Время вне времени (ЛП)
— Остерегайся волка, Валейли. Он никогда не будет приручен. Ему ведомы лишь смерть и убийства. Его почерневшее сердце заполнено горькой ненавистью, которую нельзя изгнать. Не позволяй своему чистому сердцу ввести тебя в заблуждение. Твоя душа видит в других лишь хорошее. Но существуют обманщики и лжецы. Двуличные существа, процветающие на чужой человечности. Им никогда нельзя доверять. Они живут, чтобы предавать, коверкать слова ложью и использовать их против нас. И он предаст тебя, дитя мое. Не позволяй своему доброму сердцу ослепить тебя.
Слова бабушки вихрем проносились в голове, пока Катери не задумалась о том, чего раньше не замечала.
«Имя Рэна — Ренегат Вэйя…
Волк Отступник».
Охваченная ужасом Катери отдернула руку.
«Он волк, о котором говорила бабушка. И о нем меня предупреждал отец.
Когда-то зло уже владело им.
И это снова повторится».
Рэн, нахмурившись, посмотрел на нее.
— Что случилось?
В панике она окинула взглядом их маленькую компанию. Она увидела обезглавленного Кабесу на земле. Сандауна с перерезанным горлом. Сашу, разорванного на куски. А Уриан…
Лежал на жертвенном алтаре, где кто-то вырезал его сердце.
Рэна же нигде не было видно.
В ее видении кто-то пел. Она огляделась, пока не увидела жреца в золотых одеяниях и огромной пернатой маске, скрывающей его личину. В прорезях пылали красные демонические глаза, пока он совершал ритуальное жертвоприношение. Но Катери и так знала, кто это. Не было ни капли сомнений.
Жрецом был Рэн, и он призывал Дух Гризли.
ГЛАВА 13
— Катери? В чем дело?
Катери услышала слова Рэна, но ответить ничего не смогла. Она словно разрывалась между двумя мирами и при этом не была ни в одном. В голове мелькали вырванные из контекста события и образы, которых она не понимала.
Наконец, один приобрел ясность. Уриан в викторианском наряде пьет кровь у женщины. Чистое блаженство на его лице вызвало отвращение у Катери.
Потом образ сменился на современность. Уриан в черных брюках и черной рубашке на пуговицах. Вокруг пылает огонь, а он пытается спасти красивую блондинку. Она была в ужасе, когда он протянул ей руку.
— Доверься мне, Фиби. Я не позволю тебе умереть. Клянусь.
Затем она увидела их в квартире Фиби, где он столь нежно обнимал ее, что от этой картины у Катери на глаза навернулись слезы. Прислонившись спиной к его груди, Фиби питалась из его запястья, пока он гладил ее по волосам, уткнувшись носом в шею.
— Я не беру слишком много, да? — спросила она.
— Не волнуйся за меня. Бери все, что тебе нужно.
Катери могла чувствовать глубину их чувств. Они были так сильны, что казалось, их можно объять.
В следующую секунду Катери покинула влюбленную пару, присоединяясь к Саше в древнем Египте посреди яростного боя, где он сражался с кланом волков против древнегреческой армии. Катери резко втянула воздух, поняв, насколько молод Саша. Во время схватки было видно, что в сравнении с другими ему не хватает опыта.
И когда один из греческих воинов метнул ему в спину копье, волк прыгнул вперед, чтобы принять на себя смертельный удар.
— Нет! — закричал Саша, потянувшись к волку. Но было слишком поздно. Волк мгновенно умер.
Саша все еще держал на руках волка, когда один из солдат ринулся вперед и, схватив его за волосы, швырнул в клетку.
— Надеюсь, тебя спалят на огромном кострище.
Образ потускнел. Множество картин мелькало, как в хаотичном стробоскопе. Бешеный круговорот вызывал тошноту, пока картина вновь не стала четкой.
На этот раз это был Кабеса в древней Тикале. Он был одет как воин майя, лицо окрашено в беспощадную маску. Его атаковала группа из семи человек во главе с принцем Калакмуля.
— Мы будим пировать на твоей крови! — выкрикнул один из мужчин в лицо Кабесе.
Кабеса расхохотался.
— Уползай обратно в Калакмуль, Чаку. Пока я жив, моему отцу будет принадлежать эта земля и ваша.
