Трактир «Волшебная жемчужина»

– Был, только я понял это гораздо позже. Знаешь, почему я живу на суше, а не в воде? Чтобы больше никто не смог воззвать ко мне в желании свести счеты с жизнью. Поэтому я уже больше ста лет надоедаю Сину здесь и только иногда выхожу в родную стихию. Жаль, я раньше этого не сделал. Но кто мог знать, что матушка Хэиль решится на такой шаг.
– Как все это грустно, просто сердце разрывается! – покачала головой Енын.
– Хэиль была, есть и всегда будет моей единственной. Я готов сделать что угодно, лишь бы она простила… не меня, а в первую очередь себя. Я знаю, что она винит во всем себя, хоть и говорит, что ненавидит меня. Если бы только моя Хэиль отпустила свою боль и снова стала счастливой… Я бы отдал за это все.
Под влиянием чувств Енын накрыла своей ладонью руку Имуги в молчаливой дружеской поддержке. Он печально улыбнулся.
– Ты смогла растопить сердце Сина, и если тебе удалось даже это, то, я не сомневаюсь, вы найдете способ остаться вместе.
Остаток ночи Енын провела в беспокойных мыслях. Слова Имуги не выходили из головы. Остаться вместе… До вчерашнего вечера эта мысль никогда не пришла бы ей в голову! Остаться с Сином? Как это будет выглядеть? Она – дочь министра, пусть и нарушившая все заветы и правила, но все же Енын надеялась когда-то вернуться домой и вновь обрести тот покой, которого ее лишил появившийся в канун нового года Син. Он – всесильный дух, почти божество, их связали магические узы, которые пока не представлялось возможным разорвать. А если у нее это и получится, то что случится с Сином? Останется ли он по-прежнему повелителем стихий или?.. Пещера, которую она должна каким-то образом разрушить, была средоточием его внутренней энергии, выражением его души. А если уничтожить душу, разве Син будет в порядке? Не означает ли это конец его существования? И разве сможет она дальше жить обычной жизнью, если по ее вине исчезнет тот, кто стал ей… дорог?
Енын ворочалась на мягкой перине, пытаясь понять, когда в ее сердце зародились чувства к духу, которого совсем недавно она люто ненавидела. Искала и находила неявные подтверждения этому: восхищение его красотой, сочувствие к его одиночеству, благодарность за то, что спас ее от шамана. И желание разбить его ледяной кокон, за которым, оказывается, скрывалось теплое, человеческое сердце.
Утром она чувствовала себя разбитой и больной. Хэиль выпросила у Сина напиток бодрости и принесла ей прямо в постель.
– Ты хочешь пойти в притон торговца Юна сегодня? Может быть, стоит отложить все на пару дней? Ты неважно выглядишь, – сказала Хэиль, наблюдая, как Енын по глотку отпивает теплый терпкий напиток.
– Откладывать нельзя, – мотнула она головой. – Для меня каждый день на вес золота, а Ино, если верить словам Ханнелиума, уже четвертая душа, которой я должна помочь. И тогда я буду еще на шаг ближе к спасению.
Енын с трудом сделала еще один глоток, понимая, что, возможно, ее спасение может погубить Сина.
– Тогда нам нужно замаскироваться, – все еще недоверчиво глядя на нее, сказала лиса. – В первую очередь тебе нужно закрыть лицо. Я достану для тебя вуаль и платье, подобающее взрослой замужней женщине. Сама же притворюсь твоей служанкой и надену одежду, в которой ты пришла сюда.
Енын вяло кивнула, внутренне настраиваясь на то, что вечер может закончиться совсем не так, как она планировала, ведь они собирались в опасное место. К тому же слова Сина были справедливы, и даже если Енын выиграет у Юна в карты, их запросто может схватить его стража и, чего доброго, убить. Ей очень хотелось попросить помощь у духа ветра, но она не решилась: стыдно было смотреть ему в глаза после вчерашнего признания. План получился неважный, но другого способа вызволить дочь Ино никто придумать не мог, да и Хэиль, полностью превратившись в кумихо, могла какое-то время сдерживать натиск стражников в случае опасности.
Для особо любопытных девушки придумали легенду, что Енын – богатая вдова чиновника, которая любит азартные игры и сегодня решила сыграть по-крупному, поэтому пришла в игорный дом, чтобы сорвать куш. Согласно придуманной ими роли, Енын должна держаться самоуверенно и нагло, сорить деньгами и повышать ставки, чтобы купец Юн заинтересовался ею как потенциальной возможностью нажиться.
