Рыцарь в сияющих доспехах (СИ)

Алекс игриво поднял бровь. Разговор дался неожиданно легко, так что силы для второго раунда у Тайни были. Но чуть-чуть. Потому что практически сразу после она уснула. Последней мыслью перед тем, как она погрузилась в дрему, было то, что она так и не рассказала про их знакомство. И когда улетала из отеля, даже не вспомнила про статуэтку. Ничего. В другой раз…
Заснула Роул быстро, но ночь провела беспокойную. Несколько раз просыпалась оттого, что рядом чужой. Она оглядывалась, пытаясь сообразить, где вообще находится. Потом вспоминала: на Атоване, дома у Алекса. Это он похрапывает рядом, по-хозяйски уложив на нее свою тяжелую, горячую коленку. Да, одно дело переспать с мужчиной, и совсем другое — с ним спать. Тайни уже давно ни с кем не оставалась на ночь. Наверное, со времен романа с Майером. Измотанные постоянной тревогой нервы тоже не способствовали здоровому сну. Только под утро Роул погрузилась в блаженную дрему. Ей снилось, что она бежала. Непонятно, за кем-то или от кого-то. Единственное, что ей было известно наверняка — она опаздывает. Она пробиралась по каким-то темным трубам, лестницам и грязным тоннелям. С осклизлых стен стекали потеки воды. Сил бежать уже почти не было, но Тайни по-прежнему не успевала. И тут она ощутила за спиной чужака…
В этот раз Роул пришла в себя мгновенно. Еще бы — так удариться кулаком! Рядом навзничь лежал растерянный Коллингейм и потирал скулу. Тай с трудом сдержала смех. Романтическая побудка ему не удалась. Придется исправлять ситуацию. Тем более что детектив сейчас был мил как никогда. Главное — не думать. Пятнадцать минут ни о чём не думать. У нее получилось. Даже немного дольше. Но стоило Алексу сбежать из санблока, чтобы обеспечить завтрак, суровая реальность обрушилась на китиарку. Она была готова бежать угодно, лишь бы успеть. Проблема в том, что никто не мог ей сказать, куда и зачем.
Всю дорогу до Академического квартала Коллингейм молчал. Тайни старалась сидеть тихо и не мешать ему думать, а потом и вовсе заснула. Когда она открыла глаза, аэрокар начал снижение возле исследовательского центра. Неподалеку от входа стоял Вик. Алекс сразу подобрался. Роул приготовилась к худшему, но Майер вел себя на удивление цивилизовано. Хотя не упускал возможности продемонстрировать собственное превосходство и заявить права на самку. Коллингейм отвечал ему той же монетой — по мере сил. Противно, но лучше мордобоя. В принципе, Виктора можно понять. Для него детектив застрял где-то на уровне между австралопитеком и неандертальцем. Обидно, наверное, что тебе предпочли дремучего дикаря. Но Тайни за свой выбор извиняться не собиралась.
Обнаруженная Майером информация о "нирване" настораживала. Разумеется, Роул даже мысли не допускала, что кто-то из группы мог подсесть на наркотики. Но выходило, что китиарцы каким-то образом пересеклись с местным наркосиндикатом. Это вам не секретарша-одиночка. Серьезный противник. Все известные Тайни факты укладывались в новую версию. Ситуация была достаточно серьезной, чтобы Эмиль запросил помощи. Убийство Бродски, которое никак не вязалось с Майером в роли главного злодея, обрело смысл. И даже способ убийства Оуэна в новом ракурсе находил объяснение. Непонятно только, чем Эмиль и его коллеги так не угодили наркоторговцам.
— Тайни, уделишь мне время, после того, как вы здесь закончите? — прервал размышления девушки Виктор.
По его тону можно было бы подумать, что он заигрывал. Но цепкий взгляд китиарца не оставлял выбора. И рядом с Виком, и рядом с Алексом девушка чувствовала себя слабой и беззащитной. Но если атованец вызывал ощущение защищенности, то китиарец — опасности. Однако Виктор, используя свои таланты, был способен вычислить верхушку наркоторговцев. Разумеется, "знать похитителей" не равно "освободить похищенных". Но уже половина дела.
— Хорошо, — согласилась Тайни. — Я сообщу, когда освобожусь.
— Не стоит беспокоиться, — с усмешкой сообщил Майер. — И вот что, Тай: ты глазки притуши. У тебя всё-таки брата похитили.