Сердце Катери бешено забилось, когда она поняла, что это тот самый Чаку, напавший на нее в лаборатории. Неудивительно, что Кабеса слетел с катушек. Их вражда длилась веками.
Тем временем образы снова закружились. Катери чувствовала себя как Алиса, падающая в кроличью нору.
Но в следующий раз, стоило картине проясниться, как у нее перехватило дыхание.
Койот стоял там, где она в другом видении видела тело Бизона, убитого братом Рэна. Облаченный в ту же одежду, что и в минуту смерти. Было так странно видеть эту версию ковбоя. Хотя черты лица их схожи, все же у Бизона длинные черные волосы и он не так мускулист как Сандаун Брэйди. И ему явно не хватало дерзости и чувства юмора Джесса.
Бизон в замешательстве огляделся.
— Где Мака'Али? Мне сказали, что он хочет меня видеть. Он же не ранен?
На челюсти Койота заиграли желваки.
— Нет, с ним все хорошо. Он здоровее нас всех вместе взятых.
— Тогда почему?..
— Это я отправил за тобой слугу, — оборвал его на полуслове Койот.
Бизон стал еще более угрюм.
— Я не понимаю.
— Я твой будущий вождь, Бизон. Не мой брат. И ты не должен об этом забывать.
— Это угроза?
Койот усмехнулся.
— Зачем мне угрожать человеку, который стоял в стороне и позволил Мака'Али меня пытать, скажи мне на милость?
— Я не знал, что он с тобой делал.
— А ты хоть попытался узнать?
В глазах Бизона промелькнул стыд.
— Мне даже в голову не приходило, что он сделает такое. Но это не совсем Мака'Али. Изгнание из него Духа Гризли почти стоило Первому Стражу жизни.
— Как похвально, что ты продолжаешь его защищать. Это так мило.
Бизон напрягся, услышав оскорбление.
— На что ты намекаешь?
— Ни на что. Просто так странно, что ты в отличие от остальных всегда без промедления защищаешь умственно неполноценного тупицу. Ответь, только честно, тебе не надоело все время вылизывать ему задницу?
Бизон шагнул к Койоту, а потом остановился.
— Тебе не спровоцировать меня на драку, так что можешь на этом прекратить. Я его защищаю, потому что в неоплатном долгу перед Мака'Али. Моя мать и сестра едва не умерли от голода, пока он не стал приносить им мясо. Если бы не милосердие Мака'Али, их бы сейчас не было в живых, за это он навеки заслужил мою преданность.
— Повезло моему брату. Жаль, твоя преданность не распространяется на все остальное.
— О чем ты?
Койот подошел и стал вплотную к Бизону. С насмешливым осуждением он окинул взглядом высокого собеседника.
— Ты точно знаешь, о чем я говорю. Я тебя сегодня видел.
Услышав последние четыре слова, Бизон побледнел.
— О да… я вижу вину в твоих глазах. Ты украл любовь обещанной мне невесты.
— Я ничего не крал.
Койот фыркнул
— Вздор! Вот поэтому ты не помог мне, когда Мака'Али мучил меня. Ты надеялся, что я умру, и ты сможешь с чистой совестью заполучить ее.
— Это неправда.
— Разве?
Бизон покачал головой.
— Я никогда не хотел полюбить ее. Нет. Не более, чем она хотела влюбиться в меня. Но когда ты пропал, Бабочка не желала уезжать, пока не узнает, что ты в безопасности. Она едва не заболела от переживаний. Бесчисленное множество часов она ходила по залам, плача и умоляя духов вернуть тебя домой.
Койот презрительно скривил губы.
— Да. — Его голос сочился сарказмом. — Я видел сегодня, насколько она волновалась обо мне, когда бросилась в твои объятия со страстью, которой никогда не выказывала мне.
— Это не так, Койот. Никто из нас не хотел причинять тебе боль. Она плакала навзрыд каждый день. Я пришел сюда в твое отсутствие, чтобы заверить ее, что ты жив и скоро вернешься домой. Мы вели себя осмотрительно и с огромным почтением к тебе. Всегда.
Койот ударил его.
— Лжец!
Бизон стер кровь со рта тыльной стороной ладони, а потом провел по губам языком.
— Это не ложь. Просто, чем больше мы проводили вместе времени, тем сильнее осознавали, что не можем жить друг без друга. Я стал жить лишь ради тех секунд, когда мог видеть ее лицо.