Угроза мирового масштаб 4 (СИ)
— Понял.
Оставив Адама разглядывать меч, я вернулся обратно в Общий Зал.
В нем все было точно так же, как было, когда я уходил, разве что окровавленных тряпок на полу стало больше, и на сей раз это были бинты, а не разорванные скатерти.
Медик и его помощник, по локоть измазанные в крови и без шлемов, отдыхали, сидя у стены и передавая друг другу бутылку воды, из которой делали по маленькому глотку и долго полоскали ротовую полость.
Я подошел к Виктору, который негромко беседовал со Смерчем, и взглядом показал, что надо поговорить. Быстро извинившись перед солдатом, директор отошел ко мне и внимательно выслушал все по поводу эвакуации.
— Будет трудно, — секунду подумав, сказал он. — Но возможно. Надо этим заняться. Отдыхайте, Марк, мы сами все сделаем. Вам стоит отдохнуть.
Я кивнул и отошел к Ванессе, которая сидела возле стены, обняв колени и невидящим взглядом глядя куда-то в стену.
— Ты как? Нормально? — спросил я, присаживаясь рядом и глядя, как Нокс и Лютес, оба с перебинтованным руками, о чем-то жарко, но тихо спорят.
Свободной рукой Нокс обнимал за талию сидящую у него на коленях Фрейю, с наложенной на ногу транспортной шиной. Несмотря на гримасу боли, искажающую лицо при каждом движении, девушка все равно улыбалась.
— Цела, — равнодушно ответила Ванесса.
— Это главное, — вздохнул я.
— Угу. — Ванесса повернула голову и посмотрела на меня. — Знаешь, я думала, что шутила, когда говорила, что ты Камаль-хан.
— Неужели? — усмехнулся я.
— Ну, наполовину. — Ванесса потупилась. — Но ты… Ты же не он?
— Ви, я Марк. — Я взял ее за руку. — Это все, что я могу сказать на этот счет. Я не мечу в какие-то герои, тем более, мифические, я просто пытаюсь приложить все усилия к тому, чтобы жернова событий не перемололи нас всех в мелкую пыль. И иногда у меня даже что-то получается.
— Угу, иногда… — пробурчала Ванесса, склоняя голову мне на плечо. — А в остальных случаях ты в эти жернова вместо зерна нитроглицерин суешь.
Я ничего не стал отвечать, ведь она, по сути, была права. Иногда остановить жернова судьбы, в которые тебя затягивает, возможно лишь кинув перед собой брикет взрывчатки и надеясь, что взрывом тебя не заденет.
Буквально через три минуты общения со Смерчем, Виктор громко хлопнул в ладони, привлекая к себе внимание, и объявил:
— Внимание! Прямо сейчас все будут эвакуированы обратно в город, на вертолетах! Все ваши семьи уже оповещены, и они будут ждать вас на главной площади, куда мы вас и доставим! Пока что ваше обучение в Академии приостановлено, до особых распоряжений, и здесь не останется никого из вас! О вещах не беспокойтесь — в процессе проверки и осмотра всех комнат вещи будут высланы их владельцам, поэтому сейчас поднимайтесь и проходите в вертолеты, прямо как есть! Тех, кто сам идти не может или находится в среднем или тяжелом состоянии, оставьте — ими займутся тоже, доставят прямо в больницу! Не переживайте за своих друзей, мы беспокоимся за них точно так же, как и вы, и мы не позволим им… Чтобы с ними что-то случилось. Давайте-давайте, проходите за капитаном Смерчем к вертолетам!
Студенты недовольно загудели, но было совершенно непонятно, чем именно они недовольны — то ли тем, что придется оставить тут друзей, то ли тем, что придется оставить тут свои вещи, то ли тем, что вообще надо куда-то идти… Наверное, всё сразу, просто каждый был недоволен чем-то своим и, возможно, даже тем, чего нет в списке. Например, кто-то мог быть недоволен, что лишится тыквенного сока на завтрак.
Я недоволен не был. Скорее, я был задумчив. Директор сказал, что вертолет приземлится на главной площади и оттуда всех студентов разберут члены их семей, правильно? Правильно.
А кто собирается забрать меня?..
Глава 12
Я помог Ванессе подняться и в сопровождении остальных учеников мы прошли к вертолету и погрузились в него.
