Желтый ценник

За деревнями дымились Нижнекамские заводы. Густой черный дым большими клубами шел из высоких труб, остывая, опускался, лениво тянулся в сторону города, расползался по деревням, отчего небо над домами становилось непрозрачно-темным. От дыма оживали мрачные тени, ползли по полю, через дорогу, заполняли проезжающие машины и вместе с ними уносились вдаль.
За заводом появился аэропорт и начались поля. Через несколько километров небо очистилось, и в нем появились звезды. Одна стала падать. Всего одно мгновение. Ася пригляделась. Показалось? Вновь легкий росчерк сверху вниз, ровный проблеск света.
– Что там?
– Смотри, смотри! – забормотала Ася скороговоркой и стала пальцем ловить полоски звезд на стекле. Она ногтем рисовала еле заметное небесное движение и провожала полет звезды до точки затухания. Полет некоторых звезд тянулся несколько мгновений, некоторые летели практически до земли. – Остановись, посмотри. Ты должен это видеть.
– Фура уйдет, – предупредил Руслан, но выгнул шею, чтобы увидеть небо.
– Недолго, – схватила Ася Руслана за руку. – Ну посмотри, это знак. Теперь у нас все будет хорошо.
– Да у нас и так все хорошо, – буркнул Руслан, но машину остановил.
Ася опешила. Как хорошо? Разве это хорошо, что она все время не дома, все время в разъездах? Каждую минуту думает о деньгах и о бизнесе. Разве это нормально, что она не видит детей, семью?
– Ты что, действительно считаешь, что все хорошо?
Руслан пожал плечами.
– Машину купили, квартиру купили, деньги есть, чего тебе еще надо?
«Но Руслан, – захотелось заорать Асе, – а как же семья, я, дети?»
– Чем ты недовольна, катаешься по всему миру отсыпаешься в автобусах, поездах, на вокзалах. Вон на звезды постоянно смотришь. Не в навозе же копаешься. Работа непыльная. Забыла, как маялись по комнатам.
– Не забыла. Ничего не забыла.
– Тебя никто силой не тянет. Не хочешь ехать, оставайся. Мне надоело твое нытье, ты устала и опять слюни распустила.
Каждое слово звучало как пощечина. Хлестко, размашисто, увесисто.
– Хочешь вернуться? – спросил Руслан.
«Хочу!» И вернулась бы, если бы не просьба Алмазии, если бы не фура впереди, в которой ехали Гуля с водителем.
– Поехали, – бросила Ася и захлопнула дверь машины.
– Куда?
– Вперед, – ответила Ася и заплакала.
Она плакала, потому что поняла, что пути назад не будет. Она плакала, думая, что Руслан ей не сопереживает, не жалеет, не поддерживает. У нее даже зародилась бесовская мысль, а не использует ли он ее. Просто попалась идеальная дурочка, которая взвалила на себя неподъемный груз и убаюкивает себя, что все на благо семьи. А на самом деле она ослица, которую ведут за морковкой, привязанной к удочке.
– Ладно, извини.
– Мне надоело.
– Сказал же, извини. На колени встать?
Ася промолчала.
– Ты, как всегда, права. Ничего, ничего… – стал уговаривать ее Руслан. – Предпринимательство – твой удел. Твоя звезда. Тебе это нравится, и ты же знаешь, что ангелы на твоей стороне.
«Ангелы» прозвучали убедительно и веско. Смешно сказать, но Ася все чаще и чаще стала о них думать, потому что порою возникали ситуации, в которых без помощи ангелов разобраться было невозможно. Кто вот тогда провел их с Жанной через минное поле? Вспомнился оставленный белый клатч. И таких примеров – сотни.
Это произошло три года назад, когда умер свекор. Ася впервые познакомилась с Файзхан абыем, когда он вернулся с принудительного лечения. Два года его не было, и все старались о нем не говорить, уж больно болезненны были воспоминания о нем. Бесконечные скандалы, вонь, ругань, требование выпивки и денег. Все родственники говорили о нем, что он очень дерзкий, хамоватый, и при этом любили его за начитанность и образованность. Когда свекор не пил, он приносил из библиотеки с десяток книг и по одной таскал на работу. Работал он водителем и каждую свободную минуту заполнял книгой. Видимо, ненароком, своим примером он передал любовь к чтению Руслану. Свекровь боялась, как бы заодно Руслану не передалась любовь и к алкоголю. Но Аллах миловал.
 
