S-T-I-K-S. Маугли

Офицер не сразу сообразил, что происходит. Он отвернулся и наблюдал за тем, что делали с женщинами его солдаты. А когда повернулся, что-то крикнул – и солдат, поднявший автомат, его опустил. Голова женщины виднелась над водой. Она размашистыми частыми гребками все дальше уплывала к острову. Офицер прицелился из пистолета и выстрелил. Всплеск рядом с головой беглянки возвестил, что он промахнулся, а женщина нырнула в глубину. Она упорно направлялась к острову, и Саныч напрягся.
«Что, если эти фашисты сюда нагрянут? Ой, плохо будет дело», – подумал он.
Женщина вынырнула, и офицер выстрелил. Он оказался отменным стрелком. На этот раз попал. Женщина дернулась, сделала пару гребков и замедлилась. Прозвучал еще один выстрел, и снова офицер попал. Женщина перестала грести и погрузилась в воду. До острова ей оставалось проплыть метров тридцать.
Офицер подождал и убрал оружие в кобуру на поясе.
Саныч был голым, он так привык спать. Поддавшись внезапному порыву, вошел в воду, нырнул и поплыл под водой.
Женщину он нашел еще живую. Она обессиленно боролась за свою жизнь и пыталась всплыть, даже не догадываясь, что ее тут же расстреляли бы. Но сил выбраться на поверхность у нее уже не было. По воде расплывался кровавый след. Она медленно барахтались и все глубже и глубже погружалась в воду.
Саныч подхватил ее за волосы почти у самого дна и потащил к зарослям камыша. Видя, что она задыхается, подтянул ближе и, несмотря на ее слабое сопротивление, зажал ей рот и нос, чтобы она не захлебнулась водой. Минуту-другую без воздуха она переживет, хуже, если вода попадет в легкие. Женщина не смогла оказать сопротивление и, дернувшись пару раз, безвольно повисла на его руках. Санычу удалось дотащить ее под водой до зарослей тростника и скрыться от глаз фашистов. Он поднял ее голову над водой и, придерживая, не вылезая из воды, стал дуть ей в рот. Женщина закашлялась и с хрипловатым сипом сделала первый, самый важный вздох.
«Жива, значит», – облегченно подумал Саныч и понес ее к вагончику. Вот где пригодились его занятия тяжелой атлетикой и плаванием.
В вагончике он положил ее на пол. Кинжалом разрезал на ней топик и стащил короткие, до колен, обтягивающие штанишки. Снял даже трусы. Удивленно повертел в руках ниточки и бросил на пол. Обтер женщину полотенцем и влил в рот живец. Она машинально сделала несколько глотков. У нее было два сквозных ранения. Рана в левом плече и прострелена икра той же ноги. Обе раны кровоточили.
Саныч разрезал халат, наложил повязки на раны. Положил женщину на кровать и укрыл простыней. В нерешительности постоял рядом. Раненая была без сознания. Махнув рукой, Саныч побежал к зарослям можжевельника – посмотреть, что происходит на берегу возле спортивного центра.
А там людей подняли с колен и, подгоняя прикладами, погнали к автобусу. Из здания центра больше ничего не выносили. Погрузив людей и солдат, машины развернулись на площадке перед центром и уехали. На берегу установилась тишина.
«Остались еще две машины», – вспомнил Саныч и вернулся в вагончик. Раненая лежала без чувств, очень бледная, и тяжело, с хрипом дышала.
«Ей нужно влить заменитель крови и поставить систему», – вспомнил Саныч занятия по медицинской подготовке. Женщина потеряла много крови. Повязки набухли и порыжели.
«Хорошо, что пули прошли навылет», – подумал Саныч. Операцию он бы не осилил…
Саныч потоптался у кровати раненой и решил сплавать к центру за медикаментами. Он в прошлый раз их не брал, отмахнулся. Но сейчас понял, что они бы пригодились.
«Не будут же фашисты еще раз обыскивать здание», – успокоил он сам себя.
Решил плыть без лодки, чтобы ее не обнаружили на берегу. Проплыл расстояние до берега быстро. Выскочил из воды и только тут понял, что он голый. Обежал несколько тел, распростертых на берегу, и вбежал в центр. Дороги не разбирал и бежал по битым стеклам, не ощущая этого. Забежал в фойе и стал оглядываться. На стене висела большая вывеска с указанием помещений. Саныч подбежал к ней. Пробежал глазами названия.
