И восстанут Злые

При взгляде на него мне вспомнились сказанные кем-то слова. Я определенно слышала их… Да, так сказала одна из обезьян в совете королевы Лулу! Во-первых, дворец, кажется, растет. Тогда я не имела ни малейшего понятия, что это могло бы означать. Слова показались такими странными, что я просто не обратила на них внимания, когда услышала. Зато теперь все встало на свои места.
Обезьяна оказалась права. Каким-то образом дворец стал больше, чем когда я его покинула. Намного больше. Может, он рос и сейчас: когда я понаблюдала чуть дольше, то сообразила, что дворец движется, словно живое существо. Словно он дышит.
Я хотела спросить Нокса, что, по его мнению, произошло здесь, но не успела — краем глаза заметила какое-то движение. В тот же момент из всех трещин, переулков и окон, из канализационных решеток и водосточных канав, из-за всех оставшихся зданий выбралась, наступая на нас, целая армия обезьян. Во главе их стояла королева Лулу, облаченная в военную форму и сжимающая в лапах маленький серебряный револьвер.
— Эми, — сказала Лулу, — а ты умеешь эффектно появляться. Мы ждали тебя.
  
24
 
— Ты была права, — сказала Лулу, подойдя ближе. Остальной обезьяний отряд держался позади и молча наблюдал за ними. — Ты сказала, что мы не можем просто сидеть на деревьях, ожидая, пока проблемы сами свалятся на нашу голову. Мы слишком долго игнорировали все, что творится в остальных частях Страны Оз, а теперь только глянь, что произошло! Когда я услышала, что в городе творится какая-то чертовщина, то подумала, что лучше всего направиться именно сюда. Было ощущение, что рано или поздно ты обязательно появишься здесь.
— Что с Момби? — вмешался Нокс. — Она тоже здесь?
— Не-а, — отозвалась Лулу. — Прошлой ночью она исчезла из своей комнаты. Не представляю, куда она сбежала, у меня и другие проблемы для волнений есть.
— Что произошло с городом? — спросила я. — Где все?
Лулу расхохоталась.
— Все? Ушли, полагаю. По крайней мере, самые стойкие, кто не сбежал, когда вы со своими ребятами атаковали это место. Дороти исчезла, город разрушен — не так уж много причин было оставаться. А еще здесь небезопасно. Как-то неправильно. Здесь что-то мерзкое творится — тухленькое, похуже завалявшейся недельной селедки.
— Оно и видно, — согласилась я.
— Не представляю, в чем дело, но я посылала во дворец три разных отряда. Больше я их не видела. Зато мы заметили признаки жизни — одну парочку.
— Какую? — спросила я, навострив уши. — Кто здесь был?
— Глинда и Дороти пролетали мимо несколько часов назад — промчались прямо над стеной из желтого кирпича в розовом мыльном пузыре. Согласна, это не столь эффектно, сколь обратить в прах всю стену, но…
Сердце ушло в пятки, я огляделась, пытаясь найти хоть какой-то знак их пребывания здесь.
— Куда они направились? — спросила я у обезьяны. — Мы должны найти их. Срочно.
Лулу обнажила зубы и прищурилась.
— Сладенькая моя, будто бы я не знаю! — проговорила она. — Но и мы, обезьяны, без дела задницы не просиживали. — Лулу кинула косой взгляд на револьвер. — Дороти сбежала. Забрала Озму и устремилась прямиком в свое старое доброе логово. Во дворец.
— Она сказала, что хочет сделать?
— Думаешь, нам удалось с ними приятно поболтать? Если жаждешь быть в курсе планов Дороти, разузнай их сама. У тебя есть работенка, дорогуша. Мы с ребятами защитим город, а тебе лучше пошевеливаться.
Я плотно сжала челюсти, размышляя, куда все это нас заведет.
— Она пошла туда, — сказала Лулу и указала в сторону дворца, констатируя очевидный факт. — Хотела б я еще поболтать с тобой, но, коль уж честно, время и так поджимает. Удачи.
Я кинула взгляд на Нокса, тот кивнул в ответ. Толпа обезьян расступилась, освобождая проход, и мы двинулись в путь.
— На твоем месте я бы направилась к лабиринту! — крикнула вслед Лулу, когда мы уже уходили.
— А теперь вопросы задаю я, — заявил Нокс. — Что за чертовщина здесь творится?
Я была практически уверена, что вопрос этот риторический. Но даже если нет, ответить на него было невозможно. Я знала только, что какая-то сила перенесла нас сюда и, что бы тут ни происходило, дворец находится в самом центре событий.
 
