыми, замотанными в тряпки.
Наклы держались, как могли, они вступали с противниками врукопашную, валили их, атаковали контактным оружием, а черным было неудобно в этой тесноте из-за длины их мечей, и они не могли использовать их должным образом…
Но следом за ними шли стрелки, которые быстро реагировали на каждого выбежавшего им в прицел накла и спускали крючок не задумываясь. Даже повалив троттлиста, даже ранив или убив его, наклы все равно умирали.
А самое плохое — среди них отчетливо мелькали черные коконы Дымных Доспехов, которые я давно уже не видел на этих ребятах.
Почему только на некоторых, а не на всех — не знаю, но, судя по тому, что троттлисты в доспехах были вооружены сразу и мечом в правой руке и пистолетом в левой, это были какие-то элитные бойцы, и их пришло немного.
Впрочем, их и до этого всегда было немного.
Я ни разу не встречал больше десятка за один раз — видимо, этот Доспех не такое уж и простое заклинание, и снабжать всех подряд им Вальтор не способен… Тем более после того, как узнал, что в Виате появился человек, который снимает эти доспехи как шелуху с семечек. Скорее всего, Вальтор вообще попробовал их не использовать при атаке на Академию, понадеявшись лишь на мечи.
А теперь вот — снова…
И самое плохое — Доспехи-то здесь работают, поскольку в них мана была заложена изначально, а вот бить ее наклам нечем. У них нет магии, потому что здесь ни у кого нет магии.
Сверху внезапно грохнул слаженный пороховый залп, я задрал голову и поднял ствол маномата, готовясь ловить в перекрестье врагов, но внезапно оказалось, что стреляли наклы.
У них все же было огнестрельное оружие — длинные, будто из прошлого века, винтовки.
И, тем не менее, они возымели эффект — немало стрелков троттлистов попадали, то ли ранеными, то ли убитыми.
Правда второй раз выстрелить наклы уже не успели — внезапно сверху раздались крики и лязг металла, а потом вниз начали падать тела — наклов, троттлистов, тех и других в обнимку…
Проклятье, да они везде! Сколько их тут⁈
Враги связали стрелков наверху боем, да и тем, кто был в Доспехах, этот обстрел нисколько не навредил, поэтому я бросил короткий взгляд на Один-Один, который взирал на все это сверху-вниз, сжимая парапет так, что костяшки побелели, и коротко спросил:
— Стрелять умеете?
— Разумеется, — процедил тот.
— Тогда держите. — Я скинул с шеи ремень трофейного оружия и бросил ему. — Это для защиты.
— А ты? — деловито спросил Один-Один, вешая ремень на шею.
— А у меня другие дела, — ответил я, прыгая вперед.
Маномат, взятый в обе руки, скрипнул по натянутому тросу, и я полетел вниз, набирая скорость с каждой секундой. Карабина, как у наклов, у меня не было, но и так сойдет — маномату от этого точно ничего не будет.
Пять секунд — и я был уже на уличном уровне, а прямо передо мной — спина одного из троттлистов, который как раз нарочито медленно и издевательски прицеливался пистолетом в голову женщине, чью ступню он пригвоздил мечом к полу.
Я вытянул обе ноги вперед, отпустил трос и упал на троттлиста, сбивая его на землю. Перекатился и вскочил на ноги, с удовольствием чувствуя, как в пальцы всасывается мана от сорванной прямо в падении печати. А затем тут же перетекает в батарею маномата, пополняя боезапас.
Троттлист не стал подниматься — он лишь перекатился набок, освобождая руку с пистолетом, и принялся палить в мою сторону, не целясь, наугад!
Но я уже резанул перед собой ножом, уходя в Изнанку, и пули бесполезно повисли в воздухе. Я обошел их, потом обогнул троттлиста, попутно два раза выстрелив из маномата, пули которого тоже повисли в воздухе, не двигаясь, и подошел ко второму противнику в доспехах. Он как раз заносил свой меч над наклом, что пытался отгородиться от удара какой-то метлой, уже понимая, что его это не спасет.
Я вскрыл пространство и вывалился в реальность, накидывая ремень маномата противнику сзади на шею и дергая на себя. Потеряв равновесие и смазав удар, который не достиг цели, троттлист повалился на спину и резко вскинул пистолет перед собой, стреляя в меня.
Но меня там уже не было — я резко скользнул в сторону, заставляя его перевернуться на живот и открыть мне спину. А в следующий момент печать его доспехов сломалась, а голова покатилась по земле отдельно от тела.
— Уходи! — велел я наклу, которого спас от неминуемой смерти. — Не вздумай лезть!
И, не дожидаясь ответа или хотя бы знака, что он понял, я снова кинулся вперед, на следующего противника.
Наклы отлично поработали, оттягивая на себя внимание противников, да еще и сверху бойцы тоже справились с опасностью и возобновили обстрел.
Их осталось мало, но зато каждый выстрел четко и точно находил свою цель. И при этом возникало ощущение, что они стреляют специально, чтобы расчистить для меня дорогу, чтобы я не отвлекался на обычные цели и занимался только теми, с кем они ничего поделать не могут — с теми, кто в Доспехах.