 
Слова бывшего любовника обожгли как пощечина, особенно отрезвляющая на контрасте с его ласковым жестом. С кончиков пальцев Виктора стекала такая ярость, что Роул с трудом сдержала дрожь.
— Вот так-то лучше, — удовлетворенно констатировал он и, прежде чем удалиться, бросил через плечо: — Увидимся, детектив.
После его ухода изменилось всё. Внутреннее состояние Тайни. Поведение Алекса. Коллингейм итак не был образцом открытости и доброжелательности, а теперь его словно окунули головой в ведро, полное льда. Лицо детектива будто подернулось изнутри изморозью. Ровно до того момента, когда лифт распахнулся на административном этаже исследовательского центра. Острые углы сурового лица поплыли, как снежок под весенним солнышком, а глаза блеснули маслом. Роул проследила за его взглядом. Посреди коридора стояла блондинистая фифа и хлопала ресницами так, будто собиралась с их помощью взлететь. В мире не существует женщин, которым хотя бы раз в жизни подобные неземные существа не перебегали бы дорогу. Всем своим видом блондинка умоляла: "Возьми меня! Сейчас!" Причем, призыв не имел адресной привязки. Сгодился бы любой. Но лучше тот, кто побогаче. У Тайни просто руки опустились. А с чего она взяла, что Коллингейм какой-то особенный? Что между ними что-то есть? Она просто подвернулась под руку — и не только — в удобный момент. Блондинка — это круче, но и брюнетка для разминки сойдет. Детектив напоминал кобеля в стойке, ожидающего команды хозяйки: "Апорт!"
Появившийся из дверей пожилой мужчина в компенсационных очках был знаком. Джозеф Фит. Он разогнал собачью свадьбу и пригласил гостей в свой кабинет. Заработанные баллы уважения развеялись как по мановению волшебной палочки, стоило профессору произнести первую фразу:
— Мисс Роул, примите мои соболезнования.
Он уже похоронил Эмиля. Будто для того, чтобы окончательно добить, старик потрепал Роул по плечу. Тайни ненавидела, когда ее касались неприятные люди.
— Мистер Фит. — Она вырвала плечо. — Мне кажется, время соболезнований не пришло.
— Как скажете. — Профессор будто не заметил ее реакции. Он огладил свою бородку, демонстрируя контроль над ситуацией, и обратился к Коллингейму. — Детектив, есть какой-то прогресс? Мы все обеспокоены.
Это "обеспокоены" прямо кричало: "Я вру! Я вру!" Уверенное превосходство, которое излучал Фит, никак не вязалось со словом "беспокойство".
Алекс словно ждал, когда ему дадут слово и, как ученик на уроке, бодро отрапортовал:
— У нас есть одна зацепка. Вы не замечали за Оуэном Бродски в последнее время неадекватного поведения? — спрашивал он, словно советовался со старшим товарищем. — Может, резкие перепады настроения? Признаки депрессии?
— Алекс, на что ты намекаешь?!
Меньше всего Тайни ожидала, что детектив интерпретирует слова Майера под таким углом.
— Мистер Коллингейм, я правильно понимаю, что вы подозреваете Оуэна в приеме наркотических средств? — Теперь мимика Фита, его тон и слова соответствовали друг другу. Он вроде как возмущался, и сам восхищался собственным благородным порывом. — Как я уже говорил, я мало общался с китиарской исследовательской группой. Но вынужден согласиться с мисс Роул: мне кажется, вы ищете не там.
— У вас есть версия? — спросил Алекс, выражая интерес.
— О-о, — Фит продолжал строить из себя добродушного дедушку, — если вам нужны версии — просто включите галовизор.
По лицу профессора читалось, что он уже сказал всё, что хотел. Но Коллингейм еще не удовлетворился.
— А вы суровы с подчиненными, — произнес он, явно намекая на недавнюю сцену.
— Это внутренние дела. — Фит не горел желанием их обсуждать.
— Говорят, до недавнего времени мисс Вуд была вашей правой рукой, любимой ученицей, — сообщил Алекс.
Кто бы мог подумать.
— Да, — не стал спорить профессор. — Увы, даже вполне разумные девушки порой верят в сказки про Звездных Принцев. Вы же понимаете, мой юный друг, Китиара окутана ореолом таинственности. Я пытался объяснить девочке, что у нее нет шансов. Прошу прощения, мисс Роул.