  
«Так, медкабинет на втором этаже, в тренажерном зале. Верное решение, – скача по лестнице, подумал Саныч. – Если что, сразу помощь окажут». Перепрыгивая через три ступеньки, бегом поднялся на второй этаж, свернул направо и рванул дверь медкабинета. Быстро осмотрелся. Тут особо не громили. Заглянули, забрали, что было нужно, и ушли.
Саныч ухватил коробку, вытряхнул из нее собранный мусор и стал складывать медикаменты. Хватал все подряд. Особо не задумываясь, собирал коробки, флаконы, разовые шприцы, упаковки с лекарствами. Предпочтение отдал ватным дискам и бинтам. Набрал пластырей, разных пузырьков, нашел физраствор и капельницу. В ящике стола обнаружил початую упаковку женских прокладок. Прихватил и их. Потом вспомнил, что надо будет перебираться вплавь, и пошел искать пластиковые мешки. Нашел их в комнате уборочного инвентаря и сложил медикаменты в пакет. Ухватил его и побежал вниз. Выскочил из здания, огляделся и припустил к берегу.
Ему опять повезло. Как только он скрылся за тростниковыми зарослями, послышался гул моторов автомобилей. Саныч замер, пригнулся к воде и подождал. Автомобили не остановились. Проехали мимо спортивного центра и скрылись. Вскоре смолк и шум моторов.
Саныч вернулся в вагончик, разобрал пакет с медикаментами. Подвесил инфузионный мешок с физраствором, прикрепил систему и воткнул в вену женщины иголку. Пластырем закрепил ее на руке. Отрегулировал подачу раствора покапельно и сел рядом на кресло. С опозданием он осознал, что с тех пор, как проснулся среди ночи, ходит голым. Быстро натянул старые шорты и снова сел, сложив руки на груди.
Сколько он так просидел, Саныч не знал. Задремал. А проснулся от стона. Женщина стонала, металась на постели и пыталась скинуть с себя простыню. Физраствор почти весь вытек. Саныч поменял инфузионный мешок и прижал руки женщины к подушке.
– Тише, тише, все хорошо, – успокаивающе говорил он, и женщина постепенно перестала метаться.
Оставив раненую одну, пошел готовить уху. Женщина придет в себя и ей нужна будет пища.
На вид ей было лет тридцать. Может, немного больше. Стройная, подтянутая, с хорошо развитыми мышцами. Черные волосы. Короткая прическа с косой длинной челкой. Затылок стриженый, как у мужчины. Сказать, что она была красивой, Саныч бы не рискнул. Но и страшной ее не назовешь. Средняя. Скуластая, с тонким носом с горбинкой.
«Нерусская, – решил Саныч. – Не славянка. Грузинка, осетинка или еще кто…» Размышляя, он почистил рыбу, посолил, поставил кастрюлю на огонь и вернулся в вагончик. Зашел и замер в дверях.
На него испуганно смотрела женщина. Она пришла в себя, и в ее глазах плескался ужас. Саныч недоуменно на нее посмотрел. Потом перевел взгляд на место, куда был направлен ее взгляд, и понял причину страха раненой. Он держал в руках окровавленный кинжал, которым разделывал и чистил рыбу.
– Вы меня не бойтесь, – как можно добрее улыбнулся Саныч. Он, правда, не знал, что его улыбка выглядела как оскал хищника. Взгляд при этом у него был насмешливый из-за морщинок у глаз, и его слова при взгляде на него воспринимались двусмысленно. – Я, можно сказать, ваш спаситель. – Саныч, чтобы не пугать женщину, положил кинжал на пол.
– Где я? – хрипло спросила женщина. – И кто вы?
– Вы на острове. Я Маугли.
– Похоже, – женщина скривилась от боли. Она хотела пошевелить рукой. – А если без шуток?
– Ну, если без шуток, то я Маугли.
– Веселые у вас родители. Шутники. Киплинга начитались.
– Думаю, мой родитель такую книжку даже в руках не держал, – улыбнулся Саныч. – Я вам дам сейчас выпить лекарство. У вас ранение сквозное в плече и ноге. Вы потеряли много крови. – Он открыл бутылку и подошел к женщине. – Вас как зовут?
– Валерия.
– Выпейте, Валерия. – Он поднес горлышко бутылки к губам женщины.
Та глянула на этикетку.
– Вы считаете, что кола это лекарство? – спросила она.
– Это не кола, это лечебная настойка. Живая вода.