Была зима, когда свекор позвонил в дверь, осторожно переступил через порог.
– Ты теперь здесь не живешь, – строго сказала свекровь, сняла с гвоздика ключи и повела его в новую квартиру. Он повиновался, тихо поплелся за ней. Еще до лечения он в пьяном угаре подписал какие-то документы и чуть не оставил всю семью без квартиры. После этого свекровь проявила свой крутой нрав, мужа сдала на лечение, подала на развод, а трехкомнатную квартиру разменяла на две однокомнатные.
После лечения свекор вел хозяйство в одиночку, но на какие только мыслимые и немыслимые ухищрения он не шел, чтобы вернуть расположение бывшей супружницы: ожидал у огорода, тащился за ней по улице и при виде знакомой фигуры начинал громко вопить:
– Я же люблю тебя, сука! Я же ее, суку люблю!
За этим было смешно наблюдать. Толкая тележку, идет толстая тетка, а за ней, выкрикивая рулады, ковыляет мелкий мужичонка.
– Мог бы и помочь, – делает ему замечание Ася, намекая на тяжелую тележку. Сама помочь не может, потому что на руках спит маленький Ромка.
– А сын! На что, спрашивается, я вырастил сына, который может созерцать труды матери.
– Кто? Кто вырастил сына? – бухтит свекровь, отдает тележку Руслану, забирает у него тяжелые сумки и понимает, что толкать тележку проще. Она оборачивается к свекру всем своим гневным телом: – Ты все пропил. Алкаш! Все пропил. Да за те деньги, что ты пропил, можно было машину купить. Ты сына пропил, семью пропил, квартиру пропил!
Боясь опять ляпнуть что-то лишнее, свекор останавливается вдалеке, потом откладывает момент примирения на другой день и грустно ковыляет в свой неустроенный, неуютный дом – неустойчивую халупу, которая покачивается и поскрипывает от ветра и каждого шага хозяина.
Свекор умер ранним утром, сидя на диване, прямо с книгой в руке. Читая, вдруг завалился набок и умер. Свекровь лежала в больнице, так что тело нашли не сразу. Может, если бы кто-нибудь был рядом, его бы спасли.
Свекор приснился Асе на третий день.
– Знаешь, кем я работаю?
Ася пожала плечами.
– Кем?
– Твоим ангелом-хранителем. У тебя три, я четвертый. Представляешь, твои три ангела-хранителя уже не справляются с нагрузкой, поэтому предложили мне. Я согласился. Удобный график, три месяца работаю, один отдыхаю. Честно говоря, я уже за эти два дня утомился и упахался.
Ася тогда проснулась с улыбкой, рассказала Руслану.
Руслан долго смеялся, а потом при случае постоянно напоминал ей об ангелах. Сначала, конечно, это было смешно, пока однажды их не поразила одна вещь.
Примерно месяца через три после смерти свекра они пришли в больницу к свекрови.
– Умру, наверное, – сказала она и, практически прощаясь, обняла сына и Асю.
– Что-то серьезное? – напрягся Руслан.
– Боюсь я. Файзхан приснился.
Руслан улыбнулся.
– И что? Он Асе постоянно снится. Что он тебе говорит?
– В отпуск вышел. Деньги отпускные получил, зовет покататься в круисе.
Руслан тогда так посмотрел на Асю, словно увидел ее впервые, и, кажется, тогда он впервые поверил ее рассказам.
– Улым, бу нэрсэ круис?
– В круизе, мам, надо говорить в круизе. Это большое путешествие на большом корабле.
  
Глава 12
 
Казахстан
 
Ася сидела в машине, потупив глаза, и, не глядя, все видела. Видела, как Руслан обогнал фуру, видела, как он не позволил себя обогнать семерке, как рвался первым проскочить мост, видела фуру с сетчатыми клетками, переполненными грязными несчастными курами. Особенно запомнилась одна, кажется, понимающая, куда и зачем ее везут. Забившаяся в угол, с отсутствующим взглядом, с красной лысой шеей, курица молча страдала. Ася видела над ней другую: злобную, отупевшую от вседозволенности и безнаказанности, тощую, грязную тушку куриной твари. Она рвалась к лысеющей то с одной, то с другой стороны и долбила клювом с методичным остервенением, вырывая последние перышки с шеи, спины. «Лысая шея» молча страдала, она даже ни разу не подняла головы, ни разу не ответила, она только смотрела, как разлетаются в разные стороны ее перья.