Предел прочности. Книга четвертая (СИ)
- Но меня-то приняли.
- Приняли, - согласился напарник, - брату своему спасибо скажи, а лучше плюнь в рожу при случае, потому как втянул он тебя в такую…
Мо с силой нажал на тормоза, из-за чего я резко дернулся и едва не приложился лицом о лобовое - спасибо ремню безопасности, выручил. С некоторых пор имел привычку пристегиваться, потому как водил напарник безобразно, создавая аварийные ситуации на дорогах и затевая свары по малейшему поводу. Вот и сейчас сцепился с лысым мужичком – хозяином белого седана, в чей бок едва не впечатались, разминувшись на считанные сантиметры.
- Какие в жопу знаки приоритета?! – орал напарник в приоткрытое окно. – Глаза разуй или не видишь - патрульная машина!
Я мужичка толком не слышал, лишь наблюдал активную жестикуляцию. Удивительно, но Мо его понимал прекрасно.
- Какие еще доп сигналы, крендель ты лысый? Или надпись на борту нечитаемая? Что? Да в задницу себе засунь маячки проблесковые.
И так шесть минут… Я даже время засек от нечего делать. На седьмой минуте автомобили разъехались, каждый по своим делам: мужичок укатил в южном направлении, а мы свернули в сторону ближайшей забегаловки, под незамысловатым названием «Мама Чали»
- Куриные ножки в кляре, да с фаршированными перчиками – это тебе курсант ни какая-нибудь дешевая жратва, лишь бы пузо набить, тут понимать нужно, - разливался Мо соловьем, словно не орал добрых шесть минут, пунцовея от натуги, и срывая до хрипоты глотку. Поразительная способность переключаться. У меня бы башка раскалывалась после подобного выступления, а этому хоть бы хны, даже успокоительные леденцы не потребовались.
- Чего молчишь курсант, о чем задумался? Да не боись, машина чистая.
И без того знал, что чистая. Служебный корнэт сломался, поэтому катались на временной подмене, выданной из запасников Организации. Тот же самый корнэт, только более старой модели, с заметно потертой кожей и облупившейся на бортах краской.
Машину выдали на один день, поэтому не стали заморачиваться с положенной по инструкции прослушкой, как и с установкой новой станции. Старая порядком хрипела, порою издавая протяжный скрежет, что отдавался эхом в зубах.
- Потерпите, - сказали нам в мастерской. И мы терпели, и даже не жаловались, тем более что в плане комфорта старая машина нисколько не уступала новой: спалось в ней по-прежнему великолепно.
- Чего замолчал, курсант?
- Про законы подлости думаю.
- Боишься, что Палач в качестве симбионта Кормухину выбрал? - напарник понял меня с полуслова. Толстые пальцы-сардельки качнули руль и кряжистый автомобиль неохотно свернул влево, уходя с основной трассы в проулок. – Зря грузишься на пустом месте, курсант. Вот когда случится, тогда и переживать будешь, а загодя чего? Так никаких нервов не хватит.
- Понимаю.
- Плохо ты понимаешь, лучше по основному делу думай.
- А чего тут думать, Альсон все разложила.
- Все да не все, курсант. Прав Нагуров, несостыковок в теории пигалицы целая куча. Вот объясни, зачем Палачу продолжать убивать, если он симбионта нашел?
- А может не нашел, может в поисках бродит?
- Нашел, курсант, нюхом чую, иначе давно бы в крови захлебнулись. Хитер, сука! Тактику сменил: теперь осторожно действует - всего три трупа.
- Сам же говорил: власти могут скрывать количество жертв, чтобы паника не поднялась.
- Мало ли чего я говорил, воды с тех пор утекло… Нет жертв, не откуда им взяться. Нагуров на днях внутреннюю статистику поднял по пропавшим без вести: роста не зафиксировано, наоборот, за последние три месяца наблюдается небольшой спад. Поумнела Тварь, причем резко.
И вновь в салоне воцарилась тишина. Казалось бы, вот она возможность: прослушки нет - болтай, о чем душе заблагорассудится, только говорить душе совсем не хотелось. Потому и уперся лбом в холодное стекло, наблюдая за мелькающими стенами домов.
