Карточный домик для Евы. Часть 1 (СИ)

Тут я его прервала.
– А давно работаете?
– Аккурат годков пять. Ваш папенька искал садовника, который бы ухаживал за розами перед центральным входом, но это местечко я гораздо позже сам нашел. Кто-то явно занимался им до меня, а потом забросил. Ваш отец был против, чтобы я возрождал эту часть сада, сказал платить за это не станет.
Старик отвлекся и перешел от тюльпанов к только выпустившим стрелы гладиолусам, начав рассказывать теперь уже про них, а я глушила в душе бессильную ярость.
Слова садовника были куда правдивее показательной картины в коридоре. Плевать отцу было на память о матери.
– И как же вы побороли моего отца? – спросила я. – Почему он все же разрешил оживить уголок?
– Так я сказал, что денег не возьму, тогда он и не возражал, – по-простому отмахнулся Борк. – Это же для души, за такое вознаграждение не берут.
– Понятно, – скупо отозвалась я, впрочем тут же добавила: – И спасибо. Отрадно знать, что такие чудесные цветы в добрых руках.
Я не стала рассказывать старику про мать, не уверена, что ему было это интересно. Да и хватит себе бередить душу, нужно уходить из сада. Я развернулась.
– Отрадно, – согласился старик с едва слышной горечью в голосе. – Жаль ненадолго.
И я остановилась.
– Почему?
– Так вы же не останетесь здесь, мирель Ева, дом и сад продадут, скорее всего новый хозяин найдет новую прислугу, – ответил он. – Мы, слуги, многое слышали, что вы сказали душеприказчику. Противный малый этот Горски, но я вас понимаю. И даже осуждать не буду. Ваш отец был… непростым человеком, а уж чем занимался. Это непосильная ноша для хрупкой девушки и опасная.
Я сделала вид, будто понимаю о чем он.
– Непосильная, – согласилась я, ощущая будто могу сейчас ухватить важную ниточку, надо только понять как. – Меня воспитала тетка, и природа с простором мне куда ближе, чем город.
– Так я и вижу, – искренне отозвался старик. – Вы чистая девушка, мирель Ева, правильно воспитанная, вам бы замуж, детишек растить. Курочек завести…
– Да-да, – кивала я, ощущая угрызения совести, за то, что пользуюсь добротой старика в своих непонятных целях.
Быть может спроси я напрямую, он бы и сам ответил.
Хотя нет, не ответил бы.
Поберег бы юную наивную девушку от каких-то “богомерзкий тайн” отца, и от подобно заботы было одновременно приятно и неловко.
– Так что правильно, что вы не соглашаетесь, – подвел Борк. – Нечего молодой девушке богатеев развлекать. Оно-то понятно, вас они не тронут, если дар отцовский заполучите, даже дышать на вас боятся будут. Но других девчонок это ж не убережет, а там, глядишь, без работы они и сами разбегутся. Может, уму разуму наберутся, не только ж слабым передком думать!
Я округлила глаза, неожиданный поворот. Очень неожиданный.
Старик же мое удивление воспринял по своему.
– Ой старый дурень, что ж я говорю-то такое. Простите, госпожа. И забудьте. Ерунду все это.
– Ничего-ничего, – затараторила я. – Что ж я не знала, чем мой отец занимался. Знала, конечно. И вы правы, нечего мне там делать среди этих…
– Падших женщин, – охотно подхватил старик. – “Дикая карта” не место для благородных девиц. Да и без вас там разберутся. Правильно делаете, что держитесь подальше.
 
Меня будто молнией прошибло от знакомого словосочетания.
Опять “Дикая карта”, и даже садовник знал, что это и скорее всего где.
По описанию походило на бордель, но похоже не только.
Я тяжело и протяжно вздохнула, с грустью посмотрела в небо, после чего произнесла:
– Вот только одно меня беспокоит, Борк, – начала я. – Если я откажусь от дара отца, дом и все имущество продадут с молотка, а с “Дикой картой” что будет? – я таинственно снизила голос до полушепота. – Это же не законно…
Я била наугад, и садовник рассмеялся.
– Не тем вы себе голову забиваете, госпожа. Без вас там разберутся, не лезьте вы в это. Сгинет “Дикая карта” или кто другой захватит, не ваша беда. Меньше знаете, крепче спите.
И все же я не успокаивалась.
– А есть кому захватывать? Есть еще нейтрализаторы в городе? Горски утверждал, что я обязана принять наследство, и если не я, то все пропадет!
Борк покачал головой.
– Нейтрализаторов не знаю. Но есть хозяин “Бешенной Ладьи” – тот еще скользкий тип. Они с вашим отцом ненавидели друг друга, но раз теперь остался только один в живых, он-то под себя и подомнет весь Кардифф.
Вот и стало что-то проясняться.
Жаль, что слишком мало.
– И какой у него дар? – невзначай уточнила я, хотя внутренне и отругала себя
Вот зачем мне эта информация если я не собираюсь во все это влезать?
– Метаморф он, – отозвался старик. – Потому и говорю, скользкий тип. Из-за таких как он, никому верить нельзя. Никогда не узнаешь кто перед тобой. Вот даже сейчас, настоящий ли я Борк, или кто-то другой притворяется мной.
Я нервно хихикнула. Метаморфы – больная и очень скользкая тема, лично для меня.
– Ну, вы же настоящий? – шутливо уточнила я.
– А какой же еще, – улыбнулся старик, сгибаясь к клумбам. – Кто ж еще кроме меня знает, сколько дерьма надо чтобы удобрить все эти цветы.
Он душевно расхохотался, правда тут же добавил:
– А вот в вас сомнения были, мирель Ева. Горски мог кого угодно привезти, чтобы этот “кто-то сыграл вашу роль” и отказался от дара в Совете по контролю.
– И как все поняли, что я настоящая?
– Насчет всех не знаю, но я точно знаю, что вы это вы, мирель Ева. Цветы, – кивнул он на клумбы. – Когда я только начал ухаживать за этим местом, и вскапывал землю, нашел шкатулку с письмом внутри. Там лежала записка, пожелтевшая от времени, но адресованная мне.
Я моем горле пересохло.
– Мама… – прошептала я.
– Да, – кивнул старик. – Так что я знаю, за чьими цветами ухаживаю, так же как знал, что через пять лет после того, как прочту записку, встречу вас в этом саду. В той записке так было написано. Встретить, и предупредить: “Не ночевать сегодня нигде кроме комнаты рядом с отцовским кабинетом!”.
Глава 5
Я сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло.