Предел прочности. Книга четвертая (СИ)

- Но лайнер… она мне помогала на «Хрустальной Принцессе», - бормочу я потерянно.
- А кто еще тебе там помогал? Ну, вспоминай, кого еще там видел? Авосяна, МакСтоуна, ничего не путаю?
- Это были глюки… поднялась температура.
- Ребята на судне – глюки, а марионетка реальность, - ловлю на себе сочувствующий взгляд Валицкой. Тщетно пытаюсь найти хотя бы один факт, свидетельствующий о реальности существования Твари. И таки нахожу.
- Случай в казарме, когда марионетку под потолком видел, - произношу спешно, словно боясь забыть, - еще ребят ночью перепугал. Леженец голос ее слышал за стенкой, когда она завывала на разные лады.
Валицкая внимательно смотрит на меня:
- Петр, а ты уверен, что звуки издавала так называемая марионетка.
- Что вы хотите сказать?
- Может это был ты?
- Бред… ерунда какая-то.
- То есть видеть тварь под потолком с длинным языком – это, по-твоему, нормально, а говорить под воздействием галлюцинаций или во сне – это бред?
Очнулся от сильной боли в руке. Кажется, с дуру хлопнул ладонью о край раковины. Смотрю в зеркало, которое до этого яростно тер, пытаясь избавится от конденсата. Лучше не стало: поверхность в сплошных ручейках и капельках, отражение плывет постоянно.
Валицкая - змеюка подколодная, пытается убедить, что я поехавший, у которого реальные воспоминания переплетены с фантазией. Что вам от этого, Анастасия Львовна, какая польза? Только не говорите, что заботитесь о моем здоровье, потому как просто так ничего не делаете, в мотивах ваших поступков всегда есть второй слой, третий… четвертый.
Хватаю полотенце с вешалки и начинаю яростно тереть кожу, а воспоминания из недавнего прошлого не отпускают. Все та же Валицкая в строгом халате светло-голубой расцветки, сидит на стуле рядом с койкой, внимательно слушает.
- Комиссуете меня?
- Не поняла? – брови госпожи психолога чуть дрогнули вверх.
Осознаю, что с горяча перешел на русский. Валицкая великий и могучий знает прекрасно, в чем сама признавалась неоднократно, но вот с жаргонизмами была беда.
- Уволите из доблестных рядов Организации по состоянию здоровья?
- Не дождешься, - Валицкая улыбается, вдруг протягивает руку, игриво щелкает меня по кончику носа. Жест вышел неожиданным, потому как в «Доме» Анастасия Львовна вольностей не позволяла, вела себя строго и соблюдала дистанцию, а тут вдруг словно шкодливая девчонка, еще и глазом подмигнула незаметно. Секунда… и образ серьезного психолога вернулся. - Никто увольнять тебя не собирается, - продолжила она, как ни в чем не бывало, - если только ты сам этого не захочешь.
- Но моя голова…
- Повторяю, с твоей головой полный порядок. Существуют отклонения от нормы, но в рамках допустимого значения.
- То есть эта ваша… парамнезия на фоне галлюцинаторного синдрома считаются легким отклонением? А если завтра мне вместо напарника дракон привидится, которому голову отрублю подвернувшимся топориком.
- Во-первых, Петр, я до конца не уверена, что были галлюцинации. Та же марионетка которую видел в Сарчево… Ее вполне могло и не быть в реальности, ты вспомнил ее чуть позже, когда проснулся на следующее утро и мозг подкинул ее образ. Понимаешь, о чем я? Опасность ты почувствовал сам, называй это как хочешь: интуицией или шестым чувством. Среагировал на критическую ситуацию должным образом, а позже сознание подкинуло фантастическое объяснение. Подумай, когда марионетка возникла в первый раз… В момент наивысшего психоэмоционального напряжения, вызванного телекинетическим воздействием Джанет Ли. Наши специалисты до сих пор удивляются, как она тебе мозги не поджарила. Эффект сравнимый разве что с полуминутным нахождением внутри микроволновки, но ты справился, а сознание твое, испытав сильный стресс, создало защитный механизм. И теперь в критических ситуациях он срабатывает: иногда в виде галлюцинаций, а иногда в виде ложных воспоминаний.
 
- Во-вторых?
Валицкая вопрошающе уставилась на меня.
- Вы сказали, во-первых, значит должно быть и во-вторых.
- Ах это… Оказывается с памятью у тебя полный порядок, - пошутила неудачно Валицкая. Мне, по крайней мере, было не до смеха. – А во-вторых, Петр, ты не единственный с расстройствами: кто-то начинает пить, кто-то вязать крестиком, а кто-то разводить кроликов - каждый по-своему борется со стрессом. Ты вот придумал защитника в виде неведомого существа, не самый плохой вариант из имеющихся. К примеру, один из моих пациентов общается с погибшим напарником. Шутит, спорит, ругается с воздухом и все это делает во время рабочего процесса, нисколько не заботясь об окружающих. Представляешь, каково приходится коллегам, а его родным и близким? Бывает, что призрак в гости домой приходит. Детям подарки приносит, жене комплименты отвешивает – невидимый напарник в голове отца и мужа. Жуткое зрелище и, увы, неизлечимое.
- И что… продолжает работать?
- Не просто продолжает, он один из лучших, точнее они, на пару с призраком. Пациент не любит, когда всю славу незаслуженно приписывают ему одному.
- Бред…
- Это не бред Петр, это тяжелая работа, связанная с большим стрессом и психическим перенапряжением… синдром седьмого отдела. Спроси как-нибудь у родного брата про Кавказ, если доведется увидеться. Может тогда он тебе расскажет, почему выкалывает жертвам глаза и вспарывает животы.
Сука… С силой ударил по стене, так что кожу содрал с костяшек. Боль помогла выбить из головы ненужные воспоминания. Спроси у брата… Надо будет спрошу, а в ваших советах, Анастасия Львовна, не нуждаюсь, как и в ваших диагнозах. Потому что веры вам нет, утратили ее давно и бесповоротно, мы как-нибудь сами с головой разберемся, без змеюк в обличье человеческом.
Понимаю, что не смогу заснуть, как планировал это сделать. Спускаюсь вниз по лестнице на поздний обед, а может и ужин, к разлюбезной хозяйке отеля.
- Аванс где? – интересуется Лукерья Ильинична, не отрывая взгляд от стойки. Книга у нее там, электронная, я ее еще в прошлый раз приметил. Видел такие на прилавках магазина, когда приставку ходил покупать. С виду натуральный бумажный экземпляр, разве что тяжелее будет раза в два и страницы на ощупь странные, глянцевые, плохо гнущиеся. Я когда такое чудо открыл, сильно удивился отсутствию букв – белоснежная пустота вместо привычного печатного текста.
Подскочивший консультант охотно пояснил, что любой текст и картинки можно подгрузить через специальную программу в телефоне. Выбрал тип шрифта, размер, прочитал, удалил, загрузил новую. И не нужны в квартире громоздкие книжные шкафы, достаточно одной универсальной книги. Тогда еще раздумывал, а сейчас точно решил – куплю, потому как восторг от возможности чтения в телефоне быстро улетучился: неудобно и глаза устают. Жаль только, что листы по качеству исполнения вышли неидентичные бумажным. Отсутствует привычный шелест страниц, палец уже не послюнявишь и без того скользит по глянцевой поверхности.
Раздался глухой стук – это хозяйка отеля извлекла из-под прилавка мобильный терминал, не двусмысленно намекая на необходимость оплаты. Суетится, дергает, как-будто я ей целое состояние задолжал, а не пару монет золотом.
Провожу платежной картой, увеличиваю сумму в шесть раз.
- За полгода вперед, - сообщаю суровой хозяйки.
Впрочем, Лукерью Ильиничну моя щедрость нисколько не впечатлила:
- Цены подниму - доплатишь.
 
Я в ответ лишь вздыхаю: доплачу, куда денусь. В противном случае все мозги прокомпостирует, а они у меня и без этого… того, если верить Валицкой.
- Перекусить можно.
- Аппарат в столовой, - хозяйка, получив причитающуюся оплату, потеряла ко мне всяческий интерес, вновь углубившись в чтение книги.
- В вашем аппарате одни шоколадки, да печеньки.
Ноль внимания.