Нокс сел рядом с пулеметом и моментально прилип к нему, облизывая оружие взглядом, как сладкоежка сахарного петушка на ярмарке, чем вызвал понимающую улыбку у пулеметчика, и тот даже начал отвечать на вопросы блондина, рассказывая об устройстве оружия.
Лютес, сидевший рядом, некоторое время внимательно следил за их разговором, а потом как-то незаметно вклинился в него и тоже принялся задавать вопросы. Но все это длилось ровно до того момента, пока двери не закрылись, и у вертолета не завелся двигатель.
Если бы кто-то спросил у меня, как я могу описать полет на вертолете, я бы сказал — шумно. Шумит и вибрирует, вот что делает вертолет, когда нечет тебя над кронами деревьев. Быстро несет, надо признать, но все равно шумно — настолько, что, пытаясь что-то произнести, то не слышишь даже сам себя, что уж говорить о твоем собеседнике.
Пилоты в кабине и солдаты на пулеметах имели специальные наушники с микрофонами, подключенные толстыми проводами к самому вертолету, и, судя по всему, переговаривались через них. Нам же подобных не досталось, поэтому ничего не оставалось, кроме как молча сидеть и ждать, когда же полет окончится.
К счастью, прилетели мы очень быстро — буквально минут через семь, может, восемь. Сначала сменилась тональность свербящего стрекота лопастей над головой, потом корпус вертолета, все это время слегка наклоненный вперед, откренился в обратную сторону, вызвав небольшую панику среди студентов — некоторые решили, что мы падаем. Потом изменился тон работы двигателя, пропало ощущением движения вперед, зато вертолет начал снижаться и секунд через тридцать мягко качнулся на колесах, окончательно утвердившись на поверхности.
Пулеметчик снял с себя наушники, подвесил их на специальный крючок возле своего оружия и махнул всем:
— Прибыли! Можно выходить!
Студенты не торопясь потянулись на выход, по одному устало спрыгивая с вертолета. Я никуда не торопился, поэтому решил выйти самым последним, заодно за это время успею сделать кое-что.
— Ты случайно не знаешь, куда Виктор собирался отправить меня? — спросил я у Ванессы, чем выдернул ее из глубины каких-то своих мыслей.
— А? — Она даже слегка приоткрыла рот, настолько не поняла сказанного. — Ты о чем?
— Ну когда он сказал, что всех заберут. Меня-то забирать некому.
— А, ты об этом. К нам, конечно же. Куда ж еще?
— Так я и думал. — Я вздохнул. — Слушай, я не поеду. Я на нашу базу отправлюсь. Сможете меня туда закинуть или мне такси вызвать?
— Сможем, конечно… — задумчиво произнесла Ванесса, а потом тряхнула головой и посмотрела на меня с удивлением в глазах. — Погоди… А почему?
— Что почему? Почему я на базу хочу отправиться, а не к вам?
— Ну да.
— Я не хочу, чтобы твоя семья прыгала вокруг меня так, словно меня только что вытащили из жерла вулкана, в котором уже считали погибшим.
— Будто я хочу, — буркнула Ванесса. — Тогда я с тобой на базу.
— Ну, если ты правда хочешь. — Я пожал плечами. — Я не буду против, даже наоборот. Только что скажет Виктор?
— Да плевать, я телефон отключу. — Ванесса поморщилась.
— Так он же и так знает, где база.Знает, где тебя искать.
— Ну вот если знает, то пускай и приезжает и говорит то, что хочет.
— Я с вами, — коротко изрек Лютес, который все это время внимательно прислушивался к нашему разговору.
— Ты ранен, — возразил я. — Вам с Ноксом в больницу надо, однозначно.
Лютес на секунду задумался, переглянулся с Ноксом, у которого одна рука тоже была в бинтах, только, в отличие от рыжего, у которого конечность была подвешена на треугольной косынке, у блондина она была накрепко примотана к туловищу.
У солдат с собой были только средства оказания самой первой медицинской помощи, точно так же, как штатные маги если и умели что-то из целительной зеленой магии, то только самые азы, позволяющие лишь не умереть здесь и сейчас.
За всем остальным вроде извлечения пуль, сращивания конечностей и прочего — это в госпитали и больницы, и именно туда следовало бы сейчас попасть Ноксу и Лютесу, как и многим другим. С учетом того, что они все еще оставались детишками богатых и знаменитых родителей, полагаю, что на их лечение бросили бы все самые действенные средства, и сроки возвращения парней в строй исчислялись бы часами, а полной реабилитации — одними сутками.