Предел прочности. Книга четвертая (СИ)
Ноздри уловили тяжелый смрад мертвых тел - вонь, исходящую от человеческой требухи, раскиданной и разбросанной по всюду, что новогодняя гирлянда на утреннике. Лужи крови, застывшие черными кляксами на полу. Кругом сплошные трупы: вскрытые створками грудные клетки, распахнутые в немом крике рты, уставившиеся в пустоту глаза. И на общем фоне искрящая панель, что раскачивается маятником на перекрученном проводе, отмеряя бесконечный цикл.
- Эй, курсант, ты меня слушаешь? - получаю в бок пудовым кулаком и прихожу в чувства.
В салоне темно, поэтому лица Мо толком не разглядеть: далекие отблески фонаря выхватывают из сумрака бисеринки пота, прилипшие ко лбу кучеряшки волос.
- Да, слушаю, - выдаю ответ внезапно севшим голосом
- Нихера не слушаешь, снова витаешь…, - Мо грязно выругался, поминая женские гениталии и отхожие места. С досады запустил пальцы-сардельки в редкую шевелюру, принялся начесывать. Сроду за ним такой привычки не водилось: пердеть, сморкаться, отрыгивать – это да, этого хоть отбавляй, а вот прическу теребить на нервной почве - впервые вижу. Да и какая там прическа – название одно: Мо обильно терял волосяной покров, что линяющая по весне псина.
- Сколько трупов нашли?
- Мне известно про два.
- Всего два, так мало?
- А тебе сколько надо, курсант – сто, тысяча? В Дальстане тоже начиналось с единичных случаев. Напомнить, во что это вылилось в конечном итоге?
- Как давно убивает?
- Первое тело обнаружили месяца два назад - в парковой зоне возле третье башни, второе на прошлой неделе - на территории спортивного комплекса.
- Не понимаю… два месяца, слишком большой срок. За это время Палач в Дальстане успел убить сотню человек, а здесь всего два.
- Мне известно про два, - поправил Мо, - а сколько их в действительности, одна бездна знает.
- Почему молчат свидетели, почему не бьют в колокола родственники? Убийства снежным комом нарастать должны, каждый день новые трупы. Такие факты от общественности не спрячешь, ни одна Организация на это не способна, даже супер крутая и могущественная.
Мо молчит. Толстые пальцы-сардельки давно отпустили редкие кучеряшки волос, нервно вцепились в руль.
- А с чего ты решил, что это Палач? – наконец задаю самый очевидный вопрос.
- Я видел фотографии, читал выдержки из дела.
- И что, мало в мире маньяков? Может новый подражатель выискался, а может у них мозги свихнулись в одном направлении. Думают они одинаково, такое ведь тоже бывает? Нельзя по двум фактам делать далеко идущие выводы. Мо, ты же сам учил, что спешка только…
«Спешка при дрочке хороша», - так обыкновенно говорил напарник. Мне это утверждение никогда не нравилось, поэтому заканчиваю фразу более привычным оборотом:
- … спешка до добра не доводит. Необходимы свидетельские показания, результаты осмотра с места преступления, заключение экспертов. Да что я обо всем этом рассказываю, лучше меня знаешь.
Мо насупился, молчит. Видно, что переживает, только не за себя. Права Валицкая, напарнику на собственную жизнь давно плевать. В петлю не полезет, характер у него не тот, а вот до цирроза печени допьется или до сердечного приступа дотрахается – это точно. Нагуров как-то обмолвился, что у Мо семья была, и Лановски вскользь о дочери упоминал. Магнус тогда будто взбесился, схватил приятеля за грудки и велел заткнуться, пока не оттаскал за рыжие патлы, да все зубы не пересчитал. Была драма в личной жизни напарника, тут к бабке не ходи. Может за них сейчас волновался, как и я переживал за знакомых людей.
«За спятившую малышку Альсон, за надменную красавицу Ловинс, за променявшую на бабки Кормухину, никого не забыл?» - пропел брат внутренним голосом. – «Ты же у нас Мать Тереза и великий спаситель в одном лице. О тебя ноги вытирают, а ты стелешься половой тряпкой, за всех волнуешься, добренький».
