Трактир «Волшебная жемчужина»

Возможно, способ знал всезнающий монах, но его главным условием было спасти семь душ. Выходит, Енын ничего не сможет сделать до того, пока не выполнит свое обещание? Она вздохнула, в полной мере ощущая свою беспомощность. Значит, от нее самой по-прежнему ничего не зависело, и опять ее судьбу решали потусторонние силы.
За дверью послышались шаги, и в узком проеме показалась голова Суджон.
– Вы уже проснулись, госпожа? Как вы себя чувствуете? Матушка беспокоится, что вы не отдохнули как следует после долгой дороги.
– Суджон, зайди, пожалуйста, и закрой дверь, – тихо позвала ее Енын, похлопав рядом с собой по матрасу.
Служанка аккуратно опустилась на хозяйскую постель и с опаской подняла взгляд.
– Ты узнала про шамана? – шепотом спросила Енын.
Суджон округлила глаза и инстинктивно бросила испуганный взгляд на дверь.
– Не бойся. Говори.
– Если ваша матушка узнает, меня изобьют палками! – Лицо девчонки выражало крайнюю степень паники, и Енын взяла ее за руку, пытаясь успокоить.
– Я не скажу, что ты мне помогала, не волнуйся, я смогу тебя защитить. Говори, узнала что-нибудь или нет?
– Есть один сильный шаман, к нему тайком от своих мужей ходят все знатные дамы Ханяна, – зашептала Суджон. – Говорят, он обладает необычайными силами, читает прошлое, предсказывает судьбу и исполняет все, о чем его попросят. Но за большое вознаграждение.
– Сколько? – Енын мысленно подсчитала, сколько примерно сможет выручить денег за все свои украшения и шелковые платья.
– Тысяча нян, госпожа!
– Это очень много… – обреченно сказала Енын, понимая, что не найдет столько денег, даже если продаст всех слуг в доме.
– Зато результат гарантирован. Говорят, все, что он предсказывает, сбывается! – подмигнула ей Суджон и вдруг расплылась в понимающей улыбке. – Вы хотите, чтобы он сказал, каким будет ваш брак?
Со всеми переживаниями Енын начисто забыла о предстоящей свадьбе, поэтому несколько секунд непонимающе хлопала глазами, глядя на служанку.
– Нет? – Улыбка сползла с лица Суджон, и она нахмурилась. – Тогда для чего вам шаман? Вы в последнее время странно себя ведете, госпожа… После болезни вас будто подменили. Вроде вы, а вроде совсем незнакомый человек.
– Да-да, именно из-за брака, хочу узнать, буду ли я счастлива с сыном господина Яна, – поспешила сказать Енын, чтобы развеять сомнения служанки. – Ты узнала, где он живет?
– Узнала. Он не так давно переехал из бедного квартала в центр Ханяна – тут пешком идти не очень долго. – Суджон неопределенно махнула рукой.
– Неудивительно, что он купил новый дом, если берет за свои услуги такие чудовищные деньги… – проворчала Енын. – Собирайся, а матушке скажи, что я иду к лекарю.
– Но где же вы возьмете столько денег, госпожа? – изумилась Суджон, поднимаясь на ноги.
– Принесу ему все мои украшения как задаток. Я должна убедиться, что он не шарлатан. И если он сможет мне помочь, тогда… не знаю, придумаю что-нибудь, чтобы расплатиться.
У Енын не было времени, чтобы продумать все до мелочей. Если этот шаман действительно так силен, как говорят о нем люди, то она пойдет на все, чтобы достать денег. Даже украдет у отца.
– Только… госпожа… – замялась Суджон, ковыряя дырку на подоле старого платья, – от простых людей я слышала нехорошие вещи. Будто он заключил сделку с демоном, поэтому и получил свои способности.
«Я сама готова заключить сделку с кем угодно, если это спасет мне жизнь», – подумала Енын и качнула головой, обозначая, что ей все равно.
Нерешительно потоптавшись на пороге, Суджон убежала во двор, но лицо ее было испуганным, словно она сомневалась в здравом уме своей хозяйки.
После болезни Енын матушка смягчилась, боясь, что любой эмоциональный всплеск может навредить здоровью дочери, поэтому отпустила ее к лекарю, сказав только, чтобы девушки были осторожнее.
Енын нарядилась, заплела аккуратную косу, разглядывая в зеркале свое отражение. Она всегда любила наряжаться и иногда даже использовала румяна, хотя матушка твердила, что ей это не нужно – она и так красавица. Но Енын нравилось, когда ей вслед оглядываются молодые аристократы и студенты Сонгюнгвана [19]. Все это было будто в прошлой жизни, и сейчас она без особого энтузиазма перевязала косу алой лентой.
  
Достав из комода шкатулку с украшениями, она без сожалений собрала все и завязала в узелок. Разве могут какие-то побрякушки сравниться с ее драгоценной жизнью?
– Госпожа, паланкин готов, – в дверях возникла Суджон.
Енын бегло оглядела тонкую фигурку служанки, немного подумала и достала старое платье, которое давно уже не носила. Чхима была неброской, светло-бежевой, а белая чогори как нельзя лучше оттеняла красивые глаза Суджон. Ей ведь тоже скоро придет пора выходить замуж, пусть у нее будет красивый наряд, в котором она сможет достойно пройти обряд.
– Что вы, как я могу, госпожа! – Суджон испуганно выставила вперед руки. – Слугам нельзя носить хозяйский наряд, ваша матушка накажет меня, если узнает!
– Это мой свадебный подарок. Бери спокойно, – улыбнулась Енын и поднялась с пола.
Чтобы у матушки не возникло подозрений, Енын проехала в паланкине несколько домов, затем вышла и отправилась к дому шамана пешком – незачем всем знать, что дочь министра Кима посещает такие места. Благо идти было совсем недалеко, да и снег, обильно выпавший пару дней назад, уже почти растаял. Удивительно, новый год только наступил, а в воздухе уже витала весна.
Солнце заливало многолюдную улицу, с черепичных крыш капала вода, а на дороге расплывались лужи. Да и воздух стал значительно теплее. Казалось, еще немного, и на деревьях набухнут почки. Счастливая Суджон всю дорогу что-то лопотала, рассказывая последние сплетни Ханяна. Енын не было до них никакого дела, но она кивала, делая вид, что внимательно слушает. А ведь когда-то она живо интересовалась жизнью столичных обитателей и с удовольствием обсуждала с подругой новости. Но с той злосчастной ночи она чуствовала, будто повзрослела на несколько лет, и эта милая болтовня теперь казалась глупостью.
Наконец, они подошли к дому шамана. Снаружи он ничем не отличался от других дворянских домов, разве что дверь была открыта настежь. Енын осторожно заглянула внутрь: она никогда не была в подобных местах и не знала, что ее там ждет, может быть, алтарь для жертвоприношений или еще что-то похуже. Суджон сжалась за ее спиной и ежесекундно оглядывалась, боясь, что их могут увидеть знакомые.
Через распахнутые ворота Енын увидела, что весь двор по периметру увешан разноцветными лентами и бумажными амулетами с начертанными чем-то красным символами. По обычаю, в дворянских дворах росли вишни или декоративные кустарники, но двор шаманского дома был словно мертвым – черная гладкая земля, покрытая редкими лужами. Ни одно растение не жило там. По спине Енын пробежал холодок, однако она сделала глубокий вдох и шагнула за порог.
– Г-госпожа, мне здесь не нравится, – пролепетала бледная Суджон.
– Можешь остаться снаружи, если боишься.
– Нет-нет! А вдруг что-то случится? Я иду с вами! – дрожащим голосом пробормотала служанка.
Енын благодарно улыбнулась. В другое время она бы тоже испугалась и ни за что в жизни не переступила порог такого дома, но сейчас у нее не было выбора. И не было права на страх, ведь ей предстояло самое сложное – отвоевать свою жизнь у всесильного духа.
Вдруг одна из дверей распахнулась, и оттуда вышел мужчина средних лет. Он окинул гостей пристальным взглядом, задержавшись чуть дольше на Енын, и кивком пригласил внутрь. Девушки разулись у порога и шагнули в темную, затхлую, пропахшую благовониями комнату, которую освещал лишь уставленный свечами алтарь. Комната внутри тоже была увешана амулетами, стены разрисованы какими-то надписями, и у Енын волоски на руках встали дыбом. Суджон же вовсе дрожала, неосознанно цепляясь за ее рукав. Енын сжала в руке узелок с украшениями, не торопясь отдавать его шаману.