Чем дальше мы устремлялись по разгромленным городским улицам, тем сильнее и ощутимее становилась угроза, исходящая из центра. Идущий рядом со мной Нокс выглядел больным и измотанным.
— Во дворце какое-то зло, — подал голос чародей. — Я чувствую его. — Хоть Нокс и не сказал это вслух, но ему было тяжело. Он дрожал, постепенно замедлял шаг и, уверена, боролся изо всех сил, только чтобы продолжать идти. — Словно бы дворец хочет, чтобы я повернул назад, — добавил он.
Я тоже чувствовала это. И могла с уверенностью сказать, что во дворце сосредоточилось зло. Но меня не отталкивало это ощущение, а, наоборот, притягивало ближе, будто бы где-то там проходила вечеринка, а я шла на звуки музыки. Или будто кто-то готовил вкуснейшее жаркое, а меня, голодную, влек к себе аромат еды. Но я об этом не сказала. Нокс опустил голову и упорно продолжал идти.
Вскоре мы подошли совсем близко, и я смогла воочию увидеть, насколько гротескным стал дворец. Он был покрыт мерзким слизистым мхом, а вместо богато украшенных позолоченных дверей, некогда служивших входом, красовалась какая-то жуткая скульптура: барельеф уродливого гигантского создания. Чем-то оно напоминало осьминога, но с большим количеством рук-щупалец и мерзкой пастью, полной острых оскаленных клыков.
— Что это за штука? — недоверчиво спросил Нокс.
Я не ответила, потому что заметила кое-что более тревожное. На ступеньках, словно давно выброшенная рваная тряпичная кукла, раскинув ноги и руки под неестественным углом, лежал Страшила. Голова его безвольно болталась, свисая набок. Он сам на себя не был похож!
— Черт! — выругалась я. — Шоу начинается.
Я призвала клинок в надежде, что это сражение будет быстрым, и в ужасе завизжала, увидев то, что появилось вместо него: неизвестно откуда и как в ладони моей материализовалась черная шипящая змея и теперь извивалась, зажатая в кулаке. Я не успела ее отбросить, и она уже оплела запястье и предплечье, покачивала головой и раскрыла пасть, собираясь атаковать.
Даже не подумав, я отослала ее обратно, действуя рефлекторно, так же как привыкла отправлять в никуда оставшийся без надобности клинок.
Нокс пялился на меня с открытым ртом. Но я вдруг поняла, что не особо удивлена случившемуся.
— Все дело в этом месте, — пояснила я. — Здесь повсюду зло. Оно просачивается в предметы и изменяет их.
Нам не удалось подольше подумать об этом — Страшила зашевелился. Сев, он поглядел на меня своими крошечными нарисованными глазками-пуговками и слабо улыбнулся.
— Привет, — сказал Страшила без единой нотки угрозы в голосе, которую привычно было слышать из его уст. Вместо истинного злодея он сейчас был похож на дядюшку-ученого, странного и лишь самую малость свихнувшегося. — Я вас знаю?
Я мгновенно заметила, что с ним что-то не так, но не сразу поняла что. А потом меня озарило: голова Страшилы выглядела деформированной и до странности плоской. Словно в ней чего-то не хватало. И я была практически уверена, что знаю, чего именно.
Без верного клинка, на который всегда можно положиться, появилось ощущение, будто я плохо подготовлена. Но есть же и иное оружие, которым можно воспользоваться. По крайней мере, так мне казалось. Однако после попытки зажечь пламя и метнуть файербол с пальцев сорвалось лишь облако тошнотворного зеленого дыма, пахнущего протухшими яйцами. Внутри все оборвалось — я осознала, что теперь на магию вообще нельзя будет положиться.
К счастью — по крайней мере пока, — казалось, что Страшила не представляет особой угрозы. Когда я взбежала по лестнице, подходя ближе, он не попытался ни напасть на меня, ни даже убраться с пути. Вместо этого Страшила просто сидел и бормотал себе что-то под нос. «Заклинание?» — задумалась я, напоминая себе не терять бдительности.