Сказки Королевства. Часть 2 (СИ)

Даже корри-бедолаги взгрустнули, глядя на бескрайнее море желто-красных барханов. Одна радость — безумная жара отступила, а ближе к ночи и вовсе стало прохладно.
— Леди Мэб отправилась нам навстречу с караваном дромадеров, — пояснил Ллойд, — так что повозки вместе с корриденами смогут нас встретить на обратном пути.
Художницу такой ответ вполне устроил. Стоило только представить, насколько живописно будет смотреться караван из этих царственных животных на фоне заходящего солнца и сверкающих песков, как рука привычно потянулась к блокноту.
Ехали они не так долго, чуть больше суток, но от дороги девушка уже успела устать. А вот эйяр Ариллиан напротив. Внешне-то он, как обычно, был серьезен и спокоен, но Дайлэ давно научилась различать под этой маской малейшие оттенки его настроения, и точно знала, что сейчас Ллойд полон нетерпения и еще, пожалуй, беспокойства. Впрочем, последнее можно было сказать и о них всех: пока никто не понимал, с чем им придется здесь столкнуться. Ежедневные послания Стражницы ясности не вносили, скорее наоборот, все сводилось к тому, что и она сама тоже мало что пока понимает. Целителя она не видела уже несколько дней и лишь по установившемуся температурному режиму могла предположить, что он окончательно пришел в себя.
Альм с ними ехать отказался, сославшись на внезапное желание посетить леди Иллойэ. И Дайлэ уже не раз и не два пожалела об этом: мальчишка, конечно, порой бывал утомителен, но шуточки его уж точно смогли бы разогнать это общее ощущение тревожного ожидания.
Плотная, на удивление густая тьма окружила их. Никакого сравнения с полупрозрачными северными сумерками. Звуки ночной пустыни в этом царстве мрака слышались особенно ясно: что-то шуршало, скрежетало, шорхало. А потом резко, испуганно, словно по взмаху чьей-то неведомой руки, замолкло… Вдалеке вспыхнуло белое пламя, показавшееся в ночи ослепительным. На фоне него силуэт, приближающийся к ним уверенным, слишком четким для пустыни шагом, мог показаться хрупким и уязвимым. Если бы не почти осязаемая волна исходящей от него силы.
Все эльны, включая Его Величество и саму Дайлэ, высыпали из своих шатров и смотрели на идущего, прикрывая глаза ладонью от чересчур яркого света. Эйяр Ариллиан, который обладал самым острым зрением в их компании, напряженно всматривался в охваченную белым пламенем приближающуюся фигуру и неожиданно, сделав остальным знак оставаться на местах, пошел ей навстречу, остановившись шагах в десяти от их странного гостя. Хотя… гостя ли?
— Хан? — во всегда уверенном голос Ллойда сквозило изумление, почти растерянность.
Тот стоял напротив, опустив глаза. Непривычно белое лицо его и темная медь волос будто изнутри подсвечены были все тем же ровным сиянием. В ответ на восклицание Ариллиана он медленно кивнул.
— Приветствую вас на моей земле, — бесстрастно, почти монотонно произнес Аодхан. И от самого этого пробирающего голоса и столь несвойственной Целителю манеры речи даже Дайлэ вздрогнула. Ллойд предпринял попытку подойти ближе. Но тут же был остановлен требовательно выставленной вперед ладонью — и будто в силовой щит влетел.
— Во что ты на этот раз вляпался? — с тщательно замаскированным под строгость беспокойством спросил Ариллиан.
Аодхан слегка дернул уголком рта, и на секунду показалось, что вот сейчас он ответит что-то едкое, язвительное, в своем духе. Но он только медленно поднял на эйяра взгляд своих совершенно неземных глаз, в которых бесновалось и неистовствовало белое пламя. Ллойд замер на мгновение, чувствуя, как эта странная сила заполняет его целиком, согревает и жжется, а в следующий миг сокрушительная тяжесть легла ему на плечи, заставляя преклонить колени и застыть в священном восторге.
Целитель дернулся, как-то отчаянно, почти беспомощно заоглядывался по сторонам… Потом опустил голову, прикрыв глаза ладонью и, почти привычно ухмыльнувшись, произнес.
— Самоконтроль никогда не был моей сильной стороной, как ты знаеш-шь.
— С тобой и раньше было трудно, но сейчас ты просто невыносим, — покачал головой Ллойд, приходя в себя и поднимаясь на ноги.
 
По рукам и щекам Аодхана зазмеились тонкие серебристые спирали — и тут же пропали, а Целитель зашелся тихим звонким смехом… Казалось сам воздух наливается тугой звенящей веселостью, дрожит, расходится невидимыми глазу волнами смешливости и легкости, словно с души скатился тяжелый булыжник. Не поддаться этому настроению было совершенно невозможно.
— Так и есть, — согласился хозяин земель Файонн отсмеявшись и слегка нахмурив каштановые брови, — Я теперь что-то среднее между духом и — о ужас — богом. Так что мое общество, и правда, сложно пережить… Позови сюда Виррэна и Дайлэ, будь так добр. Мне нужно многое сказать, а времени у нас мало. — Целитель говорил негромко, спокойно, но в голосе его чувствовалась чуждая ему прежде убежденность, что любое слово, пожелание его будут тут же исполнены.
Когда Ариллиан вернулся в сопровождении Его Величества и своей невесты, Аодхан еле заметно кивнул, как-то хитро прищелкнул пальцами — и из песка поднялись четыре небольшие, чуть ниже пояса гребня, которые на глазах плавились, стекали вниз и, наконец, образовали высоких кресла из прочного красно-оранжевого стекла.
— Виверны знают, как это выходит… но — прошу, — Целитель гостеприимным жестом указал своим слегка удивленным гостям на необычную мебель и, подавая пример, первым занял одно из кресел.
В центре тут же вспыхнуло радостное пламя всех оттенков желтого, красного и белого. Какое-то время он сидел неподвижно, смотря в самый центр этого странного костра. И было совершенно непонятно, что является отражением — разноцветные всполохи на дне его глаз или же огонь, что горел перед ними.
— Скажите, — мягко и очень почтительно начал Виррэн, — а в чем разница между духом, богом и бессмертным Королем?
— Духи — дети своей стихии. Они не могут существовать в отрыве от нее, — взгляд Аодхана, которым он очень аккуратно, из-под ресниц, взирал на правителя Королевства, казался спокойным и почти безмятежным, однако тяжесть его сказывалась — Его Величеству определенно требовалась вся его выдержка, чтобы не склониться в нижайшем поклоне. — Короли — бессмертные покровители и защитники этого мира, которые не вмешиваются в естественный ход вещей. Боги же сами могут определять правила и задавать этот самый ход. Вот только ничего защищать или охранять эти сущности своей задачей не ставят. Видите ли, они, — тут Целитель издал невеселый сдержанный смешок, — исследователи и экспериментаторы по сути своей.
— А ты?.. — начал было Ллойд.
— В каком-то смысле я тоже привязан к пустыне. Вдали от нее мои возможности не так велики, и полагаю, что долго без нее я вряд ли протяну. Подобное свойственно духам. Я могу… многое… — Целитель снова посмотрел на огонь, и тот неожиданно вспыхнул, высунул свои длинные яркие языки высоко вверх, рассыпался каскадом разноцветных искр… — в этом точно есть что-то от бога. Но я не хочч-ш-у..
Голос Аодхана дрогнул, он тут же наклонился и спрятал на мгновение лицо в своих ладонях, утихомиривая поднявшуюся внутри бурю.
–..не хочу, — продолжил он через минуту ровно и спокойно, — потому что знаю, какой ценой будут оплачены эти забавы. Столько лет моей главной задачей было спасение жизней, а теперь я должен воспринимать их как разменную монету — это похоже на изощренное издевательство.
Острая боль прошила каждого из сидящих рядом с Целителем, вышибла дыхание, выжгла восклицания и стоны — и отступила, стоило только их странному соседу тряхнуть рыжими локонами.
— Но я хотел поговорить не об этом, — будто не замечая их состояния продолжил он, только бровью слегка повел — и всех троих переполнила легкая, бурлящая через край энергия, не мешающая, впрочем, сосредоточиться, — а о Тумане, точнее — его последствиях.
— Тумане? — озадачился Виррэн, — разве он уже не в прошлом?
— Отчасти, — кивнул Целитель, вот только магическая сила, которой он был наполнен, никуда не делась. Туман отступил на эти земли и дальше… если бы у нас была карта… хм… ну да… забыл, — он сделал несколько причудливых движений пальцами, внимательно смотря на пламя — и разноцветные языки начали переплетаться, где расширяясь, где сжимаясь, и через минуту-другую перед всеми участниками беседы предстала огненная карта Королевства. Полупрозрачный туман заклубился, расползаясь по ней, отступая к темной грани, которая символизировала..