Эпоха мертвых (СИ)

Когда все служители, включая телохранителей, заняли отведённые им места, из благоухающего разогретыми маслами дверного проёма медленно и торжественно появилась повозка, на которой была установлена клетка. Внутри сидела девушка с распущенными волосам. Из одежды на ней была только длинная холщовая рубаха, на тонких руках и босых ногах виднелись кровоподтёки — следы пыток. Блестящие, устремлённые в одну точку глаза казались безумными — в них застыли ужас и боль. Вокруг повозки двигались жрецы в траурных одеяниях. Они несли зажжённые свечи, отчего жертва казалась окружённой огненным кольцом.
  
Глава 71
 
Изящный белый дог, тихо стуча лапами по каменному полу, вбежал в комнату и остановился, выжидающе глядя на своего хозяина карими маслянистыми глазами. Но Эл не заметил присутствия животного — он задумчиво глядел в распахнутое окно, через которое доносились крики рабочих, устанавливающих на площади статую, изображающую Железного Герцога, попирающего ногой вампира, изломанная железная корона которого лежала в стороне. Это был подарок короля Мирона победителю носферату и народному любимцу. Отлитый из бронзы колосс довольно точно передавал черты Эла и его фигуру, только круглый щит мастера добавили сами. Он должен был напоминать о стремлении герцога защитить Малдонию.
— Мой друг! — негромкий голос вошедшего вслед за догом заставил Эла обернуться.
Увидев стоящего на пороге человека, Железный Герцог поднялся и, прикрикнув на заскулившего дога, улыбнулся.
— Я ждал тебя! — сказал он, делая несколько шагов навстречу и пожимая протянутую руку.
— Был настолько уверен, что я приду? — усмехнулся человек, прищуриваясь.
— И, как видно, не напрасно.
— Твой человек привёл меня.
— Он толковый малый. Я слышал, ты стал поэтом, Ирд из Карилоссы.
— Так меня называют, — согласился человек с улыбкой. — Не думал, что и ты слышал о моих… трудах.
— Напрасно. В Малдонии достаточно образованных людей и ценителей прекрасного и возвышенного. Так что списки «Эланы» дошли и до нашей глуши, — усмехнулся Эл. — Присаживайся, — он указал на кресло.
— Спасибо. И как тебе моё скромное творение?
— Признаться, мне больше понравилась твоя поэма «Плач по Вайтандару», — сказал Эл, опускаясь в кресло напротив своего друга. — Мне привёз её из Карсдейла один человек, выполняющий время от времени мои поручения.
— О, мои вирши обходят мир! — шутливо удивился Ирд. — На самом деле мне просто хотелось увековечить память о родине, которой я лишился.
Демоноборец кивнул.
— У тебя получилось, — сказал он. — Многие заказывают свитки с твоими поэмами.
— Надеюсь, — Ирд склонил голову и, помолчав, заметил. — Но ты ведь отыскал меня не для того, чтобы обсуждать поэзию, не так ли?
— Конечно, нет, — Эл наполнил розовым вином кубок и протянул собеседнику.
— Спасибо. Ты очень изменился. Выглядишь… моложе.
— Знаю.
— Что случилось?
— Маскировочная магия, не более того.
— Понятно, — Ирд сделал глоток вина. — Так какое дело заставило тебя искать меня?
— Я завладел Книгой Молоха. Она написана на языке вампиров, каратари. К сожалению, он относится к тем немногим вещам, которых я не знаю, — Эл развёл руками. — Но ты, помнится, рассказывал, что видел в своей библиотеке в Карилоссе какую-то рукопись, написанную на этом древнем наречии.
— И ты решил, что я смогу перевести для тебя Книгу Молоха?
— Именно так, — согласился Эл. — Впрочем, если ты лишь мельком ознакомился с тем свитком…
— Отнюдь, — прервал его Ирд. — Подобная редкость заинтересовала меня. Однако в ней излагались только основы грамматики и лексики, а судя по тому, что составитель не был указан, написал её человек, так что едва ли стоит говорить о достоверности.
— Но ты попытаешься?
— Ещё бы! Такой труд, как священная книга вампиров, не каждый день попадает тебе в руки. Но на многое не рассчитывай — мои познания в каратари чрезвычайно поверхностны. Кроме того, я уже многое забыл. Так что в любом случае перевод потребует времени, и немалого.
  
— Тем не менее, выпей за успех, — предложил Эл.
— Согласен, — отозвался Ирд и опустошил кубок. — А что за торжество готовится на площади? Кажется, лицо этого исполина мне кого-то напоминает.
Демоноборец кивнул.
— Всё верно, в Малдонии праздник. Сегодня король Мирон возводит в мою честь бронзовую статую и жалует титулом Военного Наместника.
— И что это значит?
— Во время войны я беру в свои руки власть над страной.
— А сейчас мир?
— Уже да. Бальгон разгромлен, враг уничтожен. Соседи же не скоро отважатся потревожить границы страны, сумевшей одолеть Город Мёртвых.
— Вот как? У короля был верный расчёт, — заметил Ирд, с интересом наблюдая за тем, как за окном фигурки рабочих устанавливают при помощи блоков и других приспособлений гигантскую статую.
— Не совсем, — возразил Эл, поглаживая между ушей дремлющего дога. — Король не знает, что министры хотят свергнуть его. Они предлагали мне участвовать в их заговоре, но я пока не дал им окончательного ответа. Впрочем, они, вероятно, уверены, что я соглашусь.
— А ты согласишься?
— Посмотрим, — пожал плечами Эл. — Представляю, в каком бешенстве сейчас принц Мархак, — добавил он. — Его отец собственноручно отдаёт страну чужаку. В отличие от Мирона, парень совсем не глуп и понимает, что спровоцировать войну очень легко, и стоит мне захотеть, управление Малдонией перейдёт в руки Железного Герцога. И никто не возразит. Наоборот, все вздохнут с облегчением, потому что у кормила встанет тот, кто спас страну от вампиров, блистательный и непобедимый воин, а не мягкотелый и слабохарактерный Мирон.
— Я не думал, что ты стремишься к власти, — заметил Ирд.
— Я не стремлюсь, — ответил Эл. — Но иногда полезно иметь под рукой силу, которую можно направить туда, куда нужно.
— И что же ты задумал? Для чего тебе понадобилась армия Малдонии?
— Пока ничего. Но всё может случиться. Тебе ли этого не знать?
— Это так, — согласился Ирд, склонив голову. — Во всяком случае, я рад, что ты стяжал столь громкую славу, — добавил он, помолчав.
— Генералы платят за славу кровью своих солдат, — ответил демоноборец. — Мне всегда претило командовать и посылать на смерть других. Но приходилось. Великая война не оставила выбора. Но вообще, куда лучше простая битва, где каждый сам решает, сражаться ему или бежать.
— В одной книге я прочитал следующее, — проговорил Ирд, внимательно глядя на своего друга. — «Если зерно упадёт в землю и останется целым, то не принесёт никакой пользы. Но если умрёт, то даст урожай».
— Я видел, как кровь тысяч воинов уходила в землю. Но когда бронзовые статуи вырастают из человечьих костей… — замолчав, Эл встал и подошёл к окну. — Я чувствую, что ещё очень мало сделано. Люди пережили нашествие нечисти, но находят величие в массовых бойнях, жестоких расправах, безжалостной резне и красоту в смерти, почитают пытки за искусство, а казни — за развлечение.
— Ты прав, — согласился Ирд. — Из окна твоего дворца я видел, как на площадь вывезли девушку. Она сидела в клетке, словно дикий зверь, а толпа бесновалась и ликовала.
— Это ведьма. Её поймали восемь дней назад и должны были казнить, но король Мирон решил, что кровь отступницы от святой веры послужит хорошей жертвой богам. Сегодня её сожгут, и я сам подам знак к началу церемонии.
— Не может быть! — воскликнул Ирд. — Неужели ты сделаешь это⁈ Не просто не попытаешься спасти несчастную от столь ужасной смерти, но…
— Спокойней, мой друг, — остановил его Эл. — Не я придумал этот обычай, и не мне нарушать его. Жители Малдонии всегда приносят по праздникам человеческие жертвы, и никакой чужак не вправе говорить им, что это неправильно. Кроме того, разве ты не слышал, как я сказал, что она ведьма?
— Настоящая?
— Разумеется. Порождение Чёрной Звезды.
— Но есть же иные способы убить её. Не такие жестокие.