  
Хэиль ушла за подходящей одеждой и долгое время не возвращалась, и Енын успела уже несколько раз передумать. Ей было страшно. Она никогда не посещала такие места и плохо представляла, как справится со своей ролью. Тревога так и точила душу, заставляя сердце биться в несколько раз чаще. Почему она решила, что сможет выиграть у заядлого картежника? С каждой минутой эта затея казалась все безумнее, и к возвращению Хэиль Енын почти готова была отказаться от этой мысли.
– Держи, – раскрасневшаяся от мороза кумихо протянула ей аккуратно перевязанный шелковой лентой сверток. – Я взяла самую плотную вуаль, которую только смогла найти – тебя ищут по всему Ханяну.
– Ищут?.. – севшим голосом повторила Енын, которая успела так изнервничаться, что ноги едва держали.
– Твои родители подняли на уши весь город, повсюду расклеены твои портреты, – кивнула Хэиль. – Я так понимаю, все решили, будто тебя похитили.
– Но вчера, когда мы искали хозяйку токкэби, я ничего такого не видела… – потрясенно прошептала Енын, с ужасом представляя страдания родителей.
Матушка, наверное, ночами не смыкает глаз, в то время как ее дочь просто сбежала!
– Как мне сказала хозяйка лавочки, где я купила для тебя одежду, сначала господин Ким не хотел, чтобы по столице поползли слухи, что его дочь пропала. Но потом все же решил начать поиски. – Видя, в какой шок она ввергла Енын своими словами, лиса приобняла ее за плечи. – Не переживай так, скоро все закончится, и ты вернешься домой.
Этот аргумент перевесил все страхи, и Енын начала одеваться, внутренне окончательно решившись. Все правильно. Чтобы все закончилось как можно скорее, она должна освободить дитя Ино и вернуть их в родную стихию. Это еще одна ступень, которая приблизит ее к спасению, а значит, и к возвращению домой.
– Вы не можете пойти одни, – неожиданно выкрикнул Имуги, когда нарядившиеся девушки показались в трактире. – Это опасно. Я иду с вами.
– Не смеши меня! – фыркнула Хэиль, не дав Енын даже возможности ответить. – Какой из тебя защитник на суше? Да ты же от своей бочки ни на шаг отойти не можешь!
– Неправда, я могу прожить без воды довольно долгое время, – возразил змей, как всегда, немного оробев под неприязненным взглядом кумихо.
– Конечно! Только вдали от воды ты становишься слабее любого человека, – презрительно скривилась она, поправив на груди завязки чогори.
– Зато я могу видеть сквозь стены и определить, где конкретно держат дитя Ино. – Он кивнул на спящую русалку, которая без долгого погружения в воду совсем теряла силы и сейчас спала за самым дальним столом.
– Я надеюсь, это не понадобится, и если я выиграю, то… – начала было Енын, но Имуги перебил ее.
– Неужели ты думаешь, что такой негодяй вот так просто расстанется с неиссякаемым источником дохода? Наверняка он уверен, что Ино вот-вот вернется ради ребенка. И так просто он его вам не отдаст. И что вы, две хрупкие девушки, сможете противопоставить ему и его наемникам? – Змей был непреклонен. – Я иду с вами, и это не обсуждается.
– Ты давно не видел истинный облик кумихо? Соскучился? – прошипела Хэиль. Ее глаза мгновенно вспыхнули голубым огнем, и хвосты выстрелили в пространство, разбрызгивая светящиеся искорки света.
Имуги испуганно вздрогнул, но остался на месте, упрямо глядя на непокорную лису.
– Подожди, Хэиль, может быть, он прав? – Енын встала между ними, боясь очередного скандала. – Нам нужна помощь.
«Было бы хорошо, если бы и Син пошел с нами», – тоскливо подумала она, невольно оглядываясь. Но духа ветра не было в пещере, и почему-то Енын почувствовала себя уязвимой и беззащитной без него. Она боялась идти на такое опасное дело и была полностью согласна со змеем, что помощь им точно не помешает. Неизвестно, чем вообще закончится сегодняшняя ночь. Но если Сина нет, то было бы здорово взять с собой хотя бы Имуги.