Сказки Королевства. Часть 2 (СИ)
Знакомство руководства с персоналом вышло на редкость кратким: господин Ибдхард привычным для себя быстрым шагом вошел в лабораторное помещение, окинул взглядом семерых трепетных дев лет двадцати, большая часть из которых была разодета в пух и прах, словно они прибыли на званный вечер, произнес задумчивое «ага», резво выскочил обратно и уже там дал волю возмущению перед ответственным за подбор кадров лицом.
— Это что еще за кордебалет? Чем я, по-вашему, с ними заниматься должен? Тычинки в цветочках пересчитывать? Стихи им читать? Имейте ввиду: те единственные, что я знаю, для этого вряд ли подходят.
И, приоткрыв дверь, не без злорадства осведомился у несколько озадаченных девушек:
— Дамы, хотите поэму о мучительной гибели юной, но легкомысленной лаборантки от пятнистой чумки? Ну вот, не хотят… я так и думал.
— Эти достойные молодые леди согласны в точности исполнять все ваши распоряжения, — предприняла очередную попытку сгладить недопонимание проштрафившаяся сторона.
— Что вы говорите! — обрадовался Аодхан. — Тогда пусть собирают вещи и отправляются обратно по домам. Ваша помощь, милейший, мне тоже больше не потребуется. Я тут, знаете ли, работать собираюсь, а не страдать всякой чепухой.
А «чепухи» вокруг Целителя творилось довольно много. Народная любовь (особенно женской половины Королевства) настигла того, кому меньше всего была нужна, сильно осложняя жизнь. За пределы Академии, он, например, вообще старался не выбираться.
— Хочешь узнать, что про тебя в Королевстве говорят? — спросила как-то Мэб жертву этой самой любви.
Тот красноречиво промолчал, только посмотрел с укором.
— «Миленький, остроумный, темпераментный», — неумолимо продолжила Стражница.
Аодхан только хмыкнул.
— Надо же, как меня, оказывается, изменили слава и благосклонность монарха: вчера еще был лупоглазым выскочкой с мерзким характером, а теперь вот это вот… Но, Мэбхн, на кой ты мне эти сплетни пересказываешь? Если хочешь сделать комплимент — делай просто так, от тебя я даже «миленького» готов стерпеть.
Яблоко закончилось, и леди Мэйбэль Фринн решила подняться в кабинет к Аодхану. Там у нее был личный стол на правах… пожалуй, доверенного лица. В самой академии Мэб была нечастым гостем — по делам приходилось то и дело отлучаться. Вот сейчас, например, она только вернулась с южной границы Королевства, где провела несколько дней, проверяя обстановку с кочевниками и помогая стражникам усилить охрану там, где это было необходимо. Давать распоряжения сотникам было для нее в новинку, не так давно она сама служила лишь скоромной десятницей, а теперь вот безопасность не только Королевства, но и новых территорий — ее не то, чтобы обязанность, скорее призвание и сам способ нового, бессмертного ее существования. В чем она никогда не была сильна — это в длинных философских рассуждениях, но связь свою с землями Нового Мира ощущала четко.
Ситуация с кочевниками была напряженной, но вовсе не критической, хотя и внушала некоторые опасения: конфликты на границе, действительно, усилились, но вот об их причинах ясного понимания у Мэб не возникло. И это ее беспокоило. Кочевники явно добивались чего-то, но, будучи очень закрытой группой эльнов, идти на диалог отказывались. До Стражницы, правда, снизошли, выказав ей уважение, но нормально говорить согласны были только с тем, в чьих жилах течет их кровь. У девушки был только один подходящий кандидат на роль переговорщика. И не надо обладать даром предвидения, чтобы понять, что сам он такое положение дел не оценит.
Так что у Мэб было о чем поразмышлять, плюс кое-какими наблюдениями и мыслями следовало поделиться с Виррэном и, пожалуй, с Ллойдом.
Так, в раздумьях, она вошла в кабинет, покачала головой, глядя на стол Аодхана. Тот явно предпочитал сюда не забредать — вся столешница и несколько объемных коробок, стоящих прямо на полу, завалены были письмами и вестниками. Она устроилась на своем рабочем месте и занялась составлением кратких отчетов и собственной корреспонденцией.