Как же он меня достал, голос этот. И зудит… и зудит в ушах, хрен выключишь. Но тут, хвала Вселенной, забормотал Мо:
- Не знаю, как объяснить, сложно это. Нюх что ли появляется с годами на такие дела. Я когда фотографии увидел, внутри словно щелкнуло – он! Да и факты вещь упрямая, хоть и мало их, - напарник умолк, всматриваясь в сумрак улицы. - Когда тебе заказ на подработку подкинули?
- В начале ноября, точно не помню.
- А тело первой жертвы нашли в середине октября. Разница - две недели, выходит
- Подожди, - не выдерживаю, перебивая напарника, - я здесь причем, какая связь?
- Связь-то, да самая простая. Сам посуди, кто беспамятным колобродил в Дальстане?
- Не понимаю…
- Кто вернулся в «нулевку» после самой странной, поглоти ее бездна, командировки и почему с его возращением Палач начал убивать на новом месте?
- Хочешь сказать, я Палача с собой приволок? Мы каким-то образом связаны?
- Я ничего не хочу сказать, но факты - вещь упрямая: убийца исчез в одной точке и появился в другой. По временной шкале это совпадает с твоими перемещениями.
- Да почему же с моими! – перехожу на крик. Напарник начинает шипеть, прикладывая палец к губам – конспиратор хренов. С трудом сдерживая себя, перехожу на полушепот. – В командировке одновременно находилось тысяча человек и ты, между прочим, среди них.
- Тысяча, говоришь? Может подскажешь имена, фамилии, кто из тысячи выжил после кровавой бойни в полицейском участке, устроенной Палачом? Кто, а?! Кто шлялся хрен знает где больше недели? Есть ответы? А вот тебе самый главный вопрос, вишенкой на торте: сколько свидетелей преступления Палача осталось в живых?
- К чему клонишь?
- Я сопоставляю факты.
- Нет, Мо, клонишь, иначе не затеял бы весь этот разговор. Сообщником маньяка пытаешься меня сделать, а может я и есть тот самый Палач?
- Молодой, палку-то не перегибай: если бы я так думал, ты трупом бы валялся в местной канаве. Да и алиби у тебя железное: во время первого убийства был в «Доме», во время второго здесь, в Альдане. Нет, в другом дело… Есть какая-то странная закономерность, связь между тобой и убийцей. И так думаю не я один, иначе руководство не всучило бы заказ и не отправило тебя куда подальше.
- В надежде, что Палач отправится следом и начнет потрошить на новом месте, - улыбаюсь и вдруг уголки губ опускаются сами собой. Кровавая отбивная в спятившем лифте, болтающееся тело Моряка, застрявшего головой меж световых панелей. Нет, быть того не может… Это не подчерк убийцы: трупы никто не вскрывал и не обгладывал. Простое совпадение - тут явно поработали люди, а не Тварь из запределья.
- Про Золотую башню думаешь? - напарник словно мысли мои прочитал. С интуицией у Мо всегда был полный порядок, отшлифованной и ограненной годами службы. – Подумал и забудь, курсант, потому что не его рук дело. Этой мрази доставляет удовольствие убивать лично.
Мо вдруг замолк и уставился в темноту: на дальнем конце улочки показалась подгулявшая парочка. Мужчина обнимал спутницу, о чем-то горячо говорил, а та не переставала хихикать. Каблучки гулко цокали по булыжной мостовой, эхом отражаясь от стен домов.
До чего же салон неудобный… Я почувствовал боль в коленке, упершейся в бардачок. Заныла напряженная спина, неприятно отдало в шею. Да уж, это не привычный корнэт, где дремать одно удовольствие, а уж сладко потянуться, сама Вселенная велела. Сидим здесь, скрываемся от всех подряд, словно парочка влюбленных школьников. Мо совсем рехнулся со своей конспирацией. Я все понимаю – опыт, мастерство, которые не утопишь на дне бутылки, но даже самый хороший детектив способен допиться до чертиков, до состояния маразма. Может у него того, белая горячка наступила? Принюхиваюсь, но кроме едкого запаха пота никаких других ароматов не чувствую. Если Мо и бухал, то явно не сегодня.
- Пришла пора рассказать.
- Что? – не понял я.
- Все, что может оказаться полезным, от «а» до «зэта». Нюхом чую, курсант, что-то ты скрываешь и это что-то мне нужно позарез знать.
- Я давал подписку о неразглашении.
- Поэтому не давлю, оставляя выбор за тобой. Все расклады выложил, дальше сам думай.