На дальних рубежах 2 (СИ)

— Пожалуйста, посмотрите на меня, - произнес мягкий мужской голос.
Ифа послушалась и перевела неожиданно прямой взгляд на незнакомца, попутно оглядев все собрание. Компания господ выглядела странно. Хозяин был весь красный и какой-то пришибленный, хозяйка, наоборот, сидела бледнее смерти, со стеклянными глазами. Рядом в кресле расположился представительный полный мужчина в дорогом костюме. Перед ним на кофейном столике были разложены какие-то бумаги и тончайший ноутбук последнего поколения, а рядом с креслом стояла сумка для бумаг и ноутбука из такой тонкой и дорогой кожи, что Ифа быстро пришла к заключению, что это адвокат или нотариус.
Напротив хозяев на уютном диванчике с комфортом разместилась пара, совершенно очевидно принадлежавшая к той категории, которую называют "старыми деньгами". Это были люди, привыкшие к власти и к большим деньгам, хотя по возрасту они были всего на несколько лет моложе Ифы. И оба были такими холеными и красивыми, что выдернутая с поля рабыня остро ощутила свое убожество. А ведь она когда-то была не менее красивой и ухоженной, чем эта смуглая пантера, вальяжно раскинувшаяся рядом со своим мужем и следившая, казалось, за всеми присутствующими одновременно из-под полуопущенных век.
Присмотревшись к Ифе, гость поднялся и подошел к ней поближе. Когда он сидел, он казался намного меньше - просто красивый успешный мужчина, когда-то принадлежавший к "золотой молодежи", а теперь - к социальной и бизнес-элите. Однако, стоило ему встать и двинуться в сторону Ифы, как та аж сжалась и немного попятилась. Он был высоким и очень атлетичным, что уже само по себе создавало определенный дискомфорт, но в добавок к этому он двигался совершенно иначе, чем любой известный Ифе богач. Ифа не могла облечь это тревожное ощущение в слова, но она отчетливо осознала, что этот человек легко может свернуть ей шею, стоит ему этого захотеть.
Заметив ее реакцию, мужчина остановился, мгновенно меняя и осанку и выражения лица на что-то более мягкое, расслабленное и доброжелательное.
— Извините, - извинился он не то за маленькое недоразумение, не то за личный вопрос, который собирался задать. -У вас есть дети?
— Есть, господин, - тихо ответила ему настороженная женщина, напуганная вежливостью чуть ли не больше, чем грозным видом незнакомца. - Сын.
— Вы можете его описать? Внешность, возраст, имя?
— Стивен, его зовут Стивен, - начала она.
К удивлению Ифы, едва услышав это имя, мужчина как-то странно посмотрел на нее и тут же отвернулся. Ответ он дослушал, уже вернувшись на место подле своей жены, задумчиво кивая на слова Ифы.
— Другие дети есть? - коротко и более властным жестким тоном вопросила "пантера", задумчиво теребя кольцо с крупным камнем цвета свежей крови.
— Нет, госпожа.
И слава богу, не давшему Ифе забеременеть в те года, когда она еще об этом мечтала! А особенно той бабке, что помогла трижды предотвратить появление на свет очередной души, обреченной на прозябание в рабстве, когда Ифа уже жалела о своем женском существе.
— У вас есть вещи, которые вы хотели бы забрать с собой? - все так же властно, но все же уважительно обращаясь к невольнице на "вы", спросила женщина.
Ифа кивнула. Ком, подступивший к горлу, не дал ответить внятно. Темноволосая смуглянка повернулась к хозяину и хозяйке.
— Пусть ее проводят и дадут собраться, а потом отведут к нашим машинам, - скорее приказала, чем попросила она.
Хозяин было забулькал что-то в ответ, видимо, желая возразить, но от него отмахнулись, как от надоевшей мухи. "Пантера", до сих пор казавшаяся расслабленной, вдруг встала с такой легкостью и четкостью, что от нее повеяло не меньшей угрозой, чем от ее мужа. Эта пара больше не казалась Ифе богатенькими баловнями с обложки журнала. В мозг с настойчивостью глупой курицей стучалось слово "мафия".
— Пойдемте, - коротко бросила "пантера", проходя к дверям.
Там она приказала своему человеку сопровождать Ифу сначала до ее жилища, а потом до машин новых хозяев. Получив подтверждение приказа, женщина коротко кивнула и закрыла дверь за прислугой.
 
Ифа глупых вопросов не задавала, и так все понятно, а что не понятно, то никто не будет разъяснять, велика честь! Скоро и так все узнает. И все же стало очень и очень страшно. Этот страх перед неизвестностью, перед уходом из несчастливого, но знакомого места, где ее было бы легче отыскать сыну, - этот страх вязал ей руки и ноги, вызывал острое желание рвануться и побежать, но... Куда бежать от двух цепных псов - надсмотрщика старого хозяина и телохранителя новых?
Последнему Ифа даже была благодарна, он не позволил надсмотрщику с плантации поторопить женщину тычками или электропогонщиком, сдержанно поинтересовался в порядке ли она, когда Ифе вдруг стало дурно у самого порога дома, вежливо попросил не задерживаться со сборами.
Ифа собрала свои нехитрые пожитки, наспех покидав в сумку то, что еще могло послужить на новом месте, а потом замерла, воровато прислушиваясь. Сопровождающие побрезговали заходить в убогое рабское жилище и вроде бы не собирались врываться внутрь. Ифа торопливо метнулась к тайнику - немного отходившей стенной панели, за которой раньше должны были проходить какие-то коммуникации, а теперь, в оставленной после вырванных с мясом трубок и проводов пустоте хранилась облупившаяся мятая жестяная коробка с самым ценным. Несколько побрякушек, совсем бросовых (все остальные давно отняла и продала новая жена хозяина), но дорогих как память, крохотный пузырек с парфюмом, фотографии, бережно сложенные в толстый конверт и обернутые шелковым платком, и какая-то смехотворная сумма денег, - все, что удалось скопить за такую щедрую на крутые повороты жизнь.
Спрятал все самое ценное на себе и, собравшись с духом, шагнула в неизвестность. Ожидание подле хозяйских машин не стало слишком долгим испытанием. Гости не собирались затягивать визит, и довольно скоро вся компания появилась на пороге. Бывший хозяин и его супруга, некогда одним своим видом растравливавшие душевные раны Ифы, сейчас выглядели такими потерянными и обескураженными, что вызывали лишь недоумение и брезгливую жалость. Новый хозяин был чернее тучи, будто на похороны приехал. И только новая хозяйка казалась довольной, а стоило ей отвернуться от своих компаньонов, как на ее лице промелькнула кривая злорадная ухмылка.
Настроение новых хозяев не вселяло надежд на светлое будущее, но Ифа беспрекословно подчинилась, когда ей приказали сесть в один салон с новыми господами. Она смотрела на плантацию через окно машины, как будто во сне видя всю свою жизнь здесь. Странное отчуждение от реальности заставило на несколько минут забыть о бушевавшем внутри шторме. Изменить ничего было нельзя, оставалось ждать, что будет.
***
Кора стянула пиджак, будто змея - старую шкурку, и с наслаждением подставила плечи и руки легкому бризу. Пиджак без лишних церемоний полетел на заднее сидение, и Кора захлопнула дверь машины, чтобы жаркий влажный воздух не сводил на нет работу салонного кондиционера. Охрана рассредоточилась, ненавязчиво беря под контроль периметр придорожного пикникового места. Кора с обманчивой ленцой прошествовала к деревянному столу и грациозно опустилась на лавку. Сейчас в ее образе стало гораздо больше от светской львицы, чем от одичавшего солдата, но это напыление позолоты было очень и очень тонким.
Место стоянки оказалось довольно живописным. Дорога, до сих пор бежавшая между аккуратными квадратами водных полей, наконец-то отошла от сельскохозяйственных угодий и вывела ко вполне естественному водоему. Гладкое озеро с ровной, маслянистой поверхностью окружал чистый и красивый песчаный бережок. В зарослях сочной водной зелени копошились птицы, над водой сапфировыми росчерками метались стрекозы. Богатство природы и относительная чистота зоны отдыха свидетельствовали о том, что плотного движения на дороге не бывало. Здесь просто некому было испоганить стоянку.