Почему Палач убивал? Да кто ж знает. Может такова его природа, может чувство голода одолело, а может рассудком помутился по причине временного дисбаланса. Если есть этот самый рассудок у Тварей из запределья. Прав был Нагуров, когда сравнил нас со слепцами, бредущими в тумане - нихрена не видно. Только и делаем, что тыкаемся наугад.
Старенький корнэт плавно качнулся и остановился возле двухэтажной коробки местной забегаловки. На фасаде была изображена добродушная пожилая женщина, в передничке и белом чепчике, сдерживающим густую шапку рыжих волос. Гостеприимная хозяйка держала в руках тарелку, исходящую паром и призывно улыбалась: дескать, заходите, гости дорогие, угощу каждого. Но то ли краски на фасаде выцвели, то ли художник откровенно схалтурил - наваленная с горкой бурда напрашивалась на неприятные ассоциации.
Окружающая обстановка так же не внушала доверия: сверху пролегала скоростная магистраль, закрывая добрую треть неба, а по соседству расположились производственные корпуса, укрытые высоким забором. Для полноты картины не хватало лишь мусорной свалки, с вечно жужжащими мухами.
Мо щелкнул кнопкой на бортовой панели и корнэт заглох, издав напоследок сдавленный хрип – снова сбоила станция связи. Напарник не спешил выходить наружу, и я не торопился, понимая, что ему есть, что сказать.
- Одна мысль не дает мне покоя, курсант. Твой брат, точнее причины, по которым он оказался в Дальстане. Согласно оперативным разработкам Михаил прибыл в город за несколько месяцев до нашей командировки. Он и еще сотня сектантов-сподвижников. Пропади пропадом Империя и ее политика толерантности к религиозным фанатикам. Расплодили всякую шваль под боком… Тварь он искал, понимаешь?
- Не понимаю, - признаюсь честно. – У него есть две, зачем третья?
- Может новой силы захотелось, может еще чего. За Палачом он в Дальстан прибыл, потому как нечего больше делать в полумертвом городе. Тварь он эту искал, и даже уверен, что находил, но не срослось.
- Хочешь сказать, у них был контакт? Палач считал информацию с памяти Михаила, поэтому и на меня быстро вышел?
- А сам как думаешь? Пигалица говорила про чуйку на выходцев из сто двадцать восьмой, только сдается мне, что ошибается она, что нет никакой чуйки. Нет волшебных сетей, с помощью которых Твари улавливают подходящих симбионтов. Они тыкаются, как слепые кутята, уродуя тела объектов и ищут информацию в нейронной сети. Они в нашем сознании ковыряются, словно опытный хирург в кишках: знают, что где находится, и откуда что брать. Определяют маркеры, понятные им одним и стоит тебе появиться в заданном радиусе – оп и запеленгован.
- Если теория верна, то Марионетка…
- То Марионетка знала про тебя заранее. Опасная тварь, долго вела, аккуратно… Ох не зря Палач побоялся с ней связываться.
- Знала заранее, - бормочу я растерянно. Странно, почему столь простая мысль раньше не приходила в голову. – Значит и здесь брат замешан.
- Может брат, а может кто другой. Ну чего вытаращился или думаешь, окружающий мир возник в момент твоего рождения? Твари существовали и раньше, как были и люди из твоего мира. Твой брат точно не первый, кто связался с существами из запределья. Может есть целые кланы или секретные организации, о которых никто не знает.
- Нет, это так не работает.
Мо повернул ко мне лоснящееся от жира лицо. В салоне стояла духота: кондиционер старенького авто плохо справлялся с летней жарой на улице. Вижу, как капельки пота скользят по щеке напарника, сбегают вниз, теряясь в густой щетине подбородка.
Мо ждет пояснений, а я все не могу подобрать нужных слов. Какие в бездну секретные организации. Эти Твари, что невидимые паразиты, присосавшиеся к человеку. Ими нельзя управлять, ими нельзя командовать, как нельзя отдавать приказы глистам или вшам. Я даже не уверен, что они обладают высоким уровнем сознания. Может руководствуются исключительно инстинктами, а может такого уровня просветления достигли, что мыслят исключительно категориями Вселенной, а люди всего лишь амебы, питательная среда.
- Нет, - повторил я.