Угроза мирового масштаб 4 (СИ)

— Но кронги же… — неуверенно повторил второй. — Это же кронги! Почему ты реагируешь так, будто про них ничего не знаешь?
— Ладно, давай представим, что я ничего не знаю о кронгах. — Я щелкнул пальцами. — Вот вообще ничегошеньки. Давай, убеди меня, что они страшные и ужасные.
— Так ведь они же кронги! — Второй накл всплеснул руками, будто разговаривая с идиотом. — Это же первородный страх в чистом виде! Это испытание!
— Кстати, об этом. — Я щелкнул пальцами на другой руке. — Почему их так прозвали? Да, они уродливенькие, не поспоришь, но не всем же лебедями рождаться… Кстати, лебеди в детстве тоже те еще уродцы. Ну а что насчёт кронгов тогда?
— Кронгов так прозвали не из-за того, что они страшно выглядят, — вмешался в разговор первый накл. — Кронгов так прозвали из-за того, что они реагируют на страх.
— В смысле? — не понял я. — Они чуют феромоны, которые вырабатывает жертва, когда боится?
— Возможно, — накл пожал плечами. — Механизм не изучен, потому что не нашлось бы никого, кто был бы достаточно силен и при этом безумен, чтобы изучить его. Кронги не просто чуют страх жертвы, они от него звереют. Они становятся сильнее, быстрее, перестают чувствовать боль и в особенных случаях даже отказываются умирать, хотя и жить, кажется, уже не способны. Именно поэтому кронгов прозвали «первородным страхом» — зная об их особенностях невозможно их не бояться. А если ты их боишься хоть немного, то ты погибнешь. Это неминуемо.
Ах вот оно что.
Это действительно звучало логично — практически самосбывающееся пророчество.
Люди знают, что кронги чуют страх, и это пугает их. А кронги чуют этот страх и бросаются на людей, чем заставляют их бояться еще больше. Замкнутый круг, из которого нет логического выхода.
Единственный способ справиться с этим парадоксом — не входить в этот круг.
То есть не бояться. Как я.
Но честно говоря, если бы я знал правду про кронгов, то, наверное бы, тоже не справился с этим испытанием. Я умею держать эмоции в узде, под контролем, умею сохранять хладнокровие и давить страх необходимостью выполнить задачу, но всё же…
В конце концов, не боятся только два типа людей — идиоты и мертвецы, а я ни к первым, ни ко вторым не относился. По крайней мере, на данный момент времени.
Так что чувство страха я бы все равно испытывал, понимая, что иду к кронгам, и это нормально, поскольку страх — это тот самый механизм, который позволял живым организмам на протяжении многих миллионов лет выживать с максимально возможным гарантированным процентом.
А кронги чуют именно страх, так сказали наклы.
Они не сказали, что кронги чувствуют проявления страха, они сказали именно про сам страх. То есть, как ни дави в себе эту эмоцию, как ни забивай ее, как ни держи себя под контролем — кронги все равно нападут.
Это действительно было неизбежно.
Возможно, в подобной ситуации они были бы не так сильны, как в случае, если бы на моем месте оказался какой-нибудь паникер, и, возможно, я даже смог бы с ними справиться — как-никак, нож и маномат это грозная сила, — но вот целым и невредимым я из этой пещеры вышел бы вряд ли.
А теперь получается, что, не зная того, что кронгов надо бояться, я их и не боялся. И впредь бояться не буду тоже, ведь я узнал, что они — спокойные травоядные зверушки, вполне общительные и нисколько не злобные. Мне их просто незачем бояться, это все равно что бояться аквариумных рыбок.
Интересно, а как прошел кронгов в свое время первый Камаль-Хан, то есть Выдра? И как вообще он на них наткнулся?
Так же, как и на подземную реку — полз себе полз сквозь землю, да и вывалился в их логово?
Если так, то здесь возможно сразу несколько вариантов решить сложившуюся задачку.
Например, можно было тихонько проползти мимо спящих кронгов в обличии все того же крота, который, как известно, слепой, а значит и не знает, что вокруг кронги, а значит и не боится.
Или, как вариант, превратиться во что-то минимально организованное, у чего даже мозга как такового нет, лишь пучок ганглий, например, в паука. Или в улитку. В общем, в какое-то животное, которое не умеет пугаться и выделять феромоны страха.
 
Правда тогда остается вопрос, как вернуться обратно в форму человека, но это решаемо, если заложить в заклинание «таймер», чтобы оно перестало действовать спустя какое-то время. Или еще какой-то вариант придумать — хрен знает, насколько изобретательными были великие маги прошлого.
Главное, что я прошел испытание, пусть даже сам того не подозревая.
А еще — с кронгами подружился. Тоже неплохо, хоть и не особенно нужно.
Вот что значит, не знать, что идёшь на верную смерть.
Я перевел взгляд на наклов:
— А вы вообще знаете, что кронги травоядные?
— Скорее всеядные, — поправил меня первый накл. — Но да, основу их рациона составляют растения. И насекомые, но в меньшей степени.
— То есть, их повадки вам известны? — Я поднял бровь от удивления. — А я думал, вы их боитесь до смерти, поэтому ничего о них не знаете.
— Боимся, конечно. Но это не мешает нам за ними наблюдать. — Первый развел руками. — Мы знаем, что кронги всеядны, что они выбираются на поверхность по ночам в поисках пищи, а днем отсыпаются в пещерах.
— Значит, у них в пещере есть выход наружу?
— Конечно, иначе как бы они туда попали.
— Я думал, вы их для меня туда запихнули. — Я пожал плечами. — Вроде как специально для прохождения испытания.
— Нет, это было бы слишком… кровопролитно, — помедлив перед последним словом, ответил первым. — Наклы на эту пещеру наткнулись много лет назад и просто оставили ее как есть. С тех пор в ней сменилось много поколений кронгов. Они забираются туда, спят, живут, а мы их не трогаем.
— И не страшно вот так жить неподалеку от жутких и опасных тварей?
— Так мы же не близко, — ответил первый. — Тут до Айтрикса на самом деле несколько километров по туннелям. Даже если кронги каким-то образом проникнут за двери, то не доберутся до нас — они просто не двигаются на такие расстояние под землей. По поверхности — да, легко, но под землей нет. Под землей они только спят в своих логовах и лишь днём.
— А то, что они светящиеся грибы любят, вы знаете? — Я козырнул новой для себя информацией.
— Они всё любят. — Судя по голосу, первый слегка улыбнулся. — Всё, что найдут и сочтут едой. Кроме мяса. В смысле, того, которое прямо из животных. Они даже не охотятся, что интересно — никто никогда не видел, чтобы кронг убивал живое существо для того, чтобы его съесть.
— Понял, занятные существа, — усмехнулся я.
— Крайне занятные, — согласился первый. — О, а вот и Первые.
Из-за изгиба коридора действительно показалась вереница наклов, возглавляемая бородатыми Первыми — на сей раз всеми семью сразу.
Они о чем-то негромко и не особенно активно переговаривались — кажется, спорили, — но, завидев нас троих резко остановились, будто в стену уперлись. Идущий самым первым Один-Один даже руки опустил, которыми только что так активно жестикулировал.
— Как дела? — Я широко улыбнулся, поднял руку и приветливо ей помахал. — А мы тут про местную фауну беседы ведем.
— Поразительно… — раздалось из рядов Первых. — На нём ни царапины, ни раны, ни ужаса на лице.
— И даже ни пылинки, попрошу заметить, — с удовольствием ответил ему Один-Один. — Все, как я и говорил. Это Камаль-хан…
Последние два слова он произнес с таким видимым удовлетворением, будто он говорил не про меня, а про себя. Будто это он — Камаль-хан, и это он только что прошел испытание с кронгами без единой царапины, раны и даже пылинки.
И опять же, они не спрашивали, как мне это удалось, и что я такого сделал, чтобы пройти испытание — вообще ничего не спрашивали. Даже из-за того, что мой способ может помочь в будущем самим наклам в вопросах контактов с кронгами — не спрашивали, их это будто не интересовало вовсе.
Их интересовали только испытания, а говоря конкретнее — то, что я смог их пройти. Это было важнее всего остального.