— Все, Мэбхн, четверть часа я в полном твоем распоряжении, — Целитель вошел в кабинет и остановился напротив девушки, слегка упершись рукой в поверхность своего стола. — Как дела на границе?
— В целом, неплохо… но..
«Как ты?» — «В порядке, не волнуйся», — взгляды их вели свой собственный диалог.
— Но…?
— На обратном пути, знаете ли, чуть не подвернула ногу, — Мэб пыталась, как могла, говорить с печалью в голосе, но тот не слушался, да и улыбка предательски не хотела прятаться. В итоге вышло, что девушка хвастается, а не жалуется. — Вот, поспешила показаться вам, Ваше Целительское Величество.
Брови его иронично взлетели вверх.
«Даже так?» — «Именно».
— Ну что ж, Королевство не простит мне халатности, — произнес Аодхан, лаконичными, отточенными за годы движениями, закатывая рукава, а в следующую минуту подошел и замер у ее ног, преклонив колено. — Предъявляйте страдалицу… Правая, левая? — в глазах его плескалась такая ласковая насмешка, что Стражница совсем развеселилась.
— Правая, — заявила она и уверенно скинула туфельку с левой.
«Мэбхн, допрыгаешься» — «Прыг, прыг. прыг» — «Вот как? Тогда потом не жалуйся».
Ловкие пальцы прошлись по ее стопе, словно, разминаясь, брали пробные аккорды; легко, но вдумчиво проверили на всякий случай голеностоп, а потом вернулись обратно и принялись исполнять хитрую сольную партию, то нажимая на нужные точки, то поглаживая, то массируя. И ей пришлось прикусить губу, чтобы не охнуть.
— Давайте я пока вам расскажу что-нибудь, — господин Ибдхард завел между тем непринужденную болтовню, не обращая внимания на подобную реакцию. — Вот, например, вчера ваш подопечный и, по совместительству, мой так называемый друг эйяр Ариллиан изволил прислать вашему покорному слуге занимательную открытку с изображением огромной змеи и сидящего перед ней в прострации рыжего тушканчика. Подпись, которой все это безобразие сопровождалось, я даже цитировать не буду, сами догадаетесь. Он думает, это очень смешно. Самое замечательное в этом всем, что Ллойд далеко не один такой оригинал. У меня уже есть целая коллекция изображений и статуэток всяческих пресмыкающихся. И, надо полагать, чтобы еще больше ее разнообразить, сюда приполз папенька. Пока, по счастью, не в саму академию, но наверняка уже бродит где-нибудь в окрестностях Сампхала. Как они мне все надоели..
Выдержки Мэб хватило ненадолго. Она то кусала губы, то постанывала от удовольствия, то хихикала от щекотки. И лишь наливавшиеся серебром серые глаза мужчины говорили о том, что ее поведение не остается незамеченным. Наконец она не вытерпела и наклонилась, пытаясь убрать с его лба непослушную медную прядь, но он неожиданно отстранился, покачал головой и улыбнулся коварно
— Увы, Ваше Величество, пока вы являетесь моим пациентом, мы с вами не можем позволить себе никаких вольностей. Другую ножку?
Разочарование, отразившееся на ее лице, сделало его улыбку совершенно возмутительной.
«Как же я скучал..» — «И я..»
— Ваша очередь что-нибудь мне рассказывать..
— У меня к вам… к тебе… будет одна просьба… которая вряд ли… Да что ж это такое-то!
«А я предупреждал…»
— Я весь внимание..
–.. вряд ли тебе понравится.
Обреченный вздох.
— Тогда сразу «да». Хотя я и уверен, что не раз об этом пожалею.
— Но ты даже не спросил, о чем речь..
— Зато я знаю тебя достаточно, чтобы понять: если ты о чем-то просишь, значит, это действительно важно. И слишком тебя люблю, чтобы в чем-то тебе отказать.
Она замерла, пораженная этим признанием. Он же усмехнулся только
— Ой, да брось, Мэбхн, это уже ни для кого не секрет.
«И я тоже… тебя..» — «Я знаю».
— Так о чем же ты хотела меня попросить? — поинтересовался Аодхан, выпрямившись, когда оздоровительные процедуры были закончены.
— Поехать со мной к границе, — она еще какое-то время сидела босиком, ощущая небывалую легкость в ногах, хоть ты на облаках танцуй. — Кочевники согласны вести переговоры только с